Чтение онлайн

— Я был капитаном солдат на «Санта-Марии», а Книжник штурманом.

— Я сейчас его позову. И не дай Бог, ты врешь.

На подготовку мистерии с нуля оставалось четыре дня и четыре ночи. За завтраком отец Августин поставил задачи старшим монахам, и сразу, с утра пораньше, уехал с коннетаблем Шарлем де Бурбоном за благословением викария. Вернулся и приказал монахам собраться в трапезной.

— Дети мои, я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие.

— К нам едут визитаторы? — втянул голову в плечи отец-казначей, и остальные монахи тоже несколько напряглись.

— Нет. Это к тем задачам, которые я выдал утром. Нам надо поставить маленькую мистерию к двадцать седьмому числу. Наш новый гость брат Книжник уже пишет сценарий. Мессир Юстиниан — наш консультант.

Монахи облегченно выдохнули. Устин и Книжник, которые приехали в аббатство вчера вечером, встали и поклонились.

— Про что? — спросил отец-госпиталий.

— Про Московию. Про Рождество в Московии. Избранные места из Ветхого Завета и собственно Рождество Христово в финале.

— Московия это где? Где Тартария? — спросил наиболее эрудированный монах.

— Где-то там. Времени в запасе нет, поэтому начинаем подготовку прямо сейчас, — сказал аббат и положил перед собой стопку бумаг.

Лицо его было умеренно сонным. Похоже, он писал эти заметки ночью при свечах вместо того, чтобы спать.

— Сначала о Московии. Рассказ и декорации. Сложить маленький дом из бревен. Можно с корой. Сильно сложно? — отец Августин посмотрел на Устина.

— Настоящий сруб по правилам строить не станем, но выглядеть будет как надо.- ответил Устин.

Местный отец-плотник, который с утра уже поговорил с Устином, поддакнул. Сделаем, мол, не беспокойтесь.

— Горка и качели. Большая горка? — продолжил аббат.

— В три человеческих роста хватит.

— А качели?

— Хватит в два, хотя можно и в три.

— Горку строим из бруса, обиваем досками, драпируем холстиной. Отец-плотник?

— Только что привезли телегу бруса из Ревильяско, — ответил отец-плотник, — Брус отменный. Сухой, без сучков. Его бы потом не отдавать обратно, а к нам в хозяйство. Мессир Лодовико кроме бруса еще ящик гвоздей пожертвовал. Доски, если что, у меня лежат. Под драпировку вообще горбыль сойдет. На драпировку не знаю, что взять. Мешковины полно, но она такого, знаете, серого грязного цвета, совсем не как снег.

— С боков натянем и побелим известкой, — сказал Книжник, — Кататься будут по самой горке, а сбоку никто и не тронет.

— Ну, можно. Известка есть.

— Дальше. Показать военное мастерство московитов. Рассказать про татар, — прочитал аббат, — Один человек и массовка.

— Это как? — спросил кто-то из монахов.

Устин встал.

— Мне в Асти подарили лук. Не настоящий лук, так, палку с веревкой. Но и с ним я покажу, как мы стреляем с седла. Подберу с земли кольцо острием копья, порублю капусту на скаку.

Рядом встал Книжник.

— Татар нарисуем на заднике. Несколько человек оденем в мавританское, посадим на ослов. Двое парней половчее и мессир Юстиниан будут московитами. Показательная битва, кто-то упадет, кто-то струсит, кто-то сдастся. Только нужен художник. И с костюмами чтобы не обманули.

— Костюмы сегодня к вечеру будут, — сказал отец Августин и сделал у себя пометку, — С художниками беда, как Бог пошлет.

— Теперь кулачный бой, — аббат строго посмотрел на Устина, — Это была не шутка, что у вас священники могут биться на кулаках?

— На самом деле, им не положено, но некоторые считают, что это мелкий грех, и нарушают, — ответил Устин, — Я, наверное, зря об этом сказал.

— Конечно, зря.

— Просто у вас священники ходят в море и убивают нехристей, а нашим вообще нельзя проливать кровь.

— Не священники, а орденские братья.

— И в том числе священники, — Устин обернулся за поддержкой к Книжнику.

— Это другое, — сказал аббат, но уже не таким строгим тоном.

— Иногда епископы участвуют в турнирах, — сказал Книжник, — А кардиналы командуют армиями.

— Это тоже другое, но другое, не как первое другое. Кардинал Шиннер был папским гонфалоньером. А епископы бывают светскими. Даже кардиналы бывают светскими, как Джованни Медичи, он же Лев Десятый.

— У вас на каждое правило по дюжине исключений, — сказал Устин, — Которые все местные знают, а иностранцы нет.

— Такова жизнь.

— Значит, никто не удивится, что на Руси так же. Вообще нельзя, но иногда можно, потому что это другое.

— Ладно, Бог с тобой. Лодовико выставит своих приятелей-рыцарей. Только мы решили, что рыцари не должны выглядеть, как рыцари, потому что у нас мистерия про Московию. Где он возьмет московские костюмы, если все портные у нас?

— Так пусть нарядятся в шкуры и маски, как наши ряженые. А монахи у нас в миру ходят в рясах, которые от ваших сутан на первый взгляд не отличить.

— В шкуры! Как варвары! — рассмеялся епископ, — Это хорошо. Это я сегодня же кузену передам. Надеюсь, он откажется. Если не откажется, то где мы возьмем монахов, которые согласятся биться на кулаках?

— Юстиниан за нас, — сказал Книжник.

Устин кивнул.

— Мало.

— Может еще кого Бог пошлет.

— Я уже разослал запросы, жду ответов. Что там еще? — аббат посмотрел в свой список, — Медведи и собаки. Медведь в Турине есть.

— Откуда? — удивился Устин.

— Из Милана. Один уважаемый человек обоснованно опасался штурма или осады. Он заранее отправил своих зверушек в более безопасный город. Я не видел, но говорят, приехали медведь, лев, птицы какие-то. Их всех уже арендовал наш герцог Карл развлекать короля Франциска, но мы с ним договоримся. В конце концов, наша мистерия для того же гостя во славу той же Савойи.

Устин кивнул. Медведь будет очень кстати.

— Собаки, — аббат протянул руку, и под нее сразу подошел большой черный пес, — Собак мы тут любим. Что у вас делают собаки?

— Пляшут, поют, показывают фокусы и собирают деньги.

— Пьер Песий Доктор говорил, что приготовил какие-то новые фокусы. До Рождества пост, поэтому никаких фокусов, а после мы его перекупим, чтобы премьера была у нас. Юстиниан, надо будет объяснить ему что-то про Московию.

— Объясню.

Отец Августин поставил пометку в списке и продолжил.

— Переходим к собственно мистерии. Надо упомянуть, кого из святых знают и почитают в Московии.

— В Московии не почитают Папу и не знают некоторых ваших святых. Но Иисус это всегда Иисус, а Адам это всегда Адам.