Чтение онлайн

— Пусть город ставит, как обычно. Каждый цех закажет свой сюжет, построит свою декорацию, поставит своих актеров, — предложил он.

— Город не успеет, — сказал Лодовико Сансеверино, — Они неделю только советоваться будут. А перед этим две недели законники будут искать в законах причину, почему город не обязан ставить мистерию, когда этого хочет государь соседнего государства.

— А мое аббатство почему обязано? — спросил аббат.

— Не аббатство, а местное благородное общество, включая всех присутствующих, — ответил Трибуле, — Не хотите — как хотите. Я так и скажу Его Величеству, что местное рыцарство гордо отказалось, ибо оно не ваши вассалы. Так и скажу, в жопу послали Ваше Величество и в другой орган, где Его Величество не в пример чаще бывает, и еще на третьем органе повертели. Ибо вассалы Вашего дяди не Ваши вассалы. А коннетабль, скажу, слушал и подхихикивал.

В шута запустили сразу несколькими предметами, но он от всех увернулся.

— Что это вы? Шут племянника вашего герцога не ваш шут.

— Да поставьте вы эту чертову мистерию, — сказал коннетабль Шарль де Бурбон.

— И пусть этот чертов король подавится? — продолжил Трибуле.

— За чей счет? — спросил аббат.

— За мой, — сказал коннетабль, — По справедливым туринским расценкам.

Все удивленно посмотрели на него.

— Предлагаю поставить маленькую красивую мистерию за счет наследства Бурбонов, — повторил коннетабль.

— Ах ты хитрюга! — вскричал Трибуле, — Ты хочешь промотать наследство Бурбонов быстрее, чем суд присудит его матушке Луизе?

Коннетабль красноречиво промолчал, и вопрос превратился в риторический.

— А знаете, неплохая идея, — сказал аббат отец Августин и посмотрел на родственников.

— По справедливым-то расценкам, да, — сказал Лодовико Сансеверино.

— Это без денег поставить сложно. С деньгами-то не вопрос, — сказал аббат, — Будут деньги, актеров быстро найдем. Хоть в тот же день. Декорации поставим. Нужен сюжет, идея какая-то.

— Про Московию, — предложил Трибуле.

— При чем тут Рождество? — спросил Лодовико Сансеверино.

— Поставьте про Рождество в Московии.

Аббат посмотрел на Устина.

— Можно, конечно, — задумался Устин, — Я все расскажу. У вас только снега нет.

— Сколотите деревянную горку, накройте холстиной, — предложил коннетабль, — Кстати, можем попросить у Его Светлости медведя. У вас в Московии ведь есть медведи?

— О, у нас полно медведей. На праздниках всегда ходят поводыри с медведями. Медвежата пляшут на задних лапах, а потом обходят зрителей с шапкой.

— Да? Я видел этого медведя, он мне показался большим и злым.

— Медведь на самом деле очень опасный зверь, — согласился Устин, — Взрослый лесной медведь плясать под бубен не станет. Для забав берут маленьких медвежат и учат их с молочного возраста. Как собак. У вас ведь есть ученые собаки?

— Конечно. Нет зверя умнее собаки. Они что только ни делают. Даже загадки отгадывают.

— Почему бы и нет, — сказал Шарль де Бурбон, — Туринское высшее общество за счет наследства Бурбонов поставит для Его Величества маленькую мистерию про Московию.

— Мы? — недовольно загудели рыцари, — Не рыцарское это дело.

— Поставит аббатство, а вы поддержите. На одних только деньгах свет клином не сошелся. Да, отец Августин?

Отец Августин пожал плечами, но не отказался.

— Брат Книжник, возьметесь быстро написать сценарий? — спросил он.

Книжник не ожидал, что запрягут и его, и замялся.

— Думаю, да, — ответил он, — Я записал много из того, что рассказывал наш друг. Вместо медведей возьмем собак. У вас найдется какой-нибудь жонглер с собаками?

— Найдем.

— Маски и шкуры Устин покажет, как надо. У вас есть, кто их быстро сделает?

— Найдем.

— Горку сколотим, холстом накроем. На чем вы со снежных гор катаетесь? — спросил Книжник Устина.

— На санях, на гладких дощечках, на скользких шкурах, а кто и на своем заду.

— На шкурах по гладким доскам должно быть нормально.

— И кулачные бои, — сказал кто-то из рыцарей, — Перед Его Величеством даже я выйду.

— Ты выйдешь, так монахи разбегутся, — со смехом ответили ему.

— Ну ты против меня выйди, если не трусишь.

— И выйду!

— Только давайте в шкурах и в масках, — сказал аббат, — В хороших масках. Чтобы потом никого не узнали и не попрекали. Мало ли поймут неправильно.

— Вот-вот, — сказал Устин, — У нас иногда даже священники бьются. Батюшка наш, отец Иоанн любит молодость вспомнить.

Аббат вздрогнул, будто его выталкивали на ристалище.

— Что, брат, тряхнешь стариной? — спросил его Лодовико, — Помнишь, как в детстве друг друга мутузили? Ты ведь не всегда в сутане ходил? Студентом ты тот еще забияка был.

— А и тряхну, — ответил аббат, — Напротив тебя и встану.

— Давай-давай. Это ты в детстве меня колотил, потому что старше на два года.

— Если что, по русским обычаям кулачный бой это не поединки, — вмешался Устин, — Стенка на стенку это партия против партии.

— Значит, соберем партии, — Лодовико не по-доброму ухмыльнулся, — Партия рыцарства и партия аббатства. Рыцарей пусть будет дюжина, а ты, брат, ставь любое войско. Хоть полк.

— Только обе стороны должны быть инкогнито. В масках, в шкурах, в чем угодно, — добавил коннетабль, — Чтобы на следующий год мордобития между рыцарями и монахами не стали традицией.

— Принято, — сказали рыцари.

Аббат смочил горло вином и резюмировал для коннетабля.

— Мы возьмемся и сделаем. Но не силами одного только аббатства. Нужна будет помощь местного благородного общества.

— В разумных пределах, — сказали рыцари, — Паясничать на сцене не будем.

— Мне нужны все замковые плотники и столяры. Своих не хватит, чтобы быстро сделать все декорации, а городских на каникулах ни за какие деньги не заставишь работать. И портные тоже.

— Пришлем.

— Мне нужны ткани и пиломатериалы. Завтра будет смета. Что есть у вас, приму натурой. Что-то придется купить в Турине, надо будет поехать и купить.

— Дадим.

— Мне нужен реквизит, который остался у туринских цехов от прошлых мистерий. В аренду. За деньги. Завтра будет список, надо чтобы кто-то поехал, договорился и привез. Я сам не смогу, я буду руководить в аббатстве. А монахи не мастера торговаться. Надо, чтобы поехал уважаемый человек, с которым побоятся ссориться, глядя ему в глаза.