Чтение онлайн

– Говорите что угодно, леди Гордон! – в отчаянии вскричал молодой человек. – Только устройте мне встречу с мисс Уотсон и позвольте побеседовать с ней.

– Отлично, ступайте в библиотеку, я приведу ее туда.

Мистер Говард с волнением поспешил в назначенное место. Леди Гордон же направилась через галерею в гардеробную мисс Уотсон. Когда ей разрешили войти, она обнаружила, что занавеси в комнате задернуты и Эмма лежит на диване.

Роза присела рядом и, нежно поцеловав подругу в лоб и щеку, сказала:

– Я пришла поздравить вас, дорогая мисс Уотсон, с тем, что наша воображаемая трагедия от начала до конца оказалась небылицей. Мистер Говард цел и невредим, и единственная утрата, которую я понесла, – это восхитительный танец, которым я предполагала насладиться.

– Его появление показалось мне столь странным и непостижимым, – промолвила Эмма, откидывая со лба локоны, – что я с трудом верила своим глазам и чувствам и совершенно лишилась дара речи. Надеюсь, вы не сочли меня неучтивой, если заметили это, но мне оставалось только сбежать.

– Однако теперь, когда к вам вновь вернулись самообладание и речь, надеюсь, вы не собираетесь запереться здесь на целый день. Умоляю, выходите из комнаты и присоединяйтесь к нам. Ведь вам уже лучше.

– Вероятно, вы правы, – согласилась Эмма. – Я скоро выйду, только позвольте мне сперва поправить прическу.

– Поверьте, ваша прическа в полном порядке, но я подожду, сколько вам будет угодно.

В гостиной сидели мисс Карр и сэр Уильям, но леди Гордон там не остановилась. К великому облегчению Эммы, боявшейся шпилек Фанни, они направились в оранжерею, прошли ее насквозь и через французское окно в противоположном конце вошли в библиотеку.

Там они застали лорда Осборна и мистера Говарда, но первый при приближении дам немедленно обратился в бегство. Леди Гордон, все еще державшая Эмму за руку, направила девушку к мистеру Говарду и сказала:

– Я привела сюда свою подругу, чтобы она поздравила вас с воскресением из мертвых, мистер Говард. Мисс Уотсон по нашему примеру тоже хотела сказать вам что-нибудь приятное. Что ж, поскольку свой долг я выполнила, а дважды повторенная история утомительна, на сем я покидаю вас и отправляюсь вслед за братом.

Эмма не смогла последовать за сбежавшей леди Гордон, хотя, кажется, очень к этому склонялась. Когда она протянула джентльмену руку, тот нежно сжал ее и не отпускал, неотрывно взирая на девушку, и потому она, лишь единожды подняв глаза, больше не осмеливалась смотреть на мистера Говарда. Ее тонкие пальцы трепетали в его руке, Эмме хотелось заговорить, но не хватало смелости нарушить молчание.

– Вы, мисс Уотсон, единственная, от кого я не услышал приветственных слов, – мягко заметил он. – Если бы вы знали, как я буду благодарен вам за одно доброе слово, даже за один неравнодушный взгляд, вы смогли бы мне отказать?

– Уверяю вас, мистер Говард, – сказала Эмма, которая твердо решила больше не стоять перед ним бессловесно, краснея, точно преступница, – я молчала не из-за равнодушия или неприязни к вам.

– Благодарю вас. Вы были рады снова увидеть меня?

– Да, я была рада.

– И вы догадываетесь… вы знаете, почему я так спешил домой?

– Право, нет, – пролепетала Эмма, но эти слова едва ли были похожи на правду, так сильно девушка зарделась.

– Я написал вам письмо, но не получил ответа, что и ускорило мое возвращение. Теперь вы понимаете, о чем идет речь?

– Полагаю, что да, – в отчаянии выдавила Эмма, обнаружив, что собеседник, судя по всему, преисполнился решимости добиться от нее ответа.

– И хотя вы не ответили письменно, теперь, надеюсь, вы соблаговолите дать устный ответ. – Молодой человек снова взял ее за руку. – Я уверен, что вы слишком великодушны, чтобы намеренно мучить меня. Если бы вы знали, сколько боли причиняет мне ваше молчание, то не позволили бы ему так затянуться.

– Мистер Говард, – сказала Эмма, поднимая глаза, но не делая попытки отнять руку, – я получила ваше письмо только вчера утром, и поскольку тогда считалось, что вас уже нет на свете, вы не можете себе представить, какие муки оно мне причинило.

Она говорила торопливо, не вдумываясь в истинное значение своих слов, но мистер Говард не преминул уловить их скрытый смысл: какой мужчина останется слеп к такому признанию! Его ответ был слишком восторженным и пылким, чтобы его можно было воспроизвести: право же, когда речи влюбленных действительно исходят от самого сердца, они редко бывают настолько вразумительны, чтобы заинтересовать обычного читателя. Слишком многое доносят прикосновения рук, язык взглядов и другие знаки, хорошо понятные посвященным, но бессмысленные для тех, кто никогда не переживал подобного, и стороннему наблюдателю буквальное изложение сказанного покажется утомительнейшей и нелепейшей абракадаброй. Те, чье сердце почти не затронуто, способны произносить пышные речи, но настоящая любовь прекрасно обходится без лишних слов.

В конце концов Эммин ответ оказался гораздо более благоприятным, чем тот, который накануне получил от нее лорд Осборн. Она призналась Говарду, что любит его и что ни страх бедности, ни мнимое стремление к роскоши не помешают ей согласиться стать его женой.

Когда первые восторги улеглись и молодой человек вновь обрел способность мыслить здраво, он предложил Эмме прогуляться с ним по парку, чтобы обсудить первые шаги, которые следует предпринять: там их никто не побеспокоит, тогда как в библиотеке им постоянно грозит подобная опасность. В парке Эмма попыталась добиться от возлюбленного разумного объяснения, почему он так долго мучил ее, откладывая объяснение, которое, несмотря на все препятствия, давно уже могло состояться. Ведь мистер Говард признался, что полюбил ее еще до того, как она уехала в Кройдон, так почему же он не совершил никаких шагов, чтобы сказать ей об этом? И раз уж он в конце концов сделал предложение в письменном виде, то почему не написал ей в дом ее брата? Неужели, чтобы набраться смелости для подобного послания, ему понадобилось ехать за тридевять земель, в Северный Уэльс?

Сперва Говард ответил, что ему мешали нерешительность и робость, но потом оборвал сам себя и признался, что в действительности его останавливала ревность к лорду Осборну. Он полагал, что молодой барон любит мисс Уотсон.

– Возможно, – согласилась Эмма, – но какое это имеет отношение к делу? Чтобы милорд оказался опасным соперником, необходимо, чтобы я отвечала на его чувство, но ведь вы, надеюсь, никогда не подозревали меня в этом?

– Откуда мне было знать? Могла ли не ослеплять вас мысль о пэрской короне? Имел ли я право препятствовать вашему благополучию и возвышению?

– Как будто брак с таким человеком, как лорд Осборн, мог способствовать моему благополучию! – возразила Эмма. – Не хочу сказать ничего плохого о вашем друге и брате леди Гордон, но, право, мне казалось, что вы были более высокого мнения о моей разборчивости. Вам я тоже не хочу чрезмерно льстить, однако, по-моему, ваши вкусы, лучше они или хуже, совпадают с моими больше, чем вкусы лорда Осборна.

– Но, обожаемая Эмма, разве он не любил вас?

– Кто дал вам право задавать мне такие вопросы, мистер Говард? Вам должно быть довольно и того, что я заверила вас в своем к нему безразличии. Пусть чувства его милости останутся тайной.