Чтение онлайн

– Неужели? – воскликнул Говард.

– Будь осторожней в выражениях, дорогой, иначе мистер Говард тоже в это поверит и испугается! – сказала Роза, смеясь почти истерически.

– И все же расскажите, что, по-вашему, со мной приключилось, – нетерпеливо потребовал Говард.

– Нам сообщили, что вы упали со скалы и разбились насмерть, – пояснил сэр Уильям. – Это потрясло нас. Поверьте, многие взгляды затуманились слезами при известии о вашей гибели, и многие прекрасные щеки побледнели. Во всем графстве нет человека, о котором говорили бы больше, чем о вас. Скорбная новость поступила в разгар празднества, повергла леди Гордон в истерику, выгнала из дома всех гостей, остановила бал, прервала шесть нежных тет-а-тетов и три партии в вист, словом, причинила больше горя, сожалений и смятения, чем обычно возбуждают чье-либо рождение или смерть.

– Право, человеку нечасто доводится слышать, как сокрушаются о его кончине окружающие, и, если вы не преувеличиваете, сэр Уильям, я должен быть весьма польщен, – улыбнулся Говард, одновременно озираясь вокруг, чтобы узнать, куда подевалась еще одна персона, выражение лица которой ему особенно хотелось увидеть. Но Эммы уже не было. Она покинула гардеробную, не произнеся ни единого приветственного слова и не выказав интереса к происходящему.

– Не понимаю, как можно шутить о таких серьезных вещах, Уильям! – укорила его жена. – Впрочем, ты и не шутил, пока верил в случившееся. Он не такой уж бесчувственный, мистер Говард.

– Вы тоже почтили мою память слезами, леди Гордон? – спросил молодой священник, беря ее за руку с чувством необоримого удовольствия. – Ради этого стоило умереть.

– Ну же, – вмешался сэр Уильям, – не кокетничайте с Розой у меня на глазах. Вас оплакивала не только она; кое-кто проливал и более лестные для вас слезы.

– И кто же? – отозвался Говард не столько с любопытством, сколько с нетерпением.

– Ваша старая экономка и дочь вашего садовника, – ехидно ответила леди Гордон.

– Больше никто?

– Что за ужасное самомнение! Чье имя вы ожидали услышать? – воскликнула Роза. – Я утверждаю, что все мужчины одинаковы: стоит проявить малейшую благосклонность – и дерзкие упования уже не знают границ! Больше я вам ничего не скажу. Выясняйте сами, кто проявил интерес к вашей участи.

– Мисс Карр очень расчувствовалась по этому поводу, – вмешался сэр Уильям. – Я как раз танцевал с ней, когда пришла печальная весть, и она заметила: «Боже мой, какой ужас! Бедный молодой джентльмен!»

– Благодарю вас, – ответил Говард, сияя от удовольствия, – вы рассказали вполне достаточно, чтобы потешить тщеславие и гораздо менее скромного человека, чем я. Однако, пожалуй, я знаю, откуда взялся слух о моей смерти. На верховой прогулке у моей лошади лопнула подпруга, и я обогнал спутников, чтобы заехать к деревенскому седельнику для ее починки. Должен сказать, что, почти не владея валлийским языком, я допустил досадную ошибку, и вместо «лопнувшей подпруги» у меня получилась «сломанная шея» – вот откуда взялась прискорбная путаница.

– Вполне возможно, – согласилась леди Гордон, – но впредь я больше не поверю ни единому слуху о ваших несчастьях, и, если вы хотите, чтобы я снова оплакивала вас, вам придется свернуть себе шею по-настоящему.

– Простите, леди Гордон, я не хотел бы причинять вам беспокойство и подвергать ваши чувства такому испытанию.

– Кстати, когда вы приехали, Говард? – поинтересовался баронет.

– Около двух часов назад, и, признаюсь, был несколько удивлен, обнаружив, что дом мой заперт и там никого нет. Но если слуги считают, что я умер, это вполне естественно.

– Без сомнения, они скажут вам, что побоялись оставаться из страха перед вашим привидением, – пошутил сэр Уильям.

– Поскольку мне неизвестно, когда они вернутся, – продолжал Говард, – а взламывать собственную дверь не хочется, я вынужден положиться на ваше гостеприимство, если вы согласитесь принять бедного странника.

Разумеется, друзья с безграничной радостью пригласили Эдварда остаться на любой удобный срок. Столь радушный прием был весьма ему приятен, но он жаждал услышать еще один приветственный голос, пожать еще одну дружескую руку, увидеть еще одну ласковую улыбку. При первой же возможности молодой человек оставил супругов и отправился на поиски Эммы. Он заглянул в утреннюю столовую, в библиотеку, в оранжерею, в цветник, но девушки нигде не было. На самом же деле она заперлась в своей комнате, чтобы дать выход переполнявшей ее сердце благодарности – чувству слишком сильному, чтобы можно было выразить его словами.

В настоящий момент Эмма не смогла бы при встрече с мистером Говардом сохранить подобающее достоинство и чинность. Она не удержалась бы от проявления слишком пылкой заинтересованности в его благополучии, однако не стоило льстить ему, давая понять, как она рада его благополучному возвращению, ведь он всего лишь мужчина, а следовательно, безусловно подвержен всем мужским слабостям: тщеславию, победительности, эгоистичному самодовольству, которые способна породить столь опасная лесть. Конечно, Эмма была весьма высокого мнения о мистере Говарде, но соблазн тщеславия мог оказаться слишком велик, и ей, возможно, пришлось бы пожалеть о своей доверчивой откровенности. Нет, он увидит ее не раньше, чем она успокоится и совладает с чувствами.

Вот какое решение приняла Эмма, найдя убежище в своей гардеробной. Ей не пришло в голову, что мистер Говард может счесть, что у него есть право на ее внимание и на свидание с нею, ибо нельзя ожидать от страстно влюбленного мужчины, чтобы он добровольно отрекся от этого права.

Потерпев неудачу в поисках, молодой человек, чтобы добиться желаемого, пошел весьма простым и прямолинейным путем и обратился за помощью к леди Гордон.

– Готовы ли вы стать моей союзницей и другом в одном очень важном деле? – воззвал он к ней с видом глубокой озабоченности.

– Зачем вы спрашиваете, ведь я всегда была вам другом!

– Тогда устройте мне встречу с Эммой. Я не смог ее отыскать и больше не выдержу неизвестности. Дорогая леди Гордон, умоляю, сжальтесь надо мной!

– Ладно, – ответила та, напустив на себя серьезный вид, – я сжалюсь над вами. Коль вы так хотите с ней увидеться, я постараюсь это устроить, если, конечно, Эмма не откажется вас выслушать. Но готовы ли вы ко встрече, сможете ли вынести ожидающее вас потрясение?

– Боже милостивый! Что вы имеете в виду, миледи? – воскликнул Говард, в страхе стискивая ее руку.

– Так вы не боитесь отказа? – прищурилась леди Гордон, отнимая руку. – Но на что еще вам рассчитывать?

– Отказа? Боже, не мучайте меня… Нет, я не боюсь, – пробормотал молодой человек, силясь улыбнуться.

– Ну и ну, что за скромник! Значит, вы ничуть не тревожитесь? В вашей душе царит невозмутимая самонадеянность. Эмма будет чрезвычайно довольна!

– Дорогая леди Гордон… – умоляюще пролепетал Говард, но она его не слушала.

– Итак, я должна позвать к вам мисс Уотсон, уговорить ее прийти и заверить, что вы точно знаете, каков будет ее ответ, и не испытываете ни малейшего беспокойства. Именно это я должна ей сказать?