Чтение онлайн

– Позвольте сначала попробовать мне самому, – вызвался хозяин замка, наклонился, наполнил маленькую чарку до краев и бережно, с осторожностью поднял ее.

– Тост! – воскликнул сэр Уильям. – Нельзя пить без тоста.

– Да сбудутся наши тайные желания! – провозгласил лорд Осборн и осушил чарку до дна. – Неужто никто не последует моему примеру? – добавил он, снова наполнил чарку и протянул Эмме. Та взяла ее, отпила чуть-чуть, а затем вызывающе выплеснула остатки на землю. Цыганка сверкнула глазами.

– Ты бросаешь мне вызов, темноволосая красавица! – молвила она. – Но, прежде чем солнце взойдет снова, твое сердце станет таким же тяжелым, как твои локоны, а надежды – такими же хрупкими, как твоя фигурка, и ты, осмелившаяся пренебречь моими предостережениями, будешь в страхе ожидать вестей.

– Какие бы дурные вести меня ни ждали, – твердо сказала Эмма, глядя на предсказательницу, – они дойдут до меня независимо от того, сколько воды я только что выплеснула на землю. Я вас не боюсь. Мы уже виделись раньше.

– Да, мы уже встречались, и я с благодарностью вспоминаю твою доброту. Мне жаль видеть, как разбиваются юные сердца, но так должно быть. Его милость ждут триумф и успех, но с оттенком сожаления и печали, ибо он испил из чарки цыганки, которая предсказывает судьбу.

– Я не верю ни единому слову, – заявил лорд Осборн. – Откуда вам все это знать?

– Без сомнения, проще не верить. Однако смотрите: вы явились к роднику за водой, но без моей помощи ваш приход был бы напрасен. То же и с грядущим. Вы желаете черпать знания из темного бездонного колодца судьбы, но ваши стремления могут оказаться тщетными, если только вы не снизойдете до цыганки, которая поделится с вами своим провидением. Наберитесь мужества и загляните в лицо грядущему!

– Ах, давайте не будем с ней связываться! – воскликнула одна из барышень.

– Я не боюсь! И хочу, чтобы мне предсказали судьбу, – заявила мисс Карр, выступая вперед. – Скажите, если знаете: что меня ждет?

– Нет, – ответила цыганка, отворачиваясь. – Я не берусь предсказывать вам судьбу, но одно вижу ясно: вас всех постигнут разочарование и печаль. Увяли светлые надежды, омрачились радостные лица, улыбки уступили место слезам, а безудержное веселье сменилось горем и тревогой. Прощайте!

С этими словами она устремилась в лощину и скрылась из виду за поворотом тропинки. Оставшимися овладели безотчетный страх и гнетущие предчувствия. Первым нарушил молчание сэр Уильям:

– Кто эта женщина, мисс Уотсон? Она заявила, что вы знакомы. Где вы ее видели?

Эмма поведала, что познакомилась с ней уже давно, перед минувшим Рождеством, когда гуляла с одной из своих сестер. Девушка не стала рассказывать, что это случилось во время той памятной прогулки, когда она впервые встретила мистера Говарда после бала и тот проводил их с Маргарет до дому. За ними увязалась молодая цыганка, и Эмма уговорила старшую сестру покормить бедняжку на кухне, поскольку та, кажется, умирала с голоду. Пораженная в тот день ее красотой, Эмма сразу же вспомнила эту женщину.

Водопада и эха, а также встречи с теми, кто приехал в экипажах, и подробного отчета о приключении с цыганкой оказалось довольно, чтобы поднять перепуганной мрачными пророчествами компании настроение. Вокруг царило бурное веселье, но Эмма заметила, что сэр Уильям впал в глубокую задумчивость и не похож на самого себя.

– Вы размышляете над грозными прорицаниями? – спросила она, зашагав рядом с ним. – У вас необычайно серьезный вид: похоже, гадалка и впрямь произвела на вас впечатление.

– Признаюсь, да.

– О, сэр Уильям, – удивилась Эмма, – не ожидала я от вас такой суеверности. Вы меня поражаете.

– А вы разве не знаете, – возразил баронет, пристально глядя на нее, – что цыганские предсказания редко бывают беспочвенными? Кочевой народ мгновенно угадывает чувства и желания и связывает их с минувшими и нынешними событиями, а кроме того, моментально проведывает и принимает в расчет самые последние новости. Осведомленность цыган поразительна, вот я и опасаюсь, как бы пророчество не оказалось правдой. Боюсь, случилось нечто нам еще неизвестное, что огорчит нас.

– Не пугайте меня, сэр Уильям, – побледнев, взмолилась Эмма. – Придавая такое значение словам, сказанным, как мне почудилось, наобум, вы как будто упрекаете меня в слишком легкомысленном отношении к ним.

– Вероятно, предсказания цыганки в конце концов окажутся худшим из всего, что мы услышим сегодня, – успокоил ее сэр Уильям, пытаясь приободриться. – Они сбудутся, только если я заставлю вас так бледнеть. Вы устали, обопритесь на мою руку!

Эмма не могла отрицать утомления и охотно заняла место в одном из экипажей, чтобы вернуться в замок, поскольку самые изнеженные из гостей уже были согласны направить туда свои стопы, дабы отдохнуть и подкрепиться после прогулки и в преддверии вечернего бала.

Глава XII

Эмма была рада немного полежать в своей комнате: у нее так ныла лодыжка, которую она слишком натрудила утром, что о танцах в этот вечер, судя по всему, не могло быть и речи. Девушка была немало огорчена, потому что очень любила танцевать, но чувствовала, что благоразумие требует от нее жертвы, чтобы в дальнейшем не расхроматься еще сильнее. Как провели остаток дня другие гости, она не знала, хотя через открытые окна были слышны звуки музыки и шум веселья, доносившиеся, очевидно, с лужаек и террасы. Отдохнув пару часов в тишине и уединении, около семи часов вечера Эмма отправилась в гардеробную леди Гордон и застала ее за туалетом. Собственное платье и весь облик мисс Уотсон удостоились одобрения как ее подруги, так и горничной. Поскольку платье было подарком первой и делом рук второй, неудивительно, что обе сочли его превосходным. Горничная заметила:

– Шить платья для мисс Уотсон – истинное удовольствие, они идеально на ней сидят, и швы никогда не расходятся.

Вероятно, говорившая рассчитывала на какую-нибудь должность при будущей леди Осборн, ибо чувства его милости не укрылись от глаз обитателей людской, а потому прислуга относилась к мисс Уотсон с почтением. Пока девушка находилась в гардеробной, туда заглянул сэр Уильям и принялся беспечно болтать. Эмма заметила, что он, вероятно, снова воспрянул духом. Его жена не слыхала слов цыганки, и, воспользовавшись тем, что леди Гордон на минуту отвлеклась, баронет тихонько попросил мисс Уотсон не упоминать о них в ее присутствии. Разумеется, Эмма с готовностью согласилась, хоть и сочла странным, что сэр Уильям придает предсказанию такое значение.

Втроем друзья отправились в парадные залы: там уже вовсю веселились гости, жаждавшие новых развлечений. Когда начались танцы, Эмма удалилась в оранжерею, где было прохладно и свежо, потому что в многолюдной, ярко освещенной бальной зале уже царила духота. Некоторое время девушка прогуливалась здесь в одиночестве. Все друзья и знакомые – леди Гордон, ее муж, брат и мисс Карр – танцевали, поэтому никто не прерывал Эмминых размышлений и грез. Но наконец музыка смолкла, и девушка поняла, что закончился долгий контрданс, после чего многие пары тоже наверняка пожелают освежиться. Она села в освещенном луной уголке, где ее белое креповое платье в мягком, приглушенном свете, среди цветов и кустов казалось изящной драпировкой мраморной статуи. Здесь ее по-прежнему не беспокоили, хотя оранжерея огласилась веселыми голосами, и плеску серебристого фонтана вторили искрометные пикировки и легкий смех.