Чтение онлайн

– Между нами не должно быть тайн, Эмма.

– Очень хорошо, но это тайна между мною и лордом Осборном.

– Стыдитесь, мисс Уотсон! Я, разумеется, намерен запретить что-либо подобное.

– Тогда подайте мне пример искренности и чистосердечия и поведайте, за сколькими дамами вы ухаживали, сколько безнадежных и неугасимых страстей разожгли и сколько сердец остались равнодушны к вашим пылким речам?

Мистер Говард заявил, что никогда не любил другую женщину, не просил ничьей руки, кроме Эмминой, и ни к кому не обращался с пылкими речами. Однако все его красноречие и настойчивость не помогли ему добиться от девушки признания в том, что она отказала лорду Осборну. У нее было две причины молчать: деликатность по отношению к отвергнутому поклоннику и твердое намерение не выказывать Говарду явное предпочтение, чтобы не льстить его тщеславию. Эмма считала, что ему вполне достаточно знать, что его предложение принято, не ведая, во всяком случае до поры до времени, скольким женихам она отказала ради него.

Глава XV

Леди Гордон и ее муж с искренней радостью узнали, что между Эммой и ее возлюбленным установилось счастливое взаимопонимание. Оба намекнули, что разочарование лорда Осборна будет недолгим и что в целом влюбленность пошла ему на пользу. За это время он сильно изменился к лучшему и благодаря своему чувству стал столь приятным в общении и учтивым, что казался теперь совсем другим человеком. Радуясь переменам, супруги верили, что вследствие любовной неудачи молодой пэр не вернется к старым привычкам и докажет, что достоин своего места в обществе и высокого положения в свете.

Что касается самого юноши, то он остро переживал поражение, но это не сделало его более себялюбивым, чем раньше, а, казалось, напротив, способствовало пробуждению в нем великодушия, коего прежде от него едва ли можно было ожидать. Через два дня после помолвки Эммы и Эдварда выяснилось, что сразу по прибытии почты лорд Осборн отправился к Говарду в пасторат. Тем утром он получил сообщение о кончине старого священника из Карсдина, о котором говорилось выше, и теперь поспешил предложить вакантный приход Говарду, радуясь, что в его власти улучшить положение бывшего наставника.

– Говард, – заявил молодой барон, – из сегодняшнего письма я узнал, что место в Карсдине освободилось. Я очень рад, ибо уверен, что это поспособствует поправке ваших обстоятельств. Вы примете приход?

– Дорогой милорд, – воскликнул донельзя взволнованный Говард, – вы слишком добры ко мне! Мне совестно принимать такую милость, когда я лишил вас того, к чему вы столь страстно стремились.

– Не будем об этом говорить. Мисс Эмма совершила свой выбор и, без сомнения, поступила мудро. Я всегда чувствовал, что она любит вас, Говард, даже когда по глупости тешил себя надеждой на успех. Но я не сержусь ни на мисс Уотсон, ни на вас и, поскольку не могу сам сделать ее счастливой, рад, что помогу в этом вам. Приход в Карсдине всегда предназначался для вас, но ныне я отдаю его вам с особенным удовольствием.

– Я знаю, что вы великодушны, и понимаю, какое удовлетворение должна приносить вам возможность творить добро.

– Сделайте Эмму счастливой, Говард, а я, когда смогу, приеду навестить вас, но поначалу нам лучше не встречаться. Примите же мой свадебный дар!

– Дар поистине королевский, подсказанный благородным сердцем, и очень желанный, ведь он устраняет единственное препятствие к моему браку, – признался молодой пастор.

– Говард, вы счастливец. Я отдал бы половину своего дохода, если бы мог уговорить Эмму принять вторую половину вместе с моей рукой. Вам, вероятно, известно, что она мне отказала?

– Право же, нет!

– Разве Эмма вам не сообщила? Она не согласилась стать моей женой, и за это я полюбил ее еще сильнее, потому что она поступила так по велению души. Но я не принял ее отказ близко к сердцу, ибо, считая соперника погибшим, полагался на время и свою настойчивость.

– А когда я вернулся и разбил ваши мечты, как вы, должно быть, меня возненавидели! Удивляюсь, как вы сумели пожать мне руку и сказать, что рады меня видеть!

– Говард, – с негодованием воскликнул лорд Осборн, – если бы я верил, что вы говорите всерьез, то никогда больше не перемолвился бы с вами ни словом! Я знаю, вы просто желаете подразнить меня, но разве это великодушно со стороны победителя?

– Умоляю простить меня, – с чувством сказал мистер Говард, протягивая руку бывшему воспитаннику, и больше на эту тему не было произнесено ни слова.

– Как жаль, – сказала Эмма Эдварду, когда он с восторгом поведал ей о своих прекрасных видах на будущее и щедрости лорда Осборна, – что манеры милорда настолько уступают его сердцу. Прискорбно, что при всей своей доброте и душевном благородстве он так мало заботится о собственной наружности и поведении.

– Я вовсе так не думаю, Эмма, ведь если бы его манеры тоже вызывали у вас восхищение, будучи призваны подчеркивать его достоинства, вы, несомненно, были бы потеряны для меня.

– Что за презренное самомнение! – возмутилась девушка. – Вы в самом деле ставите себе в заслугу чарующие манеры, раз воображаете, что они одни являются залогом моей благосклонности к вам?

– Я подразумевал отнюдь не это. Надеюсь, что у меня есть и другие примечательные достоинства и вы, пленившись ими, не заметили мелких изъянов в моем поведении, которые в противном случае могли бы вас неприятно поразить.

– Право же, как вы скромны! Какой доход дает место, предоставленное вам его милостью?

– Полагаю, около тысячи фунтов в год, к тому же окрестности там очень живописные. Я бывал в этом приходе и пришел к выводу, что мне очень понравилось бы там жить.

– И все же мне очень жаль покидать здешние чудесные края, – призналась Эмма, устремив взор на пасторат, мимо которого они как раз проходили. – Я уверена, что ни в одной другой усадьбе не может быть такого прелестного сада и такой уютной маленькой гостиной. Какие счастливые дни мы провели тут во время снегопада!

И молодые люди пустились в долгие воспоминания и признания, которые нет нужды воспроизводить на этих страницах, даже будь это возможно.

После помолвки Эмма провела в замке очень счастливую неделю, показавшуюся столь же приятной всем ее близким. И лорд Осборн, и мисс Карр покинули дом: молодой пэр уехал сразу же после приведенного выше разговора, и тогда Фанни тоже решила, что порядком загостилась у этих скучных людей, в которых превратились Роза и ее муж, и, потерпев полный провал, вернулась к себе.

В конце недели мистер Говард тоже счел необходимым уехать. У него были дела, связанные с новым приходом и требовавшие внимания, и он был вынужден расстаться с друзьями.

Миссис Уиллис по-прежнему оставалась в Уэльсе. Хотя Чарльзу было лучше и мальчик с каждым днем набирался сил, врачи настойчиво рекомендовали ребенку морской воздух для полного восстановления здоровья, и его мать решила провести вместе с сыном лето на морском побережье.

Отъезд Говарда, однако, оказался только прелюдией к возвращению Эммы в Кройдон. Свадьба Элизабет должна была состояться совсем скоро, и старшей мисс Уотсон очень хотелось повидаться с Эммой еще до этого события. Мысль о возвращении в дом Роберта вызывала у Эммы такое неприятие, что она отвергла ее по одной лишь этой причине и уже склонялась к тому, чтобы ответить согласием на неоднократные приглашения мисс Бридж и снова поселиться в Бёртоне. Но Элизабет решительно возразила против этого: четырнадцать миль слишком препятствовали ежедневным встречам и были чреваты ненужными мытарствами. В конце концов дело уладилось благодаря вмешательству мистера Бриджа, который пригласил свою сестру и ее юную приятельницу погостить в его кройдонском доме. Итак, в конце концов все устроилось, и после сотни добрых слов и нежностей леди Гордон и самых сердечных пожеланий ее мужа Эмма покинула замок, проделав половину пути в одном из экипажей сэра Уильяма, а затем пересев в коляску мисс Бридж.