Чтение онлайн

Та сообщила, что это ее сестра.

– Вот как! – изумился молодой пэр. – Нипочем бы не догадался: она совсем на вас не похожа!

В эту минуту Пенелопа, сидевшая на самом краю скамьи, совершила успешный маневр. Она поняла, что общество лорда Осборна сулит выгоду всей их компании, однако, в отличие от Маргарет, мудро сочла, что Эмму ей собою не заменить, а посему спокойно пересела на пустое место рядом с миссис Уиллис.

Его милость тотчас попросил Элизабет поменяться с ним местами и в следующее мгновение уже сидел рядом с Эммой, к чему так давно стремился.

– Какая великодушная особа! – шепотом заметил он. – Кто она?

– Другая моя сестра, милорд.

– Еще одна? Скажите же, ради всего святого, сколько ваших сестер находится сейчас в этой зале?

– Всего трое.

– Всего трое! А сколько их еще?

Эмма заверила его, что больше сестер нет.

– Да, но и трех слишком много, – серьезно ответил молодой пэр. – Должно быть, досадно и хлопотно иметь такую уйму родичей, вы не находите?

– Никогда об этом не думала, что, вероятно, и к лучшему, ибо я все равно ничего не могу поделать.

– Верно, ничего не поделаешь, но от этого не легче: никто не пожелал бы иметь целых трех сестер.

Эмма не сочла нужным отвечать на эти слова.

– Значит, у вашего отца четыре дочери? – продолжал лорд Осборн, как бы подводя итог сложным вычислениям.

– Ваши расчеты совершенно верны, милорд, – улыбнулась Эмма.

– А сколько у него сыновей?

– Двое.

– Итак, шестеро детей. Вот так семейство! Однако это огромное обременение.

– Мне оно не доставляет неудобств.

– Должно быть, потому, что вы очень уживчивы. Лично я не уверен, что смог бы выносить такую толпу.

– По счастью, вам, вероятно, подобное испытание не грозит.

– Если только я не женюсь на женщине, у которой много братьев и сестер.

– Тогда винить вы должны будете лишь себя самого. Учитывая ваше предубеждение против сестер и братьев, я бы, конечно, не советовала вам так поступать.

Последовала долгая пауза. Казалось, все были поглощены музыкой, а когда в конце первого акта снова представилась возможность поговорить, обществом Эммы завладела мисс Осборн, которая подошла, предложила ей свою руку и увела в соседнюю залу, чтобы, как она выразилась, перекинуться парой словечек.

– Как вы находите сэра Уильяма Гордона? – осведомилась мисс Осборн, отворачиваясь к стоявшим рядом цветам.

– Кажется, он словоохотлив и любезен, – ответила Эмма, – но у меня не было времени познакомиться с ним получше, чтобы составить о нем более полное представление.

– На первый танец вас пригласил мистер Говард?

– Нет, я почти не видела его сегодня, – ответила Эмма, в свой черед отворачиваясь, чтобы скрыть выражение лица.

– Какая досада. Жаль, что он не ангажировал вас, – задумчиво заметила мисс Осборн.

– Благодарю вас, но я уверена: если бы мистер Говард захотел, он бы меня пригласил. У меня не больше прав на него, чем у любой другой дамы, – с некоторой надменностью отозвалась Эмма.

Мисс Осборн метнула на собеседницу пронзительный взор, точно стремясь проникнуть в ее мысли. Этот испытующий взгляд слегка встревожил Эмму, и она ощутила немалое облегчение, когда к ним подошли лорд Осборн и сэр Уильям Гордон и попросили их вернуться в музыкальный салон, так как представление скоро должно было возобновиться.

– Вздор, – отмахнулась мисс Осборн, – зачем нам торопиться? К тому же первое действие мне не понравилось. Здесь так хорошо! Прошу вас, сядьте, мисс Уотсон, а ты, братец, веди себя тихо.

Девушка подчинилась. В зале было прохладно и уютно, мистера Говарда тут не было, и знаки внимания, оказываемые ему леди Осборн, не действовали Эмме на нервы. Мисс Осборн захотелось чем-нибудь подкрепиться, и она послала сэра Уильяма за стаканчиком желе, попросив его выбрать самое лучшее. Сэр Уильям настоял, чтобы ее брат отправился вместе с ним и принес что-нибудь Эмме. Молодой лорд согласился, хотя его сестра готова была поспорить, что он непременно уронит стаканчик, прежде чем доберется до них.

– Поверьте, – продолжала мисс Осборн, обращаясь к собеседнице, – мой братец – самое неуклюжее создание на свете, хотя, признаюсь, очень доброе. Я бы ни за что не доверила ему принести желе или крем, если бы дорожила ковром.

Вскоре джентльмены вернулись, и не с пустыми руками, но пророчество мисс Осборн сбылось: как раз в тот миг, когда ее брат наклонился, чтобы подать Эмме лакомство, он споткнулся о скамеечку для ног и вывалил всю порцию девушке на колени.

Донельзя сконфуженная и расстроенная мисс Осборн вскочила с места и рассыпалась в сбивчивых извинениях, тогда как его милость был слишком потрясен, чтобы говорить. Пострадавшая умоляла не беспокоиться: это всего лишь несчастливая случайность, винить тут некого. Кротость, с которой Эмма переносила урон, причиненный наряду, и ее желание вернуть лорду Осборну душевный покой были беспримерны.

– Платье совсем испорчено, – скорбно заметила мисс Осборн, – и какое красивое платье! Вот жалость. Что я могу для вас сделать?

Сэр Уильям порекомендовал мисс Уотсон немедленно испробовать какое-нибудь средство для удаления пятен; вероятно, ей сумеет помочь горничная мисс Осборн. В любом случае лучше поскорее применить какой-нибудь метод, ибо промедление, несомненно, увеличит ущерб. Последовав его совету, мисс Осборн поспешила увести свою юную приятельницу, выражая самые искренние сожаления по поводу как испорченного наряда, так и прерванного развлечения.

Эмма не пыталась отрицать, что ей жаль красивого платья, но признавалась в этом с таким добродушием и со столь очевидным стремлением оправдать его милость, что мисс Осборн пришла в совершенный восторг.

Тщательный осмотр, произведенный наверху, показал, что злополучное платье безнадежно погублено, и мисс Осборн предложила Эмме взамен надеть одно из своих, ведь они почти одной комплекции и любой наряд наверняка придется мисс Уотсон впору. Весь гардероб был предоставлен в распоряжение Эммы; вскоре та переоделась и была готова снова присоединиться к гостям, а испачканное платье вверили попечению совета горничных, которому велели принять меры к его спасению. Но поскольку мисс Осборн воспользовалась возможностью, чтобы внести некоторые изменения и в свой вечерний туалет, обе девушки провели наверху так много времени, что концерт закончился прежде, чем они вернулись в музыкальный салон, где обнаружили, что общество разделилось на части: одни гости медленно прогуливались по залам, другие подкреплялись в буфетной, а некоторые исчезли, чтобы подготовить бальные наряды.

Почти сразу же к мисс Осборн и Эмме подошел сэр Уильям Гордон, который осведомился о характере и степени нанесенных повреждений и заверил обеих девушек, что преступник ретировался, опасаясь новой встречи с пострадавшей. Эмма выразила столь сердечное и искреннее сожаление по поводу его душевных терзаний, что сэр Уильям вызвался передать молодому лорду весть о его полном прощении и дружеском расположении жертвы. Но мисс Осборн, похоже, не желала расставаться с баронетом. Взяв Эмму под руку, она втянула сэра Уильяма в оживленную беседу, и было очевидно, что ее желание выяснить отношение новой подруги к этому молодому человеку проистекает из того обстоятельства, что она и сама питает к нему весьма теплые чувства. Сэр Уильям был занятен и довольно умен, и Эмме нравилось его слушать. Скоро, однако, внимание последней привлекли ее сестры, которые подошли к ним и немедленно потребовали, чтобы Эмма объяснила причину перемены в наряде, разумеется не укрывшейся от их взоров. Та честно сообщила, что с ее платьем произошла неприятность и мисс Осборн была так любезна, что одолжила ей другое.