Чтение онлайн

Сырники Дани оказались на удивление съедобными. Мама, конечно, тут же взяла командование на кухне, но старания друга мы оценили по достоинству.

— Ну что, — мама разлила душистый чай по кружкам, устроившись поудобнее, — рассказывайте, как жизнь. Кроме учёбы. — Она игриво подмигнула и перевела взгляд на моего соседа. — Вероника, не нашла себе тут симпатичного парня?

Я подавилась чаем, и обжигающая жидкость комом пошла в горло. Даня резко закашлял, делая вид, что давится крошками сырника.

— Мам! — я ощутила, как по щекам разливается горячая волна стыда.

— Ну что ты, — мама невозмутимо отломила кусочек пирога, — вполне нормальный вопрос. Ты же взрослая девушка.

— Нет, — я уставилась на узор на своей тарелке, чувствуя, как горюю. — Не... не нашла.

— Точно? — мама прищурилась, изучая моё лицо. — А симпатичные-то хоть есть?

Даня фыркнул. Я со всей силы пнула его под столом.

— Ну… — я сделала вид, что раздумываю, лишь бы отвлечь маму. — На нашем курсе есть парочка…

— А преподаватели? — невинно спросила мама, подливая себе ещё чаю.

Ложка, которую я держала, с противным звоном шлёпнулась на пол. Даня замер с набитым ртом, его глаза стали круглыми, как блюдца.

— Ольга Сергеевна, вы гений! — выдохнул он, наконец проглотив.

Мама удивлённо посмотрела на нас, а потом вдруг рассмеялась, и весь натянутый воздух в кухне лопнул.

— Ладно, раз уж зашла речь, поделюсь секретом.

Она откинулась на спинку стула, и её глаза заблестели, словно у девчонки.

— Когда я была на втором курсе, у нас вёл семинары ассистент — Дмитрий Сергеевич. — Мама вздохнула, и казалось, она снова видит его перед собой. — Высокий, в очках, с такими… такими красивыми, чёткими чертами лица. Настоящий молодой профессор.

— Мам! — я ахнула. — Ты мне этого никогда не рассказывала…

— Рано тебе было! — она отмахнулась, но смех её стал мягче. — Так вот! Весь курс был в него по уши влюблен. А он даже не замечал этого, вечно был погружён в свои книги и конспекты.

Даня захихикал, подмигивая мне.

— Ольга Сергеевна, вы — моя новая героиня. Я в восторге!

— Ну и что было дальше? — не удержалась я, сама не ожидая от себя такого интереса.

Мама лукаво улыбнулась, но в уголках её глаз затаилась лёгкая грусть.

— А ничего. Он уехал в Ленинград защищать диссертацию. — Она пожала плечами, и этот жест словно подводил черту под целой историей. — Жизнь, знаете ли, не роман.

В её глазах мелькнуло что-то неуловимое — далёкое, словно старая фотография. Я опустила глаза, а Даня тихонько коснулся ногой меня под столом — мол, держись.

— Ну что, — мама вдруг хлопнула в ладоши, решительно сметая нахлынувшую ностальгию, — какие у нас на сегодня планы? Мы с тобой погуляем по городу, а вот Даня…

— А мне пора ехать домой, — сказал он, слишком быстро переведя взгляд с мамы на меня, словно пойманный на чём-то.

Через десять минут он уже упаковывал чемодан с преувеличенной, почти болезненной аккуратностью. Его пальцы, обычно ловкие и уверенные, сейчас казались скованными. Он трижды перекладывал одну и ту же футболку, пытаясь добиться идеальной складки, и тщательно, до педантичности, подбирал носки в пары. Я стояла в дверях, кусая губу до боли, наблюдая за этой странной, затянувшейся церемонией прощания.

— Нервничаешь так, как будто в первый раз в отчий дом едешь, — попыталась я пошутить, но голос дрогнул.

Он не ответил сразу, лишь нервно провёл рукой по волосам. Взяв свой любимый свитер с оленями, он скомкал его, потом, спохватившись, резко встряхнул и начал заново складывать, с нелепым усердием.

— Просто… Хочу, чтобы всё было идеально, — наконец пробормотал он, глядя куда-то вглубь чемодана, а не на меня. — Мама у меня... ну, любит порядок.

Я кивнула, хотя насторожилась. Что-то было не так. Даня, чей рюкзак вечно напоминал поле боя, никогда не беспокоился о «порядке» дома.

— Ладно, — он с силой щёлкнул замками и резко выпрямился. — Всё, я готов.

— Я провожу тебя до вокзала, — предложила я, уже протягивая руку за курткой.

— Не надо! — он выпалил слишком резко и громко, потом сдавленно кашлянул и смягчил голос. — То есть... зачем тебе тащиться? Я сам справлюсь. Побудь лучше с мамой.

Мы замерли у двери в тягостном молчании, и я с болезненной ясностью осознала: он намеренно избегает моего взгляда.

— Дань... — я сделала неуверенный шаг вперёд.

Он резко, почти порывисто обнял меня — так крепко, что у меня перехватило дыхание и в глазах потемнело. Это было объятие, в котором было больше отчаяния, чем нежности.

— Всё будет хорошо, Никусь, — прошептал он прямо в мои волосы, и его голос дрогнул. — Я вернусь. Через две недели. Максимум.

Когда он отпустил меня, я успела заметить, как он быстрым движением тыльной стороны ладони смахнул что-то с лица. Его глаза были подозрительно блестящими.

— Ты... — я попыталась поймать его взгляд, но он уворачивался. — Ты точно вернёшься?

Даня фыркнул, и его улыбка вышла натянутой, кривой:

— Конечно! Кто ещё будет спасать тебя от твоих дурацких решений? — Он потянулся за пуховиком. — Просто... городок очень маленький. Не хочу встретить там некоторых личностей. В особенности отца.

— Я всегда на связи, — я снова обняла его, чувствуя, как напряжены его плечи. — Если что — звони в любое время. И помни, что здесь тебя ждут. Всегда.

Он коротко помахал рукой моей маме, которая молча наблюдала за нашей сценой с порога кухни с понимающим и чуть грустным выражением лица, и ушёл. Я стояла, прижав ладонь к холодному стеклу, и смотрела, как он, так и не обернувшись, садится в такси. Словно старался не оставить себе ни единого шанса передумать.

— Хороший парень, — тихо заметила мама, ставя передо мной дымящуюся чашку чая. Её голос был мягким и полным невысказанного сочувствия.

— Да, — выдохнула я, всё ещё глядя в пустоту за окном. — Даня... он отличный.

Не теряя ни минуты, мы с мамой решили исследовать новый для неё город. Мамин приезд стал для меня глотком свежего воздуха. Она впервые оказалась в новом городе, и я с удивлением осознала, как сильно хочу показать ей эту часть своей жизни.

— Так это твой университет? — мама восхищённо смотрела на главный корпус, когда мы проходили мимо. Её глаза блестели, как у ребёнка в парке развлечений.