Чтение онлайн

— Это почему же? — спросил я.

— Туристы испортят Север. Как произошло с греческой частью — там уже никакого сервиса, народ обленился. А цены там какие! А здесь над каждым, кто приехал на отдых, трясутся. Пока.

Был уже третий час ночи. Наш ресторанчик стоял у берега моря, и пока мы беседовали и ели, я наблюдал, как трое детей весело играли на песке. Взрослых рядом не было.

— Наши всё равно ещё долго сюда не повалят, — успокоил Саша. — Здесь своеобразный отдых. Пьянки-гулянки, жизнь фонтаном — это на Юге. Здесь нет индустрии кабацких развлечений. Здесь семейный отдых, спокойный — пить потихоньку, обжираться расслабленно и не торопясь.

Всё, что я в тот день увидел, поверьте, даже для меня (я-то давно читал отзывы побывавших на Севере) было культурным шоком. После Москвы, где от человека требуется постоянное — во имя чего-то — напряжение всех сил, в местную окружающую действительность не верилось. Засидится человек на одном месте и начинает полагать, что мир, где он живёт, естественен, разумен. А тут — дети! гуляют! одни! ночью!

— Это же Кипр! Со временем он становится родным, — добила Яна.

Да, я это сразу почувствовал. Как приехали.

Словно вернулся в хорошо знакомое место. Воздух здесь, что ли, такой? То переполняет энергия — не созидательная — и хочется дурачиться, глупо и беззаботно улыбаться, ходить босиком, шалить, как будто тебе всего восемь лет. То сидеть где-нибудь в маленькой кафешке, пить кофе или лёгкое местное бренди и лениво разглядывать прохожих, и удивляться — как каждая мышца, самая ничтожная косточка в твоём теле тихо напевает жаркую, сладкозвучную песенку-истому.

Когда в тот вечер все разошлись, я пошёл на берег… И сошёл с ума. Лежал до утра на белом песочке и думал, что я летняя средиземноморская волночка.

А не какой-то продюсер телекомпании НТВ.

За неполные три дня мы поставили на уши эту половину острова. Тема про конфликт получалась неплохая: истории яркие, «человеческие», как мы говорим. Успели сделать интервью с президентом Северного Кипра Мехмет Али Талатом, а после этого нагло проникли в нейтральную между двумя секторами территорию — Зелёную зону — где не то что снимать, даже находиться запрещено. Это была наша маленькая, но молниеносная спецоперация. Даже турецкие солдаты охранявшие Зону со стороны Севера опешили от нашей наглости и не успели нам помешать.

Нам повезло снять паломников-греков, именно в те дни приехавших с Юга в храм Святого Мамаса в Гюзельюрте. С недавних пор власти двух кипрских государств согласились на взаимные поездки своих граждан. Очень тяжело было наблюдать, как верующие целовали иконы, подолгу стояли перед ними на коленях и плакали.

Ещё встретились с местным диссидентом Шенером Левентом. Он турок-киприот, в молодости учился в Советском союзе — на журфаке МГУ — и хорошо говорил по-русски. Шенер был радикально настроен на объединение двух государств в федерацию и вывод с острова войск Турции, которые он называл оккупационными, а власти Северного Кипра — тоталитарным режимом. Он издавал оппозиционную газету «Европа», но после обыска в редакции переименовал её в «Африку» — мол, страна живёт по законам джунглей.

Среди русской общины Северного Кипра ходили слухи — сюда активно вкладывает деньги миллиардер Роман Абрамович. На его деньги, например, строится элитный коттеджный посёлок Chelsey village [84] недалеко от Гирны. Хотя на первый взгляд ничего суперэлитного. Да, комфортабельные качественные коттеджи. Но сам посёлок находился в горах, от моря несколько километров.

— Мы не на россиян рассчитываем. Наши клиенты — пенсионеры-англичане, — рассказал нам во время экскурсии по стройке генеральный директор девелоперской компании (YIGOR PROPERTY) Рустам Сулейманов. — А они люди спокойные, любят отдых в горах. Видите, какой вид на море потрясающий отсюда открывается?! Для англичан самое то! Среди них популярно — удобное, качественное жилье, а не пустой, смешной шик.

Удовольствие за 35–80 тысяч евро. Площадь — от 90 кв. метров.

— Эльхан, это «фишка». Это надо обязательно обыграть в репортаже, — бубнил поражённый Фефилов. — Представляешь, коттедж по цене однокомнатной квартиры в Митино.

— Не-а, Вадим, «однушка» в Митино дороже. Намного. Я-то знаю.

— Митино — это где? — не понял «человек Абрамовича» (так его нам рекомендовали).

— Это один из «убитых», депрессивных районов Москвы. Спальный район.

Рустам расхохотался и объяснил, что сам он родом из Казани.

Да, это очень смешно! — два коттеджа на Кипре за однокомнатную «панель» — но мы не смеялись.

Камера была включена, и Вадим в лоб задал главный вопрос:

— Chelsey village принадлежит Роману Абрамовичу?

— Ну, я не хотел бы отвечать на этот вопрос, — заулыбался Рустам. — Разве, это так важно?

— Но, всё-таки, Абрамович имеет отношение к этому бизнесу? — «вцепился» вмёртвую Вадим.

Тот снова расхохотался.

— Ну, имеет, имеет отношение.

Оказалось, весёлый человек этот «человек Абрамовича».

Однажды услышал разговор Саши с Вадимом. С чего это они стали обсуждать такую тему, не знаю — может, сибиряк в очередной раз расхваливал местные порядки.

…неет, думаю, пойду — заявление напишу, — рассказывал Саша сидящему на переднем пассажирском сидении Вадиму. — Ну, разозлился тогда. А полиция чуть ли не спецоперацию всем отделом начала. Искали долго — в тот момент в интернет-кафе людей много было. Нашли. Англичашка, подросток, представляешь? Сын отвлёкся, а этот и стырил. Так полицейские его, несовершеннолетнего, на всю ночь посадили в камеру. Родителям его выписали штраф. И предупредили: «Ещё раз оступитесь — всю семью депортируем с острова».

Саша помолчал.

— Я в какой-то момент даже пожалел, что поднял эту историю. Говорю полицейским: мол, не надо, я зол был вначале. Да и мобильник-то дешёвый — за сотню баксов. А у этих англичан и своя вилла, и машина на Кипре. А вы их — депортировать. Да, при депортации имущество останется за ними, но пользоваться им они уже не смогут. Это же, говорю, неравноценно — такие потери для бюджета вашего государства!

А полицейские мне, на полном серьёзе: «Те, кто привозит сюда свои деньги, налоги платит — должны быть уверены в своей безопасности. Иначе, мы ещё больше потеряем». Понимаешь их идеологию? Моя полиция меня бережёт.

— Да, это показательная история, — проскрипел Вадим. — У моего сына недавно украли мобильник в Москве. Так нас менты послали на три буквы. Сказали: «Будем мы ещё вам мобильник искать! Конечно!»

— Ну, нет. Здесь воровство телефона — это ну, очень серьёзное преступление, за неимением других. Надо же криминальной полиции чем-то заниматься…

Вообще-то Саша нам очень помог. Возил нас бесплатно, много о чём интересном рассказал. Но и Вадим был прав: «Дёрганный он какой-то, мутный».