Мои останкинские сны и субъективные мысли
Шрифт:
«Ну, Вадим. Здесь надо выбирать. Либо комфорт, либо духовность с грязными сортирами. Можно говорить о высоком и в то же время не спускать воду в бачке. О душе думать надо, это — главное. Но после чистых и комфортных туалетов. Разум после материи».
Эта высказанная вслух мысль обидела Вадима и он мне тут же отомстил. Почему-то напомнил историю, связанную с моей Родиной: про 45-секундный рекламный туристический ролик, подготовленный в 2006 году по заказу Министерства культуры и туризма Азербайджана нашими коллегами с НТВ — в основном, Сергеем Шановичем, в то время руководителем компании «НТВ-дизайн» и арт-директором телеканала, а также Максимом Соколовым, тогда ещё корреспондентом Службы информации.
Когда летом коллеги вернулись со съёмок из Азербайджана, то они рассказывали больше не о работе над роликом — это было понятно, ведь, как потом оказалось, работы над роликом было не так много — а про гулянки, пьянки и другой отдых, организованный для них официальной азербайджанской стороной. Ещё про то, что заказанный государственным ведомством проект почему-то оплачивал «Фонд Гейдара Алиева» [85]
Я потом видел этот ролик — в эфире телеканала CNN. Там в одном из эпизодов снялась Лейла Алиева, дочь президента Азербайджана. А чего мелочиться!.. Сам ролик красивый. Глянцевый. Гламурненький. Но ничего особенного. Да и тех денег — нескольких сотен тысяч долларов, заплаченных коллегам с НТВ — он не стоил. А тем более сумм, которые за него списали. От этого «продукта» пахло коррупцией, лихими нефтяными деньгами, разбазариванием бюджета и презрением азербайджанских правителей к своему народу. И, конечно же, глупостью общества, которое это всё терпит. Которое это всё позволяет. Максимальная его цена пять тысяч долларов. Да и лично свои деньги на этот гламур я не стал бы тратить. Именно такой китч ожидаем, когда в голове у заказчиков, организаторов и исполнителей одни тусовки, потребление и наряды из бутиков. И брызги шампанского.
85
Фонд этот организационно является общественным юрлицом, но фактически главной пиар-структурой Семьи, правящей в Баку: да, занимается социальными проектами (вернее, и социальными проектами тоже), но преподносит их как дар, а не как свою обязанность, как свой долг — дескать, вот вам шуба с барского плеча, благодарите, неблагодарные. Как аккумулируется колоссальный бюджет этой общественной организации, неизвестно — финансовая жизнь Фонда тайна — но это предсказуемо: его главой является супруга президента Азербайджана Мехрибан Алиева. Да и в Баку все неофициально подтвердят — добровольные взносы бизнесменов и чиновников.
Но суть оказалась не только в этом. Наши коллеги с НТВ в Баку погуляли хорошо. Как рассказывал Максим Соколов, принимающая сторона, а именно сотрудники «Фонда Гейдара Алиева» выворачивались наизнанку, чтобы угодить «дорогим гостям». Например, однажды для всей съёмочной группы подвезли автобус с элитными проститутками… Несовершеннолетними! Девочкам было по 14–16 лет!
Про проституток от «Фонда Гейдара Алиева» Максим сообщал не всем, но все на НТВ про такую «работу» коллег в Баку узнали. Моральные уроды из «Фонда Гейдара Алиева» думали сделать приятное, но не понимали, что даже у адресата их услуг вызвали лишь презрение…
Мне эту историю пересказал Вадим Фефилов в тот день, когда наша группа готовились отплыть на Кипр из турецкой Алании. Пока в ожидании парома мы разгуливали на пристани, коллега признался, что ему самому было неприятно узнать про поведение азербайджанских чиновников: «Если бы это (история с проститутками — Э.М.) произошло в России или на Украине, такое ещё можно было бы понять… Но в Азербайджане… Эльхан, даже я был оскорблён услышанным!» Ещё передал те издевательские комментарии «поработавших» у меня на Родине коллег.
Вадим говорил-говорил, а я был готов со стыда провалиться сквозь землю. Тут же на этой проклятой пристани…
Я потом у Максима Соколова эту информацию про летний отдых-«работу» выяснял. Он категорически отказался подробно меня информировать, но сам факт с проститутками подтвердил.
Уверен, Вадим ранил меня, напомнив эту историю, потому что ему тоже в тот день было стыдно. И неприятно. После беседы с Сергеем и Фаей Хромовыми.
Да, стыдно.
Чинуша он ведь везде чинуша. Чинуша не имеет Родины, не имеет чести. Он редко краснеет. Чувство стыда у него появляется лишь… нет, нет, оно у него ампутировано. У него есть чувство страха. Но стыд это не для него. Со стыда откат не получишь, и на стыд очередной китч не хапнешь.
Некоторые чинуши умеют готовить патриотическую «лапшу». Некоторые общества сами подставляют под неё уши.
Они вдалбливают в голову среднестатистического гражданина (успешно вдалбливают!) идею-фикс: демократия и права человека — это «вещь чуждая нашим людям». Да неправда! Разве, например, в России нет исторических демократических традиций. Например, вече Новгородское, а потом соборы — этот классический институт народного представительства на Руси, собрание общины у староверов, институт сельских джамаатов на Кавказе, курултаи тюрок. Или же пример современного демократического устройства — поражающую своей справедливостью и глубиной систему лагерного братства. Вообще, самое более или менее совершенное, что изобрела русская цивилизация в XX веке — это система содержания людей в заключении и организованная в ответ система выживания этих людей в заключении. А они упрямо — демократизация приведёт к разрушению государства, и напоминают про 90-е, выборочно приводя оттуда примеры. Дескать, свобода — это смута. Неправда! Они намеренно путают понятия: централизованное государство и авторитарный строй. Централизованному государству как будто не надо быть правовым? А вот авторитаризм, с потерявшими совесть и контроль чиновниками, а главное — неспособность нации создать гражданское общество приведут к слабости государства, к бегству от такой страны — как отдельных людей, так и отдельных народов и отдельных территорий. А в первую очередь остепенившихся вчерашних союзников и «форпостов».
Почему у подавляющего большинства ура-патриотов сильное государство предполагает слабых граждан? Они говорят — только нынешняя властная элита способна «спасти страну», и только жёсткими методами. Неправда! Для них даже поздняя Погодинская [86] формула (идеология Ветхого завета (око за око) в международной политике, а идеи Нового — во внутренней) не действует. Или, думаете, «20 января» невозможно где-нибудь в Москве или во Владивостоке? А побоище у Белого дома в 93-м — с изощренным убийством безоружных, расстрелами раненных, с патологическим насилием — это не повторение бакинских событий?! А провокации спецназовцев (подразделения специального назначения внутренних войск МВД «Витязь») и их последующая стрельба на поражение по митингующим, журналистам и зевакам во время «обороны» Телецентра в том же октябре 93-го?! А танки и огнемёты в Беслане — это разве не расстрел?! Принцип «Разделяй и властвуй» они будут использовать не только на постсоветском пространстве, они готовы стравить между собой даже собственных граждан — это же абсурд, это же абсурд! Они не только внешних врагов будут «убирать», но и объявленных врагами своих граждан внутри страны. Потому что «убрать» кого-то легче, чем убеждать, договариваться. Демократия — это процесс коллективного, общественного — между максимальным количеством групп интересов — договора. Проще говоря — все допущены к «пирогу»: все участвуют как в его разделе, но и в его приготовлении принимают участие. А как же? Патерналист не будет социально ответственен. А получается, одни делают, что хотят, а другие — большинство — должны быть рады минимуму — праву на существование.
86
Михаил Петрович Погодин (1800-75) — публицист, писатель, историк, академик Петербургской АН, главный редактор журнала «Москвитянин», «Московский вестник». Один из рупоров казённой идеологии «официальной народности» в эпоху Николая I, идейного прапрапрапрадедушки Владимира Путина.
Вот народ выбрал — или «выбрал», кому как нравится — двух президентов, оба юристы. И оба этих перца говорят, что надо строить «правовое государство». Выражение «правовое государство» — это штамп, о котором знает даже более менее прилежный студент, избыточное в смысловом значении словосочетание. Ну, как если сказать «очистить эту дистиллированную воду». Государство — это политическое объединение, организация социума на основе норм и права. Ещё раз. Государство — это правовая организация общества. Без права государства не бывает. И что? — эти два питерских юриста не знают про это? Знают. Из их юридических уст обещание построить «правовое государство» — это оскорбление.
Ну, скажите — суд, прокуратура, милиция — это фантом, мираж. И я пойму. Приму эти правила. Пойду к детективам, к бандитам. Сам буду вооружаться и себя защищать. Я же потом окажусь крайним…
Право для государства — это как фундамент и железобетонный каркас для здания. Если для первобытной, простейшей хижины или для пещеры или для землянки, конечно, ни того, ни другого не требуется. И княжеские деревянные хоромы могут обойтись без этого. Но чем здание современнее, чем выше и сложнее конструкция, тем надежнее, устойчивее, продуманнее должны быть фундамент и каркас.
Есть Россия-страна. Есть Россия как культурологическое пространство. Но России-государства нет. Как и почти десятка постсоветских республик. Это не государства. Это трухлявые, некрасивые, некомфортабельные хрущёвки. Их пора давно сносить или — ну, ладно, эволюционно — строить рядом новые дома, лучшие, современные. Но ушлые прорабы-президенты процесс обклеивания старых гниющих стен гипсокартоном и алкопаном (этими уродливыми «алюминиевыми композитными панелями»), а также процесс укладки ржавых, готовых прорваться, канализационных труб в тонкие пластиковые обёртки, а также процесс покрытия рубероидом крыши — крышу всё равно никто не видит — выдают за процесс модернизации, за процесс восстановления этих хрущёвок. При этом, даже этот абсурдный и косметический ремонт они умудряются делать бесконечно, а сам процесс прибивания гипсокартонных досок гвоздями выдают за героический подвиг подобный архитектурному и строительному чуду — строительство египетских пирамид, Питера на болотах, Великой китайской стены или туннеля под Ла-Маншем. При этом, одновременно они пытаются запихнуть эту недвижимость — и впихивают же некоторым! — по цене виллы на средиземном море или по цене двух отличных берлинских квартир. При этом, эти прорабы активно воруют, но для себя и своих детей они недвижимость присмотрели не в наших хрущёвках, а в чужих небоскребах.
Нормальные, умные жители, заказчики прогнали бы этих прорабов. Так нет же. Одни думают, что мы их наняли, выбрали — верят в это, другие понимают, что у прорабов есть целые бригады, вооружённые строительными инструментами и техникой; но большинство за теми, которые продолжают упорно терпеть и верить в то, что ещё немного — и хрущёвка чудом превратится в Burj Dubai [87] .
Продолжаем жить в этих хрущёвках. Более того. Мы гордимся ими, этим плохим вечным ремонтом, а нормальные жители других домов смотрят и потешаются. Для них модернизация — это естественный процесс.
87
Burj Dubai (Burj Khalifa) — самый высокий — 828 метров — небоскрёб в мире.