Чтение онлайн

Из всех братьев в зале почему-то присутствовал только один – старший, Платон Николаевич. Зато с такой свитой, которая скорее подошла бы наследнику короны, чем хозяину вотчины у Пограничья. Помимо уже знакомого мне поверенного в круглых очках, я насчитал еще пятерых мужчин в штатском. И даже не поленился прикинуть, кто из них заменил покойного барона.

Подходящей кандидатуры, впрочем, так и не нашлось – вид у всех спутников Зубова оказался на удивление благообразный. Видимо, на этот раз порученца по особым вопросам все же решили оставить снаружи, а не тащить в ратушу к приличным людям.

Хотя – какая разница? Под личинами солидных господ наверняка скрывались зубастые хищники куда опаснее Мамаева.

– Что ж, начнем, пожалуй, – будничным тоном произнес Милютин, устраиваясь поудобнее. – Полагаю, никому не нужно объяснять, зачем мы собрались сегодня в этом зале?

– Вообще-то нужно, – раздался голос за моей спиной. – Конечно же, если вам будет угодно, Петр Петрович.

Обернувшись, я увидел весьма занятную картину. Все в зале, включая Горчакова с дядей, развернулись в сторону окна, где как раз неторопливо поднимался со своего места его сиятельство Платон Николаевич. Вид у него был хмурый и сосредоточенный, но я все же сумел почувствовать еще что-то – подозрительно похожее на злорадство.

Задумал гадость, конечно же. Интересно – какую на этот раз?

– Что ж… Кхм! – Милютин демонстративно откашлялся в кулак. – Не ожидал подобного вопроса от вас, Платон Николаевич, но раз уж вы желаете… И какого же рода разъяснения потребуются?

– Меня – прочем, как наверняка и любого из здесь присутствующих, – Зубов неторопливо провел взглядом по залу, – интересует, как могло получиться так, что мы, наследники и представители древнейших фамилией, вынуждены стать свидетелями форменного безобразия? Если я все верно понял, вы, Петр Петрович, намерены от имени его величества Николая Александровича принять присягу и благословить на княжение этого человека?

– Меня? – усмехнулся я. – Выражайтесь яснее, князь. Я ведь ненароком могу подумать, что вы таким образом желаете намекнуть на мое происхождение.

Зубов сдержал улыбку, но я все-таки успел заметить, как уголки его рта на мгновение дернулись вверх. Видимо, именно такой реакции от меня и ждали.

– Ни в коем случае, Игорь Данилович, – проговорил он, щедро добавив в голос почти искреннего возмущения. – Кто я такой, чтобы сомневаться в решении государя? Если его величеству было угодно признать вас достойным унаследовать фамилию покойного Данилы Михайловича – никто не посмеет спорить. Однако я считаю своим долгом напомнить всем в этом зале, что князь – это не только имя, но и немалая ответственность перед короной и народом Империи. А будущему правителю вотчины у Пограничье недостаточно одного лишь права на титул – следует также обладать определенными умениями и способностями.

– Если кто-то здесь сомневается в моих способностях, – Я пожал плечами, – есть старый добрый способ их проверить.

– Уверен, до этого не дойдет. Уж что-что, а держать меч в руках вы, мой, друг, уж точно умеете. И более того, – Орлов развернулся к залу, – я лично готов подтвердить, что его сиятельство Игорь Данилович способен защитить своих людей и свою землю.

– И не только свою, – донеслось откуда-то с задних рядов.

Я улыбнулся. Похоже, слухи о бойне у лесопилки уже разнеслись по всему Пограничью. И судя по тому, как скривился Зубов, его семейству в рассказах вольников досталась не самая приятная роль.

– Побойтесь Матери, милостивые судари, – поморщился он. – Я нисколько не сомневаюсь в умении Игоря Даниловича обращаться с мечом. Он, в конце концов, выпустился из кадетского корпуса этим летом, а значит, как-никак обучен всем военным наукам.

– А какие еще науки вам нужны? – проворчал Орлов.

– Этикет. Математика. Экономика. – Зубов явно подготовился к вопросу заранее. – Юриспруденция. Умение вести хозяйство, в конце концов. Каждый из присутствующих в этом зале князей воспитывался в родовых гнездах. И самого детства имел возможность получить соответствующее титулу образование – не говоря уже о наличии достойного примера перед глазами с самых младых ногтей. В случае же Игоря Даниловича… – Зубов театрально вздохнул. – Боюсь, его знания оставляют желать лучшего.

– И на основании этого вы считаете его недостойным княжеской присяги? – Орлов возвысил голос. – В жизни не слышал ничего более странного… Впрочем, это не имеет ровным счетом никакого значения. Чтобы отказать законному наследнику рода, его величеству понадобятся причины посерьезнее ваших домыслов.

– Возможно. Но это решать не мне и не вам, милостивый сударь. Сейчас среди нас есть лишь один человек, который имеет право говорить от имени государя, – Зубов поправил галстук и смиренно склонил голову, – почтенный Петр Петрович.

– Что?.. Я?.. – пробормотал Милютин. – То есть – да, разумеется. Это вне всяких сомнений входит в мои полномочия.

– Ну так воспользуйтесь ими. – Зубов в очередной раз изобразил учтивый поклон и опустился обратно на свое место. – Я закончил, судари.

Я вдруг обнаружил, что сижу со сжатыми кулаками. Моих манер вполне хватало, чтобы держать свои желания при себе, однако они никуда не делись, и я уже не в первый раз представил, с каким удовольствием размазал бы Зубова с его шушерой прямо здесь.

– Благодарю, Платон Николаевич. Ваше мнение очень важно для всех нас. – Орлов даже не пытался скрыть яд в голосе. – А что касается вас, Петр Петрович – не забывайте, что вы не единственный человек государя, у которого есть… скажем так, определенные полномочия. Руководству Тайной канцелярии будет крайне заинтересовано, если вдруг узнает, что градоначальник решил нарушить церемониал присяги, не имея на то веских причин.

На мгновение я даже посочувствовал Милютину – настолько у него вдруг стал беспомощный вид. Бедняга наверняка уже сто раз пожалел о каждой копейке, которая перекочевала из казны рода Зубовых в его карманы. Жадность и трусость неожиданно стали молотом и наковальней, между которыми он имел несчастье оказаться без единой возможности удрать.

Но его сиятельство вряд ли просидел бы в кресле градоначальника столько лет, не освой он в совершенстве умение юлить и выкручиваться. Из любой ситуации – даже самой безнадежной.

– Что ж… Принимая во внимание все сказанное, я должен… Я должен отложить присягу Игоря Даниловича… Ненадолго. Всего на один день! – Когда Горчаков с дядей медленно поднялись со своих мест, голос Милютина едва не сорвался на визг. – Завтра жду вас здесь же, в этот же час, судари.

– И мы непременно явимся. Надеюсь, вы не поленитесь потратить время с пользой. Можете даже телеграфировать в столицу, если вам будет угодно… Должен сказать, вы меня разочаровали, Петр Петрович. – Орлов поправил ворот кителя. – Но я все еще надеюсь, что присяга Игоря Даниловича пройдет в полном соответствии с регламентом.

– Да и черт с ним! – Горчаков подцепил вилкой сразу половину вареной картофелины. – Никуда Милютин не денется. Ну, а что до завтра остаться придется – так это, может, даже к лучшему. Заночуем в гостинице, а утром на присягу.

– К обеду, – усмехнулся я. – В тот же час.

– Можно и в тот же. Хоть город посмотришь. А то сидим в своих берлогах у Тайги под боком, как сычи… – Горчаков пододвинул мне блюдо со здоровенной рыбиной. – И давай осетра кушай. Местный, из Ладоги – в Неве такого попробуй вылови!