Чтение онлайн

Неплохой план. Несколько грубоватый, зато надежный – даже жалко, что не сработал.

– Думаете, мне стоит опасаться? – усмехнулся я.

– Едва ли. Государь не тот человек, который станет мстить за украденную славу. – Орлов покачал головой. – И к тому же он вынужден проявлять осторожность. Сейчас не время наказывать героя. Более того, я не сомневаюсь – вы получите награду. Куда более щедрую, чем можете ожидать.

– Звучит не так уж плохо.

– Пожалуй. Так что беспокоиться нам не о чем – пока что. Впрочем… – Орлов улыбнулся одним уголком рта и глянул куда-то мне за плечо. – Об этом поговорим в другой раз. Вам уже пора идти, друг мой. Не стоит заставлять его величество ждать.

Кабинет и правда был тот же самый. Даже забавно: получается, за неполные две недели я умудрился проделать головокружительную карьеру, скакнув от аудиенции с полковником, командиром провинциального гарнизона, до встречи с императором. Наследником древнего рода Рюриковичей, Самодержцем всея Руси, Магистром, защитником отечества и прочая, и прочая, и прочая.

Торжественный момент, ничего не скажешь – для такого кабинет оказался явно маловат. Тот же дубовый стол, тот же бархат на стульях, то же дорогущее, но видавшее виды кресло – только сидел в нем уже не Буровин. На этот раз в доме купца меня принимал тот, чья власть попросту не помещалась в тесных стенах.

Как не помещалась и магическая мощь. Я и сам после охоты на ящера изрядно подрос – первый ранг, как-никак, – но рядом с государем все равно ощущал себя… Нет, не то чтобы совсем уж мелким и незначительным, но уж точно и не ровней тому, кто сидел напротив. По случаю торжества император явил себя во всем блеске золотых пуговиц и орденов на белоснежном мундире. И даже в полумраке кабинета сиял так, что слепил глаза почти так же, как люстры под потолком зала, что остался где-то за дверью. Кресло приподнимало его надо мной едва ли на полголовы, однако я никак не мог отделаться от ощущения, что передо мной сидит кто-то огромный и могучий – словно стены чуть сдвинулись. Будучи человеком обычного роста, в фигуральном смысле его императорское величество подпирал макушкой потолок.

Впрочем, чем дольше я смотрел, тем острее чувствовал какую-то фальшь. Едва заметную поначалу, но почти очевидную после минуты, проведенной в кабинете с глазу на глаз. Мощь императора никуда не делась – но это была не та мощь, которую обретают в бою или годами изнурительных тренировок. Вряд ли его величество потратил так уж много времени сражаясь или напитываясь аспектами убитых тварей – нет, эта сила была совсем иного рода.

Чем-то похожей на Дар Воскресенского – разве что увеличенный раз этак в десять. Его сиятельство профессора когда-то дотянули до Магистра, заливая в Основу магию высшего порядка, но настоящей глубины она так и не обрела. И на поверку оказалась бы самой обычной лужей, хоть и разлившейся до размеров озера.

Да и серьезным боевым магом император, пожалуй, не был. Хоть и неплохо управлялся с волотом и почти двухметровым пылающим клинком, кромсая упырей на развалинах крепостной стены. Когда я только что уложил мамонта, со всех сторон наседали зубастые твари, а в барабане револьвера не осталось и одного патрона, зрелище казалось грозным и величественным.

Но сейчас память почему-то упорно подкидывала только картинку: огромную фигуру в золотых доспехах, летящую вниз из гондолы дирижабля. Его величество с лязгом приземлился на одно колено, вбив кулак в камень – громко, эффектно… И бессмысленно – зато в самый раз для кадра, который утром непременно окажется на первой полосе столичной газеты.

С которой его величеству, кстати, не повезло.

Похоже, с прощупыванием я все же перестарался: Дар императора на мгновение налился тяжестью. Не угрожающей, но вполне отчетливой, будто предупреждая – не лезь. Я перевел взгляд на руки его величества – и заметил перстень. Золотой, массивный, с тускло мерцающим круглым камнем в оправе. Слишком похожий на тот, что Орлов осенью презентовал мне от имени государя, чтобы это оказалось совпадением. И если мой умел останавливать время, защищая хозяина, то этот, похоже, был источником доброй половины той самой мощи, которая так впечатляла на расстоянии.

Или иллюзии мощи. Впрочем, для политика разница невелика.

– Устраивайтесь поудобнее, князь.

Император указал на стул напротив – разумеется, тот же самый, на котором я сидел, обсуждая с Буровиным оборону города и крепости. Обстановка куда менее торжественная, чем полагалась бы для официальной аудиенции. Ни свиты, ни адъютантов, ни канцеляристов с перьями наготове. Только мы вдвоем, закрытая дверь и приглушенная музыка снизу.

Наверняка и на это имелась причина – и ее-то мне и предстояло узнать.

– Я рад, что мы наконец можем поговорить без лишних ушей, Игорь Данилович. – Император чуть подался вперед, сцепив пальцы, и перстень блеснул в свете настольной лампы. – У могилы Буровина обстановка располагала скорее к молчанию.

– Полковник заслуживал хотя бы этого, ваше величество.

– Заслуживал. И не только этого. – Император чуть склонил голову, дежурно изображая скорбь. – Впрочем, мертвым мы уже отдали должное. Пора поговорить о живых.

Он потянулся к ящику стола и через мгновение передо мной появилась плоская обшитая бархатом коробка темно-синего цвета. Побольше и посолиднее той, в которой мне передали пожалованный за заслуги перед короной перстень. Да и сама награда оказалась соответствующей – хоть его величество и решил сократить церемониал вручения до пары фраз.

– За оборону Орешка, проявленную доблесть и верную службу короне и отечеству. Примите мои поздравления, князь.

Крышка откинулась. На темном бархате лежал крест – массивный, с рубинами и тонкой эмалью на лучах. Там, где лучи сходились в центре, я разглядел отлитый в золоте профиль давно почившего монарха.

Который редко появлялся, чтобы поприветствовать простых вояк или провинциальных аристократов. Орден Ивана Грозного. И не третьей степени, а сразу второй, с шитой золотом шейной лентой синего цвета. Перед аудиенцией я потрудился изучить имперские награды достаточно, чтобы понять – эта мне, можно сказать, не по чину. Крест Урусова, полученный за оборону, был куда проще – серебряный, на колодке. А этот… Таким обычно награждали птиц высокого полета: великих князей, наследников трона и их кровную родню, высшие армейские чины – и то не слишком часто.

– Благодарю, ваше величество. – Я осторожно принял коробку, чувствуя приятную тяжесть в руке. – Но…

– Но?

Император чуть приподнял бровь. Видимо, по его представлению я должен был тут же рассыпаться в благодарностях. Или поклясться и впредь верно служить отечеству. Или хотя бы впасть в благоговейное оцепенение.

Но уж точно не задавать вопросы.

– Но я не могу понять, чем заслужил такую честь, ваше величество. Орден Грозного вручается за заслуги высшим чинам. – Я снова приоткрыл коробочку. – Министрам, дипломатам… И почти никогда – военным. Для таких, как я, существуют награды иного ранга. Георгиевский крест. Или орден Александра Невского – для тех, кто не состоит на государственной службе.

Император откинулся на спинку кресла. На мгновение на его лице мелькнуло недовольство – которое, впрочем, тут же снова сменилось мягкой и чуть снисходительной улыбкой правителя, за которой его величество не слишком удачно пытался скрыть проснувшееся любопытство.

Он будто увидел собаку, которая вдруг заговорила.

– Неожиданные познания. Особенно для… человека вашего возраста. – Император явно хотел сказать что-то вроде «для провинциального князя», но вовремя одумался. – Вас не проведешь, не так ли?