Чтение онлайн

– Ужасно сожалею, отец, - сказал Стивен.
– Они никогда прежде такого себе не позволяли, мне бы следовало их выпороть, но сегодня воскресенье.

– Никоим образом, сэр, возлюби вас Господь; было бы бесконечно жаль, если бы им пришлось молчать, подобно кармелиткам - здоровый ребёнок должен время от времени смеяться, иначе что это будет за мрачное существование. На самом деле они очень хорошо себя вели, сидели прямо и правильно пользовались салфетками.

Он передал миндальное печенье, налил кофе и продолжил:

– Что касается настроений в обществе здесь в Перу, то должен сказать, что имеется довольно сильное стремление к независимости, особенно после нескольких непопулярных постановлений нынешнего вице-короля, принятых в пользу рождённых в Испании в пику местным уроженцам. Иногда оно соединяется и с желанием положить конец рабству, но не думаю, что в такой же степени, как в Чили. Ведь рабов здесь раз в десять больше, и многие плантации полностью зависят от их труда; однако немало очень уважаемых и влиятельных людей ненавидят это явление. Я дружен с двумя коллегами, которые разбираются в данном вопросе гораздо лучше меня: один из них отец О'Хиггинс, генеральный викарий и мой непосредственный начальник - он очень, очень добр ко мне; а другой - отец Иниго Гомес, который читает в университете лекции по индейским языкам. По материнской линии он происходит от одной из великих семей инков - уверен, вы знаете, что их здесь по-прежнему много, даже после недавнего отчаянного восстания. Они из тех, кто противодействовал мятежному инке Тупаку Амару, и у них до сих пор немало последователей. Он определённо знает эту часть населения лучше любого кастильца. Вы хотели бы с ними познакомиться? Они оба аболиционисты, но, не сомневаюсь, будут стараться говорить непредвзято.

В кармане Стивена раздался звон часов - они опять воззвали к его сознательности, как и много раз до этого. Он вскочил и торопливо заговорил, понизив голос:

– Послушай, Сэм, я не хочу злоупотреблять доверием твоих друзей и тем более твоим собственным. Ты должен знать, что я яростный противник не только рабства, но и зависимости одной страны от другой – тут ты как человек, воспитанный ирландскими миссионерами, да благословит их Бог, можешь закономерно улыбнуться, но мне действительно противна зависимость любой страны от другой, какой бы она ни была; поэтому власти предержащие могут заподозрить меня в политической, даже подрывной деятельности. Не подвергай себя и своих друзей опасности: потому что в делах, где замешаны те, кого сочтут агентами разведки, или их помощники, даже сама инквизиция покажется воплощением кротости по сравнению с блюстителями существующего строя.

Увидев на лице Сэма сдерживаемую, но вовсе не неожиданную улыбку, и услышав его слова: «Дорогой доктор, вы безмерно откровеннее здешних французов, они настоящие змеи», Стивен продолжил:

– Сэм, скажи мне, где находится улица де лос Меркадорес? Если до неё десять минут, то я опоздаю всего на двадцать.

– Я вас выпущу через конюшню, и тогда это будет третья улица справа; а девочек передам моряку, когда он за ними приплывёт.

Несмотря на своё имя, Паскуаль де Гайонгос был каталонцем; и когда при помощи ряда условных вопросов и ответов Стивен установил его личность, он заговорил именно по-каталонски:

– Я ожидал вас много, много раньше.

– Чрезвычайно об этом сожалею, - ответил Стивен.
– Меня задержал необыкновенно увлекательный разговор. Но, любезный сеньор, разве лишние двадцать минут - это чересчур долгое ожидание?

– Я говорю не о двадцати минутах и даже не о двадцати неделях. Эти средства оказались у меня в руках гораздо раньше.

– Да, конечно. Кое-какие сведения о наших планах были переданы испанцам - (Гайонгос кивнул) - поэтому сочли целесообразным, чтобы я отправился на другом корабле и вновь перешёл на «Сюрприз» в условленном месте. Разумный план, и он не должен был вызвать сколь-нибудь существенной задержки; но он не предполагал, что это второе судно потерпит крушение в отдалённой части Ост-Индии, а также то, что неизбежные стоянки на Яве и в Новом Южном Уэльсе поглотят дни, недели и месяцы - и безвозвратно.

– За это время, - сказал Гайонгос недовольно, - ситуация тут совершенно изменилась: теперь Чили намного более подходит для реализации нашего проекта - на самом деле целого ряда мероприятий.

Стивен внимательно посмотрел на него. Гайонгос был крупным, грузным мужчиной старше среднего возраста, он производил впечатление угрюмца и имел лишний вес; в эту минуту жир у него под кожей подрагивал от эмоций, которые он умело скрывал. Его торговая деятельность уже принесла ему богатство; он не стремился что-то получить, и его побуждения казались благородными, если, конечно, к таковым можно отнести ненависть; он ненавидел испанцев за то, как они обращаются с Каталонией, и ненавидел революционную бонапартистскую Францию за разорение своей страны.

– Правительство осведомлено об этом?
– спросил Стивен.

– Я представил доклад по обычным каналам, но мне сказали не лезть не в своё дело, дескать, Форин-офис знает лучше.

– Мне знакомо подобное обращение.
– Поразмыслив, Стивен, продолжил:

– В данных обстоятельствах я безусловно связан инструкциями: о любых изменениях я смогу узнать только через шесть месяцев, а за эти шесть месяцев с прибавкой нынешней задержки вся выстроенная здесь и в Испании структура уже развалится. Мне придётся сделать всё возможное; и в то же время всеми силами постараться не пускать в ход имеющиеся у нас средства, пока не появится серьёзная уверенность в успехе.

Гайонгос немного помолчал, а затем жестом изобразил покорность и произнёс:

– Если бы Форин-офис был морской страховой конторой, то разорился бы в течение года. Но я должен следовать вашим указаниям, так что организую согласованные встречи, по крайней мере те, которые ещё имеют какое-то значение, как можно скорее.

– Прежде чем обсуждать это, будьте добры, расскажите вкратце о том, как именно изменилась обстановка.

– Во-первых, погиб генерал Мендоса. Его сбросила лошадь, и он умер до того, как его успели поднять. Он был одним из самых популярных людей в армии, особенно среди креолов, и его бы поддержала половина офицеров. Во-вторых, архиепископ: язык не поворачивается говорить такое о столь хорошем человеке и убеждённом аболиционисте, но он постепенно впадает в старческое слабоумие, и мы больше не можем рассчитывать на его полноценную поддержку. В-третьих, Хуан Муньос вернулся в Испанию, и во всех делах, касающихся правительственных запросов, разведки и прочей негласной деятельности, его заменил Гарсиа де Кастро, человек слишком робкий, чтобы быть настолько же продажным, и в любом случае совершенно ненадёжный; он умён, но очень слаб - боится нового вице-короля, боится потерять место. Он не тот, с кем можно вести дела, ни при каких обстоятельствах.

– Отъезд Муньоса меня беспокоит, - сказал Стивен.
– Если у Кастро есть доступ к его бумагам, это делает моё положение крайне уязвимым.

– Не думаю, что вам следует беспокоиться, - возразил Гайонгос.
– Мы были щедры с Муньосом; но и даже без подарков он был полностью на нашей стороне. Не буду делать вид, что богатые подношения или должности, которые я обеспечил его племяннику и побочным сыновьям, никак на него не повлияли, но он не был слабым и бесхребетным, как этот Кастро, и был способен на решительные действия, чтобы помочь своим друзьям. Сообщения о нашем возможном вмешательстве здесь – к слову, в Мадриде им никогда не придавали серьёзного значения - прежде всего попадали к нему в руки, и он по сути клал их под сукно; это было несложно, потому что тогдашний вице-король собирался уезжать, он был очень болен, и ему осточертела и эта страна, и всё, что с ней связано. А когда появился «Сюрприз» - я имею в виду в первый раз, ещё без вас - он тайно съездил в Кальяо, убедился, что судно действительно является капером, как и было заявлено, а на следующий день официально проинспектировал его и пропустил. Перед отбытием из Перу он уничтожил огромное количество документов. Если какие-то из самых объёмистых обычных безобидных учётных книг и сохранились, вы в них фигурируете только как Доманова; но я в этом сильно сомневаюсь. И не думаю, что имя капитана капера вообще где-то упоминалось.

– Это, несомненно, утешает, - ответил Стивен, прислушиваясь к колоколам за окном. Во всех церквах и часовнях Лимы с разницей не более чем в пару секунд начали звонить «Ангелус» - потрясающая мозаика из звуков; оба мужчины перекрестились и некоторое время сидели молча. Вновь подняв глаза, Стивен заговорил:

– За исключением отдельных структур Церковь не слишком хорошо организованная система, даже вообще не организованная, но иногда наружу прорываются вспышки тонкой и согласованной мыслительной деятельности, и они пугают именно своей неожиданностью. Наверное, нечто подобное можно сказать и об испанском правительстве.

Гайонгос обдумал услышанное и сказал:

– Давайте вернёмся к местной власти. Новый вице-король человек бестолковый, но хочет, чтобы его считали деятельным и усердным; он всецело предан королю, поэтому для нас недосягаем - так же как и люди, которых он привёз с собой, его ближайшее окружение. Но, к счастью, большинство секретарей остались с прежних времён, так что у меня имеются некоторые доклады, которые могут вас заинтересовать. Что касается начальников департаментов, то тут изменений мало, за исключением главы ведомства по делам индейцев, сейчас эту должность занял очень уважаемый человек, друг профессора Гумбольдта и такой же, как он, аболиционист; а в управлении, ведающим торговлей и таможней, заместитель главного инспектора сменил на посту своего начальника, но продолжает мне благоволить, поэтому иногда, благодаря моим обширным связям, мне удаётся посоветовать ему какое-нибудь выгодное дельце, как я поступал и с его предшественником.