Чтение онлайн

Джек продолжал свои бесполезные рассуждения до самого конца вахты, прервавшись только, чтобы передать румпель Джонсону, но в итоге его так и не посетила ни одна мысль лучше той, с которой он начал: если Дютур представляет на берегу хоть какую-то угрозу для Стивена, то его, само собой разумеется, необходимо вернуть на корабль, если это возможно, а если нет - то по крайней мере забрать оттуда Стивена.

Сдав вахту в четыре часа, он проспал до шести, радуясь за свой глаз, но беспокоясь по поводу стихающего ветра, который по-прежнему дул им навстречу, но теперь баркас делал с ним в крутой бейдевинд едва ли больше пяти узлов, и это по самым оптимистичным оценкам.

Капитан не удивился тому, что проснулся при полном безветрии, но неожиданным оказался сильный запах жареной рыбы, хотя до завтрака оставался ещё целый час.

– Доброе утро, сэр, - произнёс Киллик, вползая в каюту с перевязочным материалом.
– Полный штиль, а море гладкое, как стекло.
– Но сказал он это без обычного удовлетворения, с которым сообщал дурные вести, и продолжил: - Так это, Джо Плейс просит пардону, но он не удержался и забросил сеть; завтрак будет готов через десять минут. Будет досадно, если остынет.

– Тогда принеси горячей воды, я выйду на палубу, как только побреюсь. Глазом моим займешься потом: ему намного лучше.

– Я знал, что «Грегори» поможет, - воскликнул Киллик с торжествующим и довольным выражением на лице.
– Я удвою дозу. Я знал, что прав. Он очищает гуморы, чтоб вы понимали.

Джо Плейс, степенный баковый, хорошо владел всеми бесчисленными навыками, полагающимися матросу первого класса, но в искусстве ловли накидной сетью ему не было равных; балансируя на бушприте и держась левой рукой за штаг, правой он раскачивал сеть и забрасывал её одним хорошо рассчитанным круговым движением, так что её утяжелённый край расправлялся и ложился ровной окружностью на воду прямо над одним из бесчисленных косяков анчоусов, которые роились вокруг катера на много миль во все стороны. Рыбёшки смотрели на это в недоумении и даже пытались выпрыгнуть. Но грузила быстро тянули края сети вниз и друг к другу, шнур их стягивал, и пойманную рыбу вытаскивали на палубу. Половину первого улова отдали рулевому, потому что его положено кормить первым; вторую половину и последующие два улова съели с пылу с жару матросы, сидя на палубе вокруг огромной сковороды, стоявшей на углях на железном листе с ножками.

– Боже, как вкусно, - сказал Джек, подбирая сок сухарём.
– Нет ничего лучше свежеприготовленных анчоусов.

– Они должны умереть на сковородке, - заметил Плейс.
– Иначе это будет смертельный яд.

Вокруг одобрительно зашептались.

– Совершенно верно. И вот что я вам скажу, - продолжал Джек, кивнув в сторону ост-зюйд-оста.
– Лучше набейте брюхо, наедайтесь, пока можете, потому что одному Богу известно, когда нам в следующий раз удастся поесть горячего. Да и холодного тоже, если на то пошло. Бен, знаешь, что такое шарфовое облако?

Юнец вспыхнул, подавился рыбой и, беспокойно взглянув на товарищей, сдавленным голосом ответил:

– Ну, сэр, я только обычные знаю.

– Посмотри в подветренную сторону, чуть впереди траверза, и ты увидишь одно весьма необычное.

– Его там не было, когда мы садились завтракать, - сказал Джо Плейс.

– Ещё и под ветром, ох Боже мой, Боже мой, - воскликнул Джонсон.
– Спаси нас Господь.

– Аминь, - откликнулись остальные.

Вдали, на трудно различимой границе между морем и небом, виднелось перламутровое пятно примерно овальной формы и размером меньше раскрытой ладони; оно то бледнело, то неожиданно становилось ярче, переливаясь всеми цветами радуги.

– Как вам хорошо известно, шарфовое облако с наветренной стороны означает дождь, - сказал Джек.
– А с подветренной - крайне скверную погоду. Так что, Джо, закинь-ка сеть ещё разок, давайте поедим, пока есть возможность.

Похоже, остальные морские обитатели разделяли это мнение. Баркас сейчас находился посреди северного Перуанского течения, и по каким-то причинам населявшие его мельчайшие организмы в очередной раз начали стремительно наращивать свою численность, отчего морская поверхность обычно становится красной или же мутнеет, как гороховый суп. Их в огромных количествах поглощали ослеплённые жадностью анчоусы; рыбы среднего размера и кальмары неистово пожирали анчоусов, не заботясь о том, что и сами служат добычей для кого-то покрупнее - бонито или их сородичей, морских львов, огромных стай пеликанов, олушей, бакланов, чаек и одной необыкновенно красивой крачки - а проворные пингвины тем временем носились под самой поверхностью воды.

Бoльшую часть времени до полудня команда баркаса закрепляла всё что можно, устанавливала дополнительные бакштаги и ванты и готовила имеющиеся паруса из парусины номер один. Незадолго до обеда, когда в десяти милях справа по носу горизонт перечеркнула открывшаяся там высокая белая скала, населённая морскими львами и птицами - ориентир на мыс Кальяо - а в отдалении показались подобные облакам заснеженные вершины Анд, с чистого бледно-голубого неба потянуло ветром. Было видно, как с востока, прямо с берега, приближается серовато-коричневая дымка; ветер не налетел внезапным порывом, а постепенно нарастал, превратившись в конце концов в ревущий вихрь, который разгладил море и принёс с собой тучу мельчайшего песка и пыли - они скрипели на зубах и затуманивали зрение.

В промежутке между первым приятным гудением в такелаже, которое вернуло баркас к жизни, и воем, который можно было разве что переорать, они успели поравняться с высокой белой скалой - Джек на румпеле, а все матросы свешивались с наветренного борта, чтобы уменьшить крен; баркас нёсся по воде на скорости где-то между кошмаром и экстазом. Проходя мимо острова с его подветренной стороны, они услышали тявканье морских львов, и юный Бен громко рассмеялся. «Ты бы не так веселился, парень, если бы чувствовал, как тяжело удерживать этот чёртов румпель», - подумал про себя Джек и заметил, что Плейс выглядит очень мрачным. Джо Плейсу, должно быть, под шестьдесят, подумал он; его изрядно потрепало в войнах.

Ветер в конце концов поднял сильное волнение; волны не отличались большим разгоном, они были короткими и крутыми и быстро становились всё круче, с их гребней срывалась пена. Как только баркас вышел из-за скалы, стало очевидно, что такое количество парусов он нести уже не сможет. Матросы оглянулись на корму; Джек кивнул. Без единого слова, но действуя слаженно, они выполнили рискованный разворот, вернув баркас под ветер от острова, где наглухо зарифили грот и фок, поставили штормовой фока-стаксель и снова осторожно выбрались на открытое пространство.

Весь оставшийся световой день - а он был ясным, на небе ни облачка – дела шли неплохо, они повахтенно поужинали сухарями и овсяной крупой, замешанной на воде с сахаром; грог, разумеется, выдавал сам капитан Обри. Удалось даже сделать перерыв, в течение которого Киллик перебинтовал глаз Джека и сообщил ему, что если тот не вернётся на корабль, где глаз можно будет держать в сухости, то непременно его потеряет.

– Чушь, - возразил Джек.
– Ему намного лучше. Я уже прекрасно им вижу, не выношу только яркого света.

– Тогда позвольте, я вырежу накладку на глаз из полей вашей шляпы, сэр, чтобы можно было носить и то и другое вместе, как лорд Нельсон, а шляпу можно привязать шарфом, если задует сильнее.

Задуло сильнее. Едва Киллик занялся накладкой, как продолжать стало невозможно; шум ветра в такелаже в течение получаса повысился на пол-октавы, и баркас начало неистово швырять туда-сюда. Большую часть ночи им пришлось лежать в дрейфе под штормовым триселем и клочком кливера; на небе сияла луна, освещая море, пенящееся от края и до края горизонта.