Чтение онлайн

– А я что говорю - интеллигентное. Если на артиста похож, так не на дебила же. Да и челюсть у тебя нормальная. Очень даже красивая.

Борис с недоумением погладил свой небритый подбородок. Две женщины чокнулись стаканчиками об его стаканчик, выпили.

– Ой, Борька-а! Хороший ты парень! А хочешь, мы тебе сейчас песню споем?
– Совсем раздобрела старшая.

– Песню?..
– Пока Борис соображал, о чем они, все три запели звонкими девичьими голосами: - "...Видно не судьба, видно не судьба встретиться с тобой..."

Борис с ужасом в глазах оглянулся, все кто не спал в салоне, смотрели на него. Захотелось вскочить и побежать от них, но крепкие острые женские ноготки впились ему в плечи. Он задергался, словно на электрическом стуле. Они захихикали, сбились и прекратили петь.

– Ой, как же так, сбились, девчонки?!
– искренне расстроилась, сидевшая посередке.
– Давайте другую.

– Все!
– Резко рванул Борис и, высвободившись из их цепких пальчиков, пригрозил: - Если запоете ещё раз - уйду!

В ответ они почему-то не обрадовались его возможному уходу и не запели, а деловито разлили водку по стаканам. Тут снова подняла руку молчавшая со страху та самая - рыжая.

– Я ей слова не даю.
– Гордо отвернулся от неё Вадим.
– А вы дайте, дайте ей сами, если очень хотите.

– Ну зачем ты так! Знаешь, какая у неё судьба!
– с нотками отчаяния в голосе воскликнула "парикмахерша".

Борис удивленно уставился на нее.

– Знаешь, какая у меня судьба?!
– в тон соседки, но с ещё большей слезой в голосе воскликнула рыжая.

– Какая?
– Растерялся Борис.

– А вот такая!.. Мой меня дома, как собачку держит! Никуда не выпускает! А на Таиланд, знаешь, сколько дал? Знаешь?! Мало того - дождался февраля, когда подешевле билеты и туры, - в пекло же отправил, в пекло и считай!

– Что считать?

– На три недели! "Лети, дорогая, лети отдохнуть - не мешай мне своими делишками заниматься". Так, знаешь, сколько на покупки дал?!

– Ну?
– Только и сумел выдавить Борис.

– Смотри! Какую ерунду я себе купила!
– она протянула ему руки в золотых перстнях.

– Ну?
– Ошарашено он уткнулся взглядом в перстни. Он ещё даже не догадывался, что все это значит. Но наступление начало разворачиваться полным фронтом:

– Он мне дал на покупки всего две тысячи долларов!
– Она воскликнула это так отчаянно, в глазах её блеснули слезы, что Борису ничего не оставалось, как возмущенно помотать головой:

– Ну и гад!
– И он тут же оторопел - на тысячу долларов там можно было прожить хорошо, по его прикиду, не менее чем пол года. Но этот мужик же дал ей всего две тысячи, не на жизнь, а на покупки! Так сколько же он всего на неё потратился?! Борис попытался разобраться и у него в голове наступил сплошной катаклизм.

– Вот я и напилась тогда и была никакая.
– Уже с печалью, оскорбленной в своих лучших порывах женщины, продолжила Рыжая.

– Но ты же женщина?!
– Борис не знал, что сказать более.

– А я как женщина и была никакая.

И тут все женщины заговорили сразу, все жаловались на своих мужей, на то, как приходится вести домашнее хозяйство, и выглядеть ещё хорошо, а они себе такое позволяют!..

– Ты ж так с женой, Борьк, не поступаешь. Я ж вижу - не поступаешь, успокаивающе бубнила Старшая.
– Вот у тебя жена сколько раз в году летает заграницу отдохнуть?

Борис глубоко задумался. В его тридцать три у него никогда не было никакой жены, и все-таки выдохнул перегаром им в лица:

– Два.
– И подумав, что этого будет маловато, добавил: - И домработницу держу.

Они смотрели на него, восторженно качая головами.

– И не одну женщину ещё не обидел! Я считаю так - если она только за столиком со мною сидит, я должен за неё отвечать.
– И тут подумав, что они догадаются, что вся его частная жизнь проходит вот так, как сказал, за столиком, пояснил: - Если переспал - отвечаешь за её судьбу! Вот у меня от жены один сын, - вспомнил он, что его последняя неразделенная любовь замужем и уже родила сына и, представив себя на месте её мужа, уже говорил легко: - Так у меня все обеспечены: и жена, и сын, и... побочные дети и матери их...

"Пора давать отставку, - мрачно подумал Вадим, слушая то, что несет Борис, - Совсем адъютант заврался. Я ж всех его баб не прокормлю".

Тем временем женщины возбужденные Борисовыми заявлениями, начали жаловаться на мужские измены. Их монологи, то сплетавшиеся в единое повествование, то держащиеся сразу в трех параллелях длились около часа. Борис совсем запутался. Он не знал, как их успокоить, одна плакала, другая ругалась, третья язвила, он окликнул стюардессу и заказал ещё бутылку водки:

– Вот я с женой живу уже десять лет.
– Сказал он и, разлив водку по стаканчикам, что держали женские дрожащие руки, продолжил: - И не разу ей не изменял.

– Ой! Да какой же ты хороший! А меня Катя зовут.
– Кокетливо придвинулась к нему рыжая бестия.

Не прошло и десяти минут, как они уже стояли в проходе, в обнимку, и распивали бутылку дорогого французского красного вина.

Вадим слышал её шепоток, обо все тех же пресловутых двух тысячах долларах. То она жаловалась, что обидчивая спьяну. То, что вообще не пьет, а сейчас напилась впервые в жизни. Вадим уже представил себе, как Борис бегает к ней на свидания, снова занимается фотографией, чтобы заработать побольше денег и расширить свою однокомнатную квартиру, свить гнездышко, успокоиться окончательно, больше не довольствоваться подачками Вадима... Вадиму даже стало жаль терять такого исполнительного приятеля, а с другой стороны, он объективно желал ему счастья... Но тут рыжая Катя, которая теперь казалась гораздо моложе своих лет, вдруг икнула и доверительно шепнула Борису на ухо, но так, что слышали все находящиеся поблизости:

– Ой, я опять напилась.

Борис в страхе дернулся и отстранился. Стакан с красным вином она держала достаточно высоко, чтобы смочь окатить его с ног до головы.

– Ты вон какой - хороший. А он у меня... Вот я от его жадности даже заболела.

– Как это? В натуре?

– Ну да. По-настоящему. Даже лечилась.

– Алкоголем что ль?

– Нет. Я пять лет назад в психбольнице лежала. А вот видишь - не помогло. И через пять лет - как напьюсь...
– Она икнула.

Полный стакан мерно раскачивался у него перед носом.

Борис бежал. Бежал не оглядываясь. Добежал до кабины капитана. Двое стюардов вовремя преградили ему дорогу, чтобы не полетел впереди самолета, и предложили присесть. Бесплатный стакан воды привел его в чувства. Он выпил воду залпом и задремал.

Вадим трясся беззвучным смехом.

– Я так и не поняла: разобралась я с ним или нет. Ну да ладно. Плюхнулась на место Бориса пьяная рыжая бестия и тут же захрапела.

ГЛАВА 27.

– Я ничего не понимаю!
– говорила Виктория директору последнего из обзваниваемых ею магазинов, - Но объясните, почему сегодня все увеличивают заказ на сметану в три раза?