Чтение онлайн

Эта сука идёт километров триста пятьдесят… Если это «Дорнье» или «Хенкель»… — Лёха мотнул головой, отгоняя подступившую панику. — Мне до пяти тысяч лезть минут семь, если не восемь. А пока я в горизонт не выйду — у меня километра полтора отставания от него в минуту. Это я километров десять, а то и двенадцать потеряю… И как его потом догонять?

Через минуту полёта, когда до цели оставалось километров восемь, Лёха принял решение и развернул самолёт назад, к аэродрому, выравниваясь по курсу разведчика — в надежде выкроить лишние секунды на набор высоты. Получалось, что тот шёл сзади, но сильно выше. Лёхе приходилось шустро вертеть головой, отруливать, чтобы не потерять его из виду и не подставиться.

Васюк преданно болтался сзади, отставая метров на двести. Пара И-16, натужно насилуя моторы, карабкались всё вверх и вверх.

Секунды тянулись, как свинцовые гири, привязанные к ногам.

Лёха задрал голову и оглянувшись, увидел высоко над ними инверсионный след от пары двигателей и светло-серый силуэт самолёта. Бросив взгляд на приборную панель, он осознал, что за эти четыре минуты они набрали три с небольшим тысячи метров высоты.

Истребитель, ревя мотором на полных оборотах, тяжело полз вверх, будто цепляясь за воздух. Стрелка высотомера шустро отсчитывала высоту, хотя Лёхе казалось — она застыла в вязком желе.

«Дорнье» был прямо над ними и неспешно уходил вперёд.

Им всё ещё не хватало пары километров высоты.

Середина сентября 1937 года. Небо между Леридой и Барселоной.

Йопп спокойно и даже расслабленно пилотировал самолёт, хотя к этому процессу больше подходило определение — рулил. Очередной вылет — таких за последние месяцы было столько, что уже не сосчитать. В кабине — тишина, только мерно подвывали моторы, а кислород, тихонько шипя, проникал в лёгкие ровно и приятно, вызывая лёгкую эйфорию. Всё шло по давно отработанному сценарию. Внизу простиралась Испания — пыльная, горячая, чужая. Вверху же раскинулось бескрайнее голубое небо, знакомое и родное. Йопп посмотрел на компас и чуть довернул вправо.

В наушниках вдруг захрипел голос штурмана:

— Командир, вижу — с Лериды поднялась пара. Идут курсом на нас.

Йопп хмыкнул и слегка потянул ручку на себя, выравнивая горизонт.

— Следи внимательно, — отозвался он больше для порядка. Сколько раз уже грязные испанские свиньи пытались их перехватить — и каждый раз всё заканчивалось одинаково. Пока истребители карабкались вверх, его «Дорнье» спокойно уходил вдаль в голубой вышине. Йопп презрительно скривился, вспомнив стоявшие рядом те же «Дорнье» в роли бомбардировщиков.

Вроде бы тот же самолёт, но насколько была огромная разница. Скорости нет, высоту не набрать. А вот в роли разведчика — самолёт нашёл себя.

Скорость и высота — вот что их всегда выручало.

Он бросил короткий взгляд на указатели, убедился, что всё в норме, и опять уставился вперёд. Погоня, если и начнётся, будет долгой — и безрезультатной.

Глава 12

Ну и нафига такая точность?!

Середина сентября 1937 года. Небо между Леридой и Барселоной.

Лёха задрал голову и, оглянувшись, заметил высоко над ними инверсионный след от двух моторов и светло-серый силуэт самолёта — «Дорнье», медленно обгоняющий пытающихся до него дотянуться истребителей. Мельком бросив взгляд на приборную панель, он отметил, что за это время они набрали чуть больше трёх тысяч метров. Истребитель, ревя мотором, тяжело тянулся вверх, будто с трудом цепляясь за воздух. Стрелка высотомера, хоть и крутилась наверх, казалась Лёхе застывшей в густом желе. До нужной высоты им всё ещё не хватало пары километров.

— Хрен вам! — почти филигранными движениями ручки Лёха чуть уменьшил угол атаки. Высота стала набираться чуть медленнее, однако и враг перестал так отчётливо их обгонять. Неустойчивое равновесие слегка качнулось на весах судьбы в сторону истребителей. Двигатель продолжал реветь на номинальном режиме мощности. Вспомнив наставление по лётной эксплуатации, Лёха надеялся, что на этом режиме можно было вести бой около получаса, в отличии от пяти минут взлётного режима. Попаданец немного прикрыл створки охлаждения двигателя и обогатил смесь в попытке выкроить ещё немного скорости и высоты.

«Дорнье» медленно уходил вперёд и в какой-то момент нарисовался прямо перед капотом Лёхиного «ишака». Разум всё-таки взял верх над желанием дать очередь — по прямой до разведчика было ещё более километра. Маленький серый силуэт проплыл вдали перед капотом, вызывая приступ ярости у сидящего в открытой кабине и порядком одубевшего от такого авангардизма пилота истребителя. Лёха ещё чуть уменьшил угол атаки — и… разведчик стал медленно, очень медленно, но приближаться!

Плюнув на наставления, на двигатель, Лёха дал максимальный газ, решив продержаться минут пять на взлётном режиме, зайти наглому поганцу под брюхо, сделать горку и дать очередь. Гонки эстонских гончих продолжались, казалось самолеты медленно плывут в разреженном воздухе.

Глянув на указатель топлива, Лёха впечатлился — горючее двигатель жрал как не в себя. Стрелка шевелилась, будто живая, и уже показывала, что они съели чуть меньше четверти бака, набирая эти четыре с половиной километра высоты.

Разведчик, казалось, не замечал приближения советских истребителей — всё так же спокойно и безмятежно держа курс на Барселону. Лёха медленно, очень медленно подкрадывался к хвосту с двумя килями, на каждом из которых сияли франкистские «Иксы» на белом фоне.

До врага оставалось метров шестьсот — семьсот.

Выхлоп разведчика вдруг изменился — стал более дымным, и, да, похоже, немецкий самолёт начал набирать ещё высоту…

Лёхина же попытка перейти в набор высоты тут же приводила к падению скорости — и разведчик снова начинал отдаляться.

— От, сука! — снова подумал Лёха и вслух произнёс ещё несколько, совсем уж нехороших слов.

Мысленно махнув рукой, он поймал светло-серый силуэт в прицел и дал короткую очередь. Разброс был очень велик, и вероятность зацепить врага была прямо таки эфемерной. Хотя…

Впереди, всё так же спокойно, уверенно и как-то даже нагло, чужак продолжал свой путь. Над головой струился тонкий инверсионный след.

Лёха дал ещё один короткий трассер, потом другой. Самолёт вздрагивал и почти останавливался после каждой очереди в разреженном воздухе. Пули летели куда-то в сторону «Дорнье». Лёха опустил нос своего самолета, выведя его в горизонт и подождал, пока «ишак» наберет скорость. Несколько минут ушло,что бы его самолёт разогнался и подплыл под светло-серое брюхо идущего выше разведчика. Затем он плавно потянул ручку управления на себя, аккуратно задрал нос истребителя и, поймав в прицел «Дорнье», и дал длинную очередь, пытаясь совместить огненный трассер с тонким силуэтом врага.