Чтение онлайн

– Нет, - сказал Гога.
– Теперь они будут думать, что против любой силы всегда могут найтись силы более мощные.

– Во всяком случае, - резко сказала Катерина, - в будущем такие действия уж будь любезен без моего разрешения не принимать.

– Слушаюсь, - тихо ответил Гога и медленно заговорил: - Но тогда и ты учти на будущее, что если еще раз позволишь себе заговорить со мной в таком тоне, то я здесь больше никогда не появлюсь. Заодно уж знай, что решать я всегда буду сам, и вообще хотел бы, чтобы старшим в доме был я. На том простом основании, что я мужчина.

И тут позвонили в дверь.

– Это только к тебе могут быть, - сказала Катерина дочери.

Александра пошла открывать дверь.

В кухню вошел улыбающийся Рачков с букетом цветов и свертком.

– Здравствуйте, - сказал он.

Александра стояла рядом с ним, они были похожи.

– Здравствуйте, - сказал Гога, потому что Катерина молчала.

– Катерина Александровна, - сказал Рачков, - вы меня представите или мне представляться самому?

– Это Рачков, - сказала Катерина и все-таки добавила: - Родион Петрович, телевизионный оператор с Останкино. Мой давний знакомый. Настолько давний, что, встретив, не узнал.

– Но, может, это не его вина, - сказала Александра.
– Может быть, ты так изменилась.

– Может быть, - сказала Катерина.

– Вам понравилась передача?
– спросил Рачков.

– Понравилась, - сказала Александра.
– Особенно один момент, где женщина быстро-быстро подкрашивает губы, чтобы успеть попасть в кадр. Остальное лабуда.

– Вы не правы. Передача в целом получилась. А Катерина Александровна была просто прелестна.

– Какая передача?
– удивился Гога.
– Тебя что, снимали на телевидении?

– Да ерунда, - отмахнулась Катерина, соображая, как бы перевести разговор с этой опасной темы.

– Почему же-ерунда?
– даже обиделся Рачков.
– Вы очень понравились нашему руководству как настоящий современный руководитель. Даже есть мысль сделать про вас документальный фильм. Тем более, у вас биография такая замечательная - от простой работницы до директора комбината.

– Кто директор-то?
– не понял Гога.

– Катерина Александровна, конечно, - сказал Рачков.

Гога поймал испуганный взгляд Катерины и вдруг все понял.

– Да, конечно, - сказал он и спросил у Рачкова: - А вы давно на телевидении работаете?

– Скоро серебряный юбилей буду справлять.

– Значит, вы у самых истоков стояли?
– заинтересовалась Александра.

– Ну, не то чтобы у самых, и тем не менее вовремя разглядел что телевидению принадлежит будущее, А со временем оно же просто перевернет жизнь человека. Не будет газет, журналов, книг, кино, театра.

– А что же будет?
– спросил Гога,

– Телевидение, одно сплошное телевидение.

– Это просто дурацкое недоразумение, - сказала Катерина.

– Я понимаю, - сказал Гога.

– Кстати, - спросил Рачков Александру, - вы были на телецентре?

– Нет, конечно.

– Приходите завтра же,

– А как?

– Я закажу пропуск.

– Что-то я паршиво себя чувствую, - сказал Гога, вставая.
– Поеду домой, спать лягу пораньше.

– Останься.
– Катерина встала, - Надо поговорить.

– Поговорим, поговорим, - пообещал Гога.

Катерина загородила ему дорогу.

– Никуда я тебя не пущу,

– У нее сегодня плохое настроение, - пояснил Гога Рачкову, отодвигая Катерину в сторону.
– С нею в данный момент лучше не связываться. Пока.

И вышел. Катерина села.

– Он больше не придет, - сказала она и сникла.

– Почему?
– не понял Рачков.

– Господи, откуда же ты взялся?
– всхлипнула Катерина.
– Ты мне одни только несчастья приносишь.

– Да что я сделал-то?
– недоумевая, спросил Рачков.

Катерина вытерла слезы и сказала Александре:

– Кстати, познакомьтесь.

– Мы уже познакомились с Родионом Петровичем, - сказала Александра.

– Ты еще раз познакомься. Это твой отец.

– Как - отец?
– не поняла Александра.
– Он же погиб.

– Да нет, как видишь, жив, здоров и даже довольно упитан.

На комбинате пускали установку. Лохматый парень в последний раз проверял схему. Здесь же была Катерина.

– Начнем?
– И парень почти серьезно перекрестился.

– Начнем, - сказала Катерина и зашептала: - Если без брака, все у меня будет хорошо и он сегодня приедет, если брак, то все кончено.

– Что?
– Парень почти наклонился к Катерине, чтобы расслышать, что она говорит,

– Девай, - крикнула Катерина.

Включили тумблер. Под стеклянным колпаком стремительно завертелось сверкающее синтетическое месиво. Месиво распухло, заполнило весь гигантский колпак и бросилось к отводным стеклянным шлангам. На мгновение оно исчезло и появилось сверкающим веером нитей,

– В пределах нормы, - крикнул парень.
– Идет. В прошлый раз уже здесь был брак.

– Ура!
– завопила Катерина и бросилась через зал к столику инженера смены, на котором стоял телефон. Катерина набрала номер.

– Звонил?
– спросила она.
– Не выходила, значит?
– Катерина положила трубку на рычаг и медленно, ссутулив плечи, пошла к выходу из цеха...

Из цеха вышла усталая, средних лет женщина. Во дворе у ведерка, врытого в землю, курили молодые парни. Она присела рядом, закурила, и парни, будто почувствовав, что директрисе надо побыть одной, тихо поднялись и пошли в цех.

Вечером она была в милиции и разговаривала с пожилым майором, начальником паспортного стола.

– Но ведь если они разменяют квартиру, она со взрослой дочерью окажется в одной комнате в коммунальной квартире, - доказывала Катерина.

– Другого выхода нет.
– Майор развел руками.
– Квартиру они получили на двоих. И он имеет такое же право, как и она, В конце концов, ему тоже надо где-то жить. Он получает сто двадцать рублей и не в состоянии снимать квартиру.

– Пропишите его к матери.