Чтение онлайн

Катерина прошла за свой стол. На телекамере вспыхнула красная лампочка.

– Добрый вечер, - сказала Катерина.
– Если у мужчин есть свои дела, пусть они ими займутся. Наша продукция, я думаю, в основном интересует женщин...

Режиссер сидел в автобусе ПТС за пультом. Перед ним было шесть экранов телевизоров. На контрольном экране улыбалась Катерина. Он переключил тумблер, и на экране возник цех...

Катерина тоже смотрела на экран, где были цеха ее комбината, люди, с которыми она работала и встречалась каждый день. Одий из работниц по-видимому, заметила, что на нее направлен объектив телекамеры, но не знала, что камера уже передает ее изображение, Работница достала зеркальце, губную помаду и, не отходя от станка, начала наводить красоту.

– Наезжай, наезжай крупнее, - обрадованно кричал режиссер в автобусе.

Оператор в цехе повернул ручку трансфокатора, теперь работница была крупно, на весь экран. Она подкрасила губы, поправила выбившуюся прядь под косынку и стала сосредоточенно серьезной, какой, она считала, должна выглядеть работница на съемке. И вся сосредоточенная и серьезная пошла вдоль станков.

Катерина все это видела на экране телевизора в своем кабинете. Это было и смешно и трогательно. И Катерина заулыбалась тоже.

Режиссер мгновенно переключил тумблер на пульте. Заработала камера Рачкова, и миллионы зрителей потом увидят и запомнят Катерину именно такой: улыбающейся и чуть грустной.

Помощники операторов сворачивали кабели, катили камеру к грузовому лифту.

Рачков задержался в приемной.

– Да, - сказал он, будто только что вспомнил.
– Передачу в эфир могут поставить в последний момент, и мы не сможем позвонить вам на работу, на всякий случай дайте мне домашний телефон директора, я ей обязательно позвоню.

– Ради бога, не забудьте, - попросила секретарша и записала номер на листке.

– Непременно, непременно, - любезно заверил ее Рачков.
– Очень интересная женщина, очень.

– Она у нас умница, - с гордостью ответила секретарша.

– Даже странно, - сказал Рачков, - такая женщина... и не замужем.

– А вы уже влюбились?

– На такую женщину невозможно не обратить вниманий.
– В эту минуту Рачков был искренен.
– Улыбается - глаз не оторвать.

– Ее улыбка стоит полмиллиона в валюте.

– Как?
– не понял Рачков.

– Она принимала участие в закупке оборудования во Франции и так понравилась хозяину фирмы, что он сбросил полмиллиона. Это так шутят у нас а министерстве.

Голубые телевизионные автобусы шли по Москве. Молодые операторы среди сложнейшей электрической аппаратуры которой были начинены автобусы, резались в карты, в элементарного дурачка. И очень веселились среди этого чуда технического прогресса.

Рачков не принимал участия в игре. Он молча сидел у окна. Сидел сосредоточенный и даже мрачный. Он как будто силился о чем-то вспомнить и, наверное, вспомнил, очень этому удивился и недоуменно зажег сигарету.

Катерина сидела в своем кабинете. Раздался телефонный звонок. Она сняла трубку.

– Тихомирова.
– И стала слушать.
– Все?
– спросила она, - Тогда я повторю еще раз. Прошу мне не звонить... Нет. И встречаться нам незачем... Нет. Это не твоя дочь... Да, родилась в июне, ну и что?.. Ах. ты подсчитал. Ты сам считал или тебе мама помогала?

В кабинет вошла женщина с кипой бумаг для подписи. Катерина жестом попросила ее подождать,

– Хорошо, - сказала она. Взглянула на записи.
– Встретимся, где мне удобнее. На Суворовском, без пятнадцати шесть. У меня будет пятнадцать минут. Извини, все, у меня дела.
– И Катерина положила трубку.

Рачков ожидал Катерину с цветами. Он вскочил со скамейки, когда она подошла, и протянул розы. Катерина села и отложила цветы на край скамьи.

– Послушай, зачем тебе все это надо?
– сходу начала Катерина.
– Я люблю другого человека, я собираюсь за него замуж, я бы могла, конечно, сказать, что я замужем, но ты, как я понимаю, за это время собрал обо мне довольно много информации. И потом, я действительно не понимаю, чего ты хочешь от меня?

– Я хочу видеть свою дочь, - сказал Рачков.

– Ну почему ты думаешь, что это твоя дочь?
– спросила Катерина.
– Вот это твой сын?
– Она кивнула на проходившего мимо них парня лет шестнадцати.

– Нет, это не мой сын!

– Почему не твой? Давай мы сейчас его подзовем, расспросим о его матери, и, может быть, ты вспомнишь, что лет семнадцать назад ты имел что-то с его матерью. Молодой человек!
– крикнула она.
– Подойдите сюда, пожалуйста!

– Прекрати, - возмутился Рачков.

Катерина сидела в приемной министра.

– Пожалуйста, товарищ Тихомирова, - пригласил ее помощник. Министр вышел из-за стола, и они сели в кресла.

– Что на этот раз будете выбивать из меня?
– спросил министр.

– Как ни странно - ничего, - улыбнулась Катерина.
– Только один вопрос, можно?

Министр внимательно посмотрел на Катерину.

– Ким Семенович, правда, что вы поддерживаете Павлова из головного НИИ?
– спросила Катерина.

– А если правда?
– Министр насторожился.

– Тогда очень жаль, - сказала Катерина.
– Павлов сегодня устарел, как и его установка. Через три года, когда она войдет в серию, мы отстанем от японцев на пять лет.

– Что вы предлагаете?
– усмехнулся министр.

– Начать монтаж реактора Виктора Шапкина, простите, Виктора Ивановича Шапкина.

– У Шапкина только опытный экземпляр, - возразил министр.

– Испытаем опытный, а доводку будем делать прямо на серийных вариантах. Спокойной жизни у нас не будет, но зато мы выиграем года два.

– И, разумеется, вы заберете Шапкина с группой в СКВ объединения? спросил министр.

– Разумеется, - улыбнулась Катерина.

– Я не возражаю...

– Спасибо.
– И Катерина поднялась.

– Подождите, - попросил министр.
– Я хотел бы, чтобы вы поняли следующее: Павлов многое сделал как ученый и еще многое сделает. Устарел не Павлов, а его окружение, которое вовремя не предупредило его, что он ошибается, а это может случиться с любым руководителем и со мной тоже...

– С вами пока все в порядке, - заверила его Катерина.
– Как только появятся первые признаки, я вам об этом тут же сообщу.

– Спасибо. Но не думайте, что я этому очень обрадуюсь. Как здоровье вашего отца?