Чтение онлайн

Поздно вечером Гога и Катерина не спеша шли по Москве.

– А ты давно разошлась с мужем?
– вдруг спросил Гога,

– Двадцать лет назад, - отпетила Катерина.

– А Сашке девятнадцать.
– сопоставил Гога.
– А еще раз выходила?

– Нет. Не получилось,

– Ну, ты как собака на сене, - возмутился Гога.
– Ни себе, ни людям. Нет, это возмутительно в такие годы жить одной.

– Ну, ты ведь живешь один, - сказала Катерина.

– Живу, - согласился Гога.
– Но не так уж и регулярно один, посчитал он нужным признаться.

– Я тоже, - сказала Катерина, - не всегда была одна,

– А теперь все, - заключил Гога.
– Побаловались, и хватит. Теперь я у тебя, А если что замечу...

– Что тогда будет?

– Отлуплю, - убежденно заявил Гога.

Катерина и Людмила пили чай на кухне. Катерина рассказывала о своем романе.

– Вначале меня это забавляло, а теперь я и дня без него прожить не могу, - И Катерина грустно улыбнулась.

– Это любовь.
– прокомментировала Людмила.
– Когда у меня такое бывает, я точно знаю - это любовь.

– Завтра ему все расскажу, и пусть сам решает!

– Не знаю, не знаю, - задумалась Людмила.
– Мужики не любят, когда выше их стоят.

– Да всегда кто-то выше стоит, - возразила Катерина.

– На работе - пожалуйста, а дома мужик хочет быть хозяином.

– А я что, возражаю?
– удивилась Катерина.
– Да на здоровье, будь хозяином, мне только легче.

– Ой, не отпугнуть бы. Пусть вначале все-таки сделал бы предложение, - засомневалась Людмила.

На территорию комбината, как и когда-то, двадцать лет назад, въехали голубые автобусы ПТС и остановились у подъезда управленческого корпуса.

Катерина видела из окна своего директорского кабинета как выходили из автобуса люди в кожаных куртках. Они тянули кабели, закатывали в здание портативные телекамеры, отдаленно напоминающие те, которые она видела на галантерейной фабрике.

Она не могла рассмотреть с высоты девятого этажа лиц, видела только, что отдавал распоряжения человек в ярком зеленом костюме.

Катерина перешла к своему столу, грустно улыбнулась и закурила.

Операторами распоряжался старший оператор Рачков. Он, разумеется, изменился, погрузнел, но не настолько, чтобы его было не узнать.

– Рудик.
– К нему подошел режиссер, молодой человек.
– Директриса уехала в министерство, обещала быть через полтора часа. Успеете?

– Успеем, - сказал Рачков.
– Витя, - отдал он распоряжение молодому человеку, - из кабинета будешь вести ты. Мне лично надоели эти старушки, которые бубнят одно и то же: производительность, пятилетка, эффективность, трудовые традиции, выйдем к намеченным рубежам... я буду внизу, там хоть есть девочки, на которых можно посмотреть.

– Ну, ты не прав, - не согласился режиссер.
– Директриса экстракласс. Фигура! Ноги растут прямо отсюда.
– И режиссер показал, откуда растут ноги.
– Кандидат наук и, главное, молодая. Недавно из главных инженеров. И не замужем.

– Откуда такие точные данные?

– Из отдела кадров.

– Ладно, - сказал Рачков.
– Тогда беру на себя. Витя, я на директрису, а ты на производственные процессы.

Флегматичный Виктор кивнул.

Камера была установлена в директорском кабинете, а Рачков маялся в приемной и от нечего делать просматривал проспекты, рекламирующие продукцию комбината. Часы показывали без трех минут четыре. Секретарша перехватила взгляд Рачкова и заверила его:

– Директор никогда не опаздывает,

– Так уж и никогда, - усомнился Рачков.

– Никогда, - ответила секретарша.

Словно в подтверждение ее слов, в приемную вошла Катерина.

– Здравствуйте.
– Она протянула Рачкову руку, и тот галантно ее поцеловал.
– Через две минуты я буду готова. Заходите.

Рачков зашел вслед за Катериной в кабинет. Он был растерян. Он почти точно мог сказать, что где-то видел эту женщину, но только не мог вспомнить - где.

А Катерина меж тем села за свой стол, достала пудреницу, слегка подкрасила губы, одним взмахом расчески отбросила волосы на плечи.

– Мы с вами где-то встречались.
– Рачков улыбнулся.
– Я ведь вас уже показывал?

– Думаю, что вы ошибаетесь, - спокойно ответила Катерина.
– Здесь вас не было...

– Но ведь вы не всю жизнь здесь работаете, - сказал Рачков.

– Не всю, но очень давно. Скоро двенадцать лет.

– Вы не отдыхали в Сочи?

– В Сочи, хоть один раз жизни, отдыхал каждый человек - сказала Катерина.

– Разрешите представиться - Рачков Родион Петрович.

– Родион?
– переспросила Катерина.

– Да, - подтвердил Рачков.
– Это довольно редкое имя.

– А в юности вы, конечно, были Рудольфом, - сказала Катерина.

– Да, - опешил Рачков.
– Значит, мы с вами действительно знакомы?

– Нет, - сказала Катерина.
– Это чистый домысел. Ведь не так давно модны были иностранные имена - Боб, Рудольф, Сэм теперь мода на родное, посконное - Иван, Никита, Родион, Денис. Все ведь легко объяснимо.

В кабинет заглянула секретарша,

– Катерина Александровна, - предупредила она, - из управления звонили, что французы выедут через тридцать минут.

И тут Рачков вспомнил.

– Катерина!
– изумился он.

– А что, я разве так изменилась?
– спросила Катерина.

– Нет, - заверил ее Рачков.
– Просто я не предполагал... Такая встреча... Через столько лет. Значит, ты всего добилась. Директор крупнейшего комбината в Москве!

– Директором я всего третий месяц.

– А какие еще изменения в жизни?
– допытывался Рачков.
– Семья, дети?

– С этим все в порядке, - отмахнулась Катерина.
– Послушайте, товарищ Рачков, может быть, мы начнем? Через час у меня французы. Они принимали меня в Лионе, сейчас я должна принять их.

– Да-да, - согласился Рачков.
– Наш разговор мы можем продолжить и в другом месте. Я тебе позвоню.

– Не надо никаких разговоров, - сказала Катерина.
– И звонить не надо. Я не собираюсь быть телезвездой.

– При чем тут телезвезды, - улыбнулся Рачков.
– Нас ведь связывает...

– Нас ничего не связывает, - жестко сказала Катерина и попросила: Соедините меня с режиссером.

Она подошла к телекамере и взяла наушники.

– Геннадий Михайлович, это Тихомирова, - сказала она.
– Значит, как договорились. Я начинаю в кадре, потом вы переходите на цеха, я комментирую. Прошу учесть, у меня всего двадцать минут, нет, уже восемнадцать.