Москва слезам не верит
Шрифт:
Потом в толпе таких же нагруженных женщин она шла к дому. Идти было неудобно и тяжело, и она несколько раз останавливалась и отдыхала.
И вдруг у нее из рук взяли сумки. Рядом стоял Гога.
– Привет, - улыбнулся он.
– А я уж часа два тут околачиваюсь.
– Зачем?
– спросила Катерина.
– Я тебя когда-нибудь стукну, если будешь задавать дурацкие вопросы, - пообещал Гога.
– И все-таки, зачем?
– повторила вопрос Катерина.
– Потому что мне хотелось тебя видеть.
– Учти, таких импровизаций я не терплю, - предупредила Катерина. Надо было позвонить по телефону.
– Я звонил, - сказал Гога.
– Ответила какая-то женщина. Ты что, в нее недавно кастрюлю запустила? Мягко говоря, она мне просто нахамила. Ты что, в коммуналке живешь?
– Это была моя дочь, - сказала Катерина,
– Так у тебя еще и дочь есть?
– удивился Гога.
– А почему тебя это удивляет?
– Может быть, у тебя и муж есть?
– спросил Гога.
– А что это меняет?
– спросила Катерина, - Если, как ты говоришь, я тебе нравлюсь? Или тебе нравятся только незамужние женщины?
– спросила Катерина.
– Так, - сказал Гога и поставил сумки на землю.
– Значит, ты разругалась с мужем и решила проучить его при помощи меня, так?
– Гога, с таким аналитическим умом вам надо работать в бюро прогнозов.
– И Катерина подняла сумки.
Гога взял у нее сумки, и они снова пошли. Так же вместе они ехали в лифте. Потом Катерина открыла дверь своей квартиры, Им навстречу вышла Александра с книгой в руках.
– Привет, - сказал ей Гога.
– Это мой знакомый Георгий Иванович, - представила его Катерина.
– Александра, - сказала Александра.
– Если я вам не нужна...
– Нужна, - прервал ее Гога.
– Положи продукты в холодильник.
– И он передал ей сумки.
Александра недоуменно пожала плечами, но все-таки взяла сумки и пошла на кухню.
Гога по-хозяйски прошелся по квартире. Осмотрел обстановку.
– Ну и как?
– поинтересовалась Катерина.
– Годится, - ответил Гога, - Ужинать будем?
– Давай, - сказала Катерина.
– Только я минут десять передохну.
– Отдыхай, - разрешил Гога,
Он прошел на кухню, открыл холодильник, изучил его содержимое и приступил. Зажег плиту, поставил на огонь кастрюлю с супом, прокалил слегка сковородку, бросил на нее антрекоты.
– Ты есть будешь?
– спросил он Александру.
– А если буду?
– спросила Александра.
– Тогда порежь лук.
Александра взяла протянутый нож и начала резать лук, Гога профессионально, почти одним движением, снял с селедки кожицу, поставил варить яйца, открыл банку печеночного паштета, в паштет пошел лук, подсолнечное масло, яйца уже охлаждались под струей холодной воды.
Катерина устало поднялась с кресла и вышла на кухню. Стол был уже готов. Катерина хотела что-то сказать, но так и осталась с открытым ртом.
А Гога вытаскивал из подвесного шкафчика начатые бутылки с вермутом, джином, банки с апельсиновым соком, соком манго, смешивал, смотрел на свет, потом достал из холодильника лед, бросил его в фужеры.
Мать и дочь переглянулись.
– Прошу, - сказал Гога и сел только тогда, когда сели женщины.
– Тебя как мать зовет?
– спросил он у Александры.
– Марусей.
– Ну и я тебя так буду звать, - решил Гога.
– А я вас Васей, - сказала Александра.
– Давай, - согласился Гога.
– Как меня только не звали. Жора Георгий, Гоша, Юрий, Гога...
– Гога тоже очень интересно, - перерешила Александра.
– Вы с мамой вместе работаете?
– Нет, - сказал Гога, - но жить будем вместе.
– Вы собираетесь на ней жениться?
– спросила Александра.
– Да.
– И она тоже?
– Разумеется, - подтвердил Гога.
– А жить где будете?
– Здесь, - сказал Гога.
– На кухне?
– заинтересовалась Александра.
– Нет, в твоей комнате, а тебе придется перебраться в проходную. Пока. А там, глядишь, ты выйдешь замуж. А у родителей твоего мужа вполне может оказаться большая квартира, сейчас таких все больше, и они выделят вам комнату,
– А если он будет из Курска?
– спросила Александра.
– За курских лучше не выходить замуж, - сказал Гога.
– А если это будет любовь?
– Ну, если любовь, то гогда...
– Гога развел руками.
– Перед любовью нет никаких преград. Тогда ты останешься здесь, а мать переедет ко мне в коммунальную квартиру.
– А когда вы это решили?
– поинтересовалась Александра.
– Сейчас, - ответил Гога.
– А вы давно знакомы с мамой?
– спросила Александра.
– Двое суток.
И тут Александра засмеялась и захлопала в ладоши.
– Ты чего?
– удивился Гога.
– А мама утверждает, что любовь любовью, но надо узнать человека, а для этого нужно время.
– Мама права, - подтвердил Гога.
– Когда сомневаешься, любовь это или не любовь, то нужно время.
– А вы, значит, не сомневаетесь?
– спросила Александра.
– Я лично - нет, - сказал Гога.
– А вот как она, - он кивнут на Катерину, - я еще не знаю, но у нее для этого еще будет время.
И наступила тишина, И Гога и Александра смотрели теперь на Катерину. Она молчала. Так они все трое и сидели молча.
После ухода Гоги Катерина с дочерью мыла на кухне посуду.
– Откуда он?
– спросила Александра.
– С электрички, - ответила Катерина.
– А кто он такой?
– Ты видела сама, - ответила Катерина.
– А какая у него профессия?
– Слесарь.
– Ну, слесарей у нас еще не было, а за кого он тебя принимает? Может быть, за приемщицу с фабрики-прачечной?
– Я думаю, за женщину, - ответила Катерина.
– Слушай, а это забавно. Пусть он так и думает. Вот смеху-то будет, когда узнает, а? Ничего, пусть походит, он не зануда. Ты же его не обманывала, он сам тебя ни о чем не спросил. Давай разыграем, а?