Мой гадский сосед
Шрифт:
Она вспыхивает при этом.
– Но мне по ху… хрен, - упреждаю её вспышку.
– Мне уже вот где, - мазнул себя по шее, - все твои явные и неявные заигрывания…
– Что? Да иди ты в задницу, - завелась она, пылая праведным гневом, пытаясь убрать с лица налипшие волосы, но порывы ветра возвращали их назад.
Я подошёл почти вплотную, откинув её руку, и бережно заправил мокрые локоны за ухо.
– Я могу и в задницу, - склонился ниже, ловя её свежий, нежный запах. – Как пожелаешь. Только давай уже сделаем это.
– А ты не охренел мне такое предлагать, медведь неотёсанный?
– пыталась она сохранить лицо, но выступивший на щеках румянец, я заметил.
Видимо, зашла моя идея.
– А ты не охренела, вечно голая передо мной ходить, язва ты колючая?
– парировал, всё больше, притирая её к стенке.
Руки так чесались накрыть вожделенные сиськи, смять, почувствовать тяжесть.
– Да не хожу я перед тобой, го..лая…- осеклась, явно вспомнив события недельной давности. – На себя посмотри, - сдулась тут же.
– То-то же, - хмыкнул довольно, честно говоря, начиная выпадать из разговора, так как кровь от головы отливать начала. Мысли бежали впереди действий. Ещё ведь ничего не произошло, а меня вело настолько, точно, я уже трогаю, глажу, сжимаю.
Тем более мокрый сарафан, давал хороший обзор на все интересующие меня части тела. Особенно на грудь, что топорщилась прямо в меня твёрдыми сосками.
– Так что давай уже снимем это напряжение, - хрипло завершил мысль, поддевая пальцами её подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
Соседка моя раскраснелась, видно, что велась, но сопротивлялась.
– Спасибо, - отпрянула в миллиметре от моих губ, когда я уже готов был поцеловать её. – Видела я, что ты мне предлагаешь, боюсь, не осилю.
Чего-чего, но признание моей мужской состоятельности, я не ожидал, даже сбился с намеченного плана.
– Осилишь, - рассмеялся, поймал её ладони и положил себе на живот. Холодные пальцы дрогнули, и я накрыл их, потянул ниже, к поясу штанов, наблюдая, как трепещут её ресницы, и раздуваются крылья носа.
– Я разогрею. Скажи, как ты любишь?
– последнее потонуло в громыхнувшем громе, и я больше не стал тянуть, вжался в её губы.
Она упрямо стиснула их, и я надавил языком, обхватывая ладонями её лицо, не оставляя простора для манёвра.
Сдалась, открылась.
И я, вклиниваясь языком всё глубже, медленно, но неотвратимо накрывая её своим телом.
Ну, наконец-то!
10. Как в анекдоте.
Ой, ой, ой! Что происходит!
Как такое вообще?
Нет, я, конечно, думала…
Опять ненароком папу вспомнишь, про его увещевания о желаниях, и о том, что вселенная всё слышит.
Но я же, можно сказать, «шёпотом» об этом думала. Прям потихонечку, потихонечку…
Я почти свободная женщина, почти в разводе, могу я немного пофантазировать на досуге? Особенно когда такой экспонат в натуральном виде рядом шастает.
Но чтобы вот так сразу...
Я как-то не готова…
А меня никто и не спрашивает.
Вернее, спрашивал он, конечно, не насилует, но вот эта лавина волосатая, которая так неотвратимо надвинулось, и просто придавила собой…я такого не ожидала.
Евгений Медведьевич, вообще не похож на человека, который может выдавать такие эмоции, особенно по отношению ко мне.
Всю прошедшую неделю успешно игнорировал меня, чему я, честно говоря, была рада. Не слышать его вечных уничижительных замечаний и заковыристой ругани, было прямо манна небесная, особенно, после того как, он «заглянул» ко мне в душ.
Тем более приехал папа, и мне бы не хотелось делиться тонкостями наших соседских отношений с отцом.
Но надо отдать должное соседу, он отстал, и эта неделя стала самой спокойной за всё время, проведённое в «Гадюкино».
Папа немного подлатал домик, сказав, что лето точно простит.
Скосил траву в огороде, и мы вместе облагородили участок.
Навели порядки в сарае.
Вот только с забором дела обстояли по-прежнему. Нужны были материалы. Сам забор, опоры, каркас, крепёж…
Короче, много из того, а вернее, всё, чего у меня не было, оно и понятно, я сюда не строить ехала. В общем, забор отложился на неопределённый срок, а так как завесы из травы не стало, то из душа я выходила, опасаясь, вдруг сосед снова пошутить захочет. Но нет, он вёл себя спокойно и даже с папой познакомился. Отцу понравился, и он не преминул его сразу же сравнить с Лёшиком, который и гвоздя в доме забить не мог. Но оно и понятно: Лёшик, натура творческая, капризная, и, честно говоря, это я понимаю уже сейчас, всё он умеет и, может, только не хочет. Но раньше я романтизировала его образ. Мне казалось, это очень круто быть замужем за музыкантом, быть его музой, помогать сохранять гармонию…
Ноша оказалась непосильной.
Бывают такие отношения, где женщина в роли мамки. Так вот, в наших, я её не потянула, потому что постоянно ждала равноценных ответных действий с его стороны, партнёрства. Но я только отдавала и ждала, когда любимый человек насытится уже и поймёт, что я истощена, и мне тоже нужно, хоть капелька тепла и заботы.
Как говорит мой папа: «Если изначально села в Москвич, не жди, что он будет мчать как Мерседес»
Но по молодости тебе кажется, что ты можешь переделать кого угодно, особенно когда любишь. И уж точно не склонен слушать родителей, которые «Тебя же предупреждали!»
Папа, Лёшика называл никак иначе, как трутень, он и сам когда-то переехавший из деревни, не понимал, как это кран может течь, когда в доме мужик или месяц стоять не прибитая новая гардина.
Но всё это, по сути, ерунда, а вот то, что Лёшик был крайне против детей, меня напрягало всегда, но я верила, что смогу переломить эту ситуацию.
Зря.
Всё зря.
Принять было тяжело, но и терпеть и делать вид, что дела у нас нормально, тоже уже нет сил.
Это ещё папа не знает, почему он до сих пор не дедушка, хотя мы с Лёшиком как пять лет уже женаты, у некоторых за это время по парочке детишек есть.