Чтение онлайн

Чёт я расслабился. Совсем кровь мозг питать перестала с этой заразой обидчивой.

Только она одна на уме. Нинку совсем из виду выпустил. А та не преминула появиться в самый неподходящий момент. Прямо капец, какой неподходящий.

Машка ожидаемо надулась.

Да и я, не дурак, сразу не полез, выждал немного, дал ей отойти. По факту она ещё больше надумала всякой херни ненужной, и нашипев на меня змеюкой, послала… к Нинке.

Еле сдержался, чтобы в ответ не нафигачить пистонов словесных. Всё же понимал, что Машка вправе обижаться, хотя несло её знатно. Я ответил за все Нинкины оскорбления в её адрес.

Повременил опять, с хера ли лезть под горячую руку, хотя я этот трёп мог остановить за пять минут, и даже подумывал над этим, но уж слишком гремучим ядом Машка капала, побоялся, что не оправлюсь потом.

А вечером, когда, прихватил винишка, да цветов, решив виниться окончательно, Илья Федотович, прискакал, поломав мне весь настрой.

– Выручай, Евгений Никитич! Без тебя никак!

– Да, етижи-пассатижи, Илья Фёдорович, ты же власть! – не повёлся я на его «никак», наблюдая из-за его плеча, за передвижение соседки, которая куда-то намылилась. И опять напялила чёр-те что. Какие-то штаны, точно лосины, вся жопа в облипку, и майка хоть и закрытая на груди, но короткая. Продефилировала по двору и за калитку.

Куда, интересно в таком виде?

И вообще, как её муж из дома выпустил в гардеробе этом. Если бы я…

Тут я себя притормозил, потому что ненароком, таким Макаром, до дурных мыслей можно додуматься.

Пошла и пошла.

Сплюнул, покосившись на веник цветочный для неё приготовленный.

Пипец, товарищи. Эво как меня накрыло, на романтику потянуло.

Надо завязывать! Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Пошли, - проскрипел так, аж самого передёрнуло от своего голоса.

Фёдорович только просиял, не замечая моих метаний, и выдохнул потихоньку, думая, что я не вижу.

Тоже мне нашёл переговорщика!

Колян Климов, как напьётся, так прошлое армейское вспоминает. То пацанов всех построит, и заставит марш-бросок бежать. То учения, какие придумает, и тогда уже не только пацаны страдают. А бывает, у него совсем кукуху рвёт, и у нас в деревне боевые действия начинаются.

Поспорить с ним особо никто не может, потому что по габаритам Коля схож со мной, а по упрямству, на сотни ослов тянет, да и алкашка, его затяжная, отягощает всю картину. Потому что Коля добрый, пока трезвый, и пока его слушаются, если кто против скажет, то он вообще берегов не видит.

Помню, в прошлом году пастуха местного на крышу загнал, с парашютом трофейным и прыгать заставил, приземление отрабатывать, и по фиг, что сарай высотой три метра, какой нах парашют, но прыгай, и всё тут. Пастух прыгнул, благо стог сена стоял рядом, отделался испугом.

А ещё по весне, Коле показалось, опять по синей лавке, что налёт вражеский, и он всех бабок, до сих пор непонятно почему только их, собрал и в подпол засадил. Мы, когда их вытаскивали, тоже тайна, кстати, понять не могли как они, там поместились все.

А второго августа, день ВДВ, в деревне вообще жизнь вымирает, потому что все боятся нос высунуть на улицу, чтобы на Колю не нарваться. Если его в обычные дни несёт, то в свой праздник – святое дело народ построить.

Со мной у Коли не заладилось сразу, потому что водку я не употребляю, приказы его мне по херу, и воздействие физическое, которым он в страхе всю деревню держит, тоже не особо применимо. И, видимо, Коля решил, что меня легче уважать и со мной дружить, чем спорить, хотя мужик старше меня на десяток, но вот такой у него заёб.

Синька-чмо!

Водка ещё никогда и никому ни в чём не помогала, если только баб доступными делала.

Вот и Коля в своём хмельном затяжном угаре всё херовее с головой дружит. А участковый наш, Илья Фёдорович, больше на почтальона из мультика похож, чем на сурового стража порядка. Только ворчать и умеет. И вот когда, очередная пьяная придурь у Коли, так он тут как тут, просёк фишку, кто этого дебошира к порядку призвать сможет.

– Ну, рассказывай, чё там, - бодро шагаю, так что Илья Фёдорович еле поспевает.

А я невзначай вдаль вглядываюсь, пытаюсь силуэт стройной заразы засечь. Куда двинула-то на ночь глядя?

Дорога тут одна, либо в супермаркет, либо дальше в дом культуры. Туда она вряд ли пойдёт, на все сто уверен, что этой язве городской деревенское пати не зайдёт.

Поэтому наверняка в магазин почапала.

– … требует вертолёт, и миллион баксов… - врывается в мои мысли голос участкового.

– Что?- не врубаюсь о чём он.

– Жень, ну ты слушаешь? – переводит дыхание Илья Фёдорович, и вытирает лоб платком, зажав локтем чёрную папку.

Притормаживаю.

Фёдорович, всё таки уже почти на пенсии, надо поберечь мужика. Сюда же больше никто работать не придёт.

– Прости, Илья Фёдорович, задумался я, не расслышал. Повтори.

– Дак, я и говорю…- злится, но от безысходности сдерживается. Кто ему ещё кроме меня на выручку пойдёт?

– Ворвался в дом культуры, во время мероприятия, захватил заложников, требует миллион баксов и вертолёт.

Да, маразм крепчал!

– Ну, так, а я-то чем могу помочь? Вызывай…кого там вызывают? ОМОН, ФСБ…

– Жень, ну какой ОМОН? – сопит участковый. – Ты поговори с ним по-дружески. Он же тебя слушает…

– Фёдорович, ну какой по-дружески. У него, похоже, уже белка, если он такие вещи творит, - притормаживаю и здороваюсь кивком с гурьбой бабулек, что сидят на лавке.

Они начинают гомонить, пытаясь наперебой рассказать участковому, все свои проблемы разом.

Фёдорович раздражённо отмахивается от них, покрикивая на особо резвых, и скачет за мной козликом, потому что я уже ушёл вперёд.

– Жень, ну что, поможешь?

– Да, пошли уже, - смиренно топаю мимо супермаркета, всматриваясь внутрь, через прозрачные двери.

– Ты бы его на принудиловку какую отправил, что ли, Илья Фёдорович. Он же с каждым разом всё трешовее исполняет.

– Да, что я могу, Жень?
– фырчит участковый, но приободрённый моим согласием, скачет со мной наравне. – Он же рядовой алкаш…

– Ага! Рядовой алкаш, который держит в страхе всю деревню, и участковый никак повлиять на него не может, - не преминул поддеть его.