Чтение онлайн

Энсли был высок и широкоплеч, но на этом сходство с ее фантазиями заканчивалось. Могучести и дикой суровости в нем не наблюдалось. Генерал оказался строен и подтянут, как натянутая тетива лука. Его движения были точны и экономны, в них чувствовалась выправка воина, но манеры были безупречны.

Он оказался ошеломляюще молод, очень красив холодной, резкой красотой, и безупречно одет. На нем был камзол из тонкого темно-синего сукна, без лишних украшений, если не считать тонкого серебряного шитья по воротнику и обшлагам, и белоснежные кружевные манжеты. Он был вежлив и скромен, и ничем не отличался от самых лощеных придворных кавалеров. Напрасно Валери выискивала в нем черты и привычки простолюдина. Она знала, что Фаларион дослужился до своего чина с самых низов, но в нем не было ни капли того, что указывало бы на его происхождение. У него были руки воина — сильные, с длинными пальцами, но ухоженные. Голос — ровный и глубокий, без грубых ноток.

Впрочем, Фаларион занимал ее мысли недолго. Несмотря на его поразительную внешность, мужчина не затронул ее сердце, потому что оно уже давно и безнадежно было занято принцем Альеном.

Сама Валери тоже не заинтересовала генерала, хотя она приложила для этого все усилия. К обеду она надела свое самое эффектное платье из изумрудного шелка с выдающимся декольте, которое выгодно подчеркивало ее пышную грудь. За столом, уставленным серебряными блюдами с запеченной дичью и сладкими пирогами, она кокетничала и флиртовала с гостем, стреляя глазами и томно вздыхая. Уж такая была Валери — ей хотелось поражать и обольщать всех более-менее привлекательных мужчин, попадавшихся на пути, даже если они были ей совершенно не нужны. Это была привычная игра, способ утвердиться в собственной неотразимости.

Но на этот раз ее старания не увенчались успехом. Энсли иногда поглядывал на ее бюст, но со спокойным, отстраненным любопытством ценителя, а не с вожделением мужчины. Он вежливо поддерживал ее легкую, игривую беседу, но его серо-голубые, словно штормовое море, глаза оставались непроницаемыми. Его интерес был вежливым, но холодным, как полированная сталь его клинка.

Во дворце уже шептались, что сердце непобедимого генерала Фалариона давно принадлежит принцессе-заложнице Камиле. Они были знакомы давно — именно он несколько лет назад сопровождал ее хрупкую фигурку в траурных одеждах к императорскому двору. Это обстоятельство, увлечение Энсли принцессой, было Валери на руку. Ведь Альен, который с самого детства считался ее женихом, вдруг тоже стал оказывать знаки внимания этой тихой чужестранке. Это страшно злило Валери. Как эта бледная, как моль, принцесса, не так давно появившаяся при дворе, смеет затмевать ее красотой, да еще и посягать на ее возлюбленного?

Поэтому, когда отец на мгновение отвлекся, Валери, наклонившись к генералу, посоветовала ему как можно скорее жениться. И при этом посмотрела на него многозначительно, намекая, что прекрасно осведомлена о его сердечных делах и одобряет их.

Из-за стола она ушла раньше отца и гостя, сославшись на неотложные дела. И не соврала — ей действительно нужно было подготовиться к ночи. Ночь обещала быть интересной.

Сегодня Валери решила окончательно и бесповоротно заставить Альена женится на ней.

Из женских романов, разговоров со служанками, и бесед с замужними, но "свободолюбивыми" придворными дамами, она знала — или думала, что знает — как соблазнить мужчину.

Для этого, думала она, надо совершенно голой лечь к нему в кровать. И все. Ни один не устоит.

Валери надела только плащ, закутав им обнаженное тело, и отправилась к принцу. Она заранее подкупила нескольких слуг Альена, и, с наступлением ночи, без проблем проникла в его поместье, а затем и в его личные покои.

В спальне принца было темно — окна плотно закрыты, свечи не горят. Валери прислушалась, и пошла в темноте, наугад, ступая бесшумно и осторожно, выставив вперед собой руку — она ориентировалась на спокойное и громкое дыхание спящего мужчины. Наконец, ее бедра коснулись спинки кровати. Валери остановилась, скинула плащ и обувь, и опустилась на постель рядом с Альеном.

Из дневника Валери:

"Я лежала на совершенно обнаженная, чувствуя жар тела, находящегося рядом мужчины. Он уже не спал, что было понятно по дыханию — теперь его не было слышно. Но никак не реагировал на меня. А я не знала, что делать дальше, и просто притихла, затаилась.

Страшно не было — было волнительно. Предчувствие неизведанного заставляло мое сердце колотится так, как бывало на балу, когда я танцевала быстрый танец, уже неизвестно какой по счету.

Наконец, мужчина шевельнулся, и положил руку мне на грудь. Это прикосновение оказалось приятным. Ладонь скользнула по холмикам, пальцы задели соски, отчего мое тело откликнулось странной пронзительной дрожью; затем, рука переместилась мне на лицо. Мужчина оценил мою внешность так, как " смотрят" слепые — на ощупь.

Ладонь вернулась на грудь, и скользнула ниже. Мужчина привстал, рука нырнула между моих плотно сжатых ног, и, с небольшим усилием, раздвинула их пошире. Я не сопротивлялась, ибо ждала чего-то подобного.

Пальцы дотронулись, замерли, словно в нерешительности, затем раздвинули, проникли внутрь, и принялись исследовать, плавно скользя и поглаживая. От этого приятная дрожь в моем теле только усиливалась, и я почувствовала, как мои ноги, словно сами собой, раздвинулись шире, отчего ОНА бесстыже распахнулась, подставляя под руку Альена нежную сокровенную плоть.

Мое тело будто жило само по себе, без вмешательства разума. Словно знало, как получать удовольствие.

Ноги раздвинулись, а бедра приподнялись, стремясь усилить наслаждение...

Неожиданно, мужчина резко наклонил голову, и захватил своим ртом мой. Поцелуй был ошеломительно сильным и страстным — его губы жадно и безжалостно терзали мои.

В тот же миг он подсунул под меня руку, приподнял, схватил, и навалился сверху, сжав и смяв меня в объятиях.

Я почти задохнулась, но это все равно было приятно. Даже задыхаться в его объятиях было приятно!

Почувствовала, как ОН, толстый и твёрдый, прижался к мягкой, нежной плоти , и издала болезненный, беспомощный стон. Я понимала, ЧТО сейчас будет, но вдруг подумала, что не смогу его принять — ОН был слишком большим, а ОНА слишком маленькой.

Он пронзил меня одним яростным толчком, и я закричала от резкой саднящей боли.

Да, я знала, что будет больно, и ждала этой боли, но это все равно случилось неожиданно. Наслаждение от ласк и объятий было прервано самым грубым и подлым образом, а боль оказалась сокрушительной.

Мужчина замер и произнес... нет, прорычал — "ЧЁРТ!"

А я забилась в его руках, ошеломленная открытием — голос, произнесший ругательство, был не Альена!

Я отдалась незнакомцу, неизвестно кому!

Мужчина сжал объятия так сильно, что мне стало не шевельнуться.

— Т-сс! — прошептал он, и добавил — Назад дороги нет! Мне уже не остановиться!

И продолжил пробиваться.