Мой персональный Люцифер
Шрифт:
– В любом случае, - говорит она, - пусть у Анжелы и ее малыша все будет хорошо. Независимо от того, что они едят.
– Я ей передам. У тебя… все в порядке? Выглядишь уставшей.
– А, - она отмахивается, - сегодня было тяжелое утро. Буквально полчаса назад мне пришлось огорошить свое руководство не самыми хорошими новостями. Ох, не бери в голову.
Не самыми хорошими новостями… Уж не с подачи ли Демьяна?
– Эти самые новости, - произношу я медленно, - все серьезно?
Она морщится. Чуть заметно, но для меня ее лицо всегда было как открытая книга - поэтому я замечаю перемену сразу.
– Скажем, так, - задумчиво говорит она, - нам предстоят либо расходы, либо переезд. И то, и другое весьма неприятно. Поэтому сейчас начальству придется выбирать из двух зол.
Она опускает глаза, явно что-то недоговаривая. Скорее всего, не хочет признаваться, что у нее будут из-за этого проблемы.
– Я могу тебе чем-то помочь?
– спрашиваю я.
– Ты?
– она удивляется.
– Нет, все…
Лера внезапно замирает. Смотрит на меня другим взглядом, в ее глазах вспыхивают лукавые искры.
– Хотя, знаешь, - произносит она, - есть кое-что, с чем ты действительно можешь мне помочь. Это прозвучит немного странно… Кого я обманываю? Это прозвучит очень странно, но мне нужны твои фотографии.
– Мои… фотографии?
– Да. С разных ракурсов. Под разными углами. Твое лицо в профиль, в анфас, вбок на три четверти. Разные позы. Разная одежда. Разные эмоции. Ох, - она хохочет, глядя на мое обескураженное лицо.
– Видел бы ты сейчас себя в зеркале!
Я готов стоять так хоть целую вечность. Но… я не хочу ее пугать.
– Зачем тебе мои фотографии?
– Не мне. Полине, моей младшей сестре. Она художник, сейчас рисует комиксы, и она очень просила меня прислать твои фотографии, чтобы использовать тебя как героя своей новой истории.
Я… разочарован. Когда она спросила про фотографии, внутри меня что-то дрогнуло. И я… понадеялся, что она просит их для себя.
– Я не против, - пытаюсь скрыть разочарование, - но у меня нет таких фотографий. Это ужасное упущение, но я как-то проглядел момент в жизни, когда все вокруг фотографируют себя в профиль, анфас, вбок на три четверти и… как там еще?
Она смеется, искренне и чарующе.
– Прости, - говорит с улыбкой, - знаю, что это жутко странно, но если бы ты общался с Полей столько же, сколько и я, то и для тебя такие просьбы перестали бы звучать дико. Да она даже охрану в реабилитационном центре умудрилась заставить ей позировать, представляешь? До сих пор не могу в это поверить!
– Реабилитационном центре?
Я не знаю об этом аспекте ее жизни. Да я только сегодня узнал, что у нее есть сестра. А теперь оказывается, что ее сестра проходит лечение?
– А, - из глаз Леры исчезает веселье, - да, она сейчас на лечении.
– Прости, - говорю я искренне, - мне не стоило спрашивать.
Я и в самом деле осел. Очевидно же, что раз речь идет о реабилитационном центре, значит, ее сестра больна. Кто бы не огорчился, если ему об этом напомнили?
– Все в порядке, - Лера отмахивается с дежурной улыбкой, - сейчас ей уже гораздо лучше.
Нужно сменить тему разговора.
– Фотографий, - говорю я, - у меня нет. Но у меня есть встречное предложение.
– Правда? Какое?
– Ты можешь сделать их сама.
– Предлагаешь мне тебя фотографировать?
– Почему бы и нет?
– Но сейчас…
– Не сейчас. Обеденный перерыв уже скоро заканчивается, а мне еще надо завести продукты Анжеле. Давай встретимся сегодня вечером.
– Я работаю допоздна…
– Я подожду.
Лера бросает на меня недоверчивый взгляд:
– Ты уверен? Ведь это мне нужны твои фотографии, тебе вовсе необязательно жертвовать ради этого своим свободным временем.
Я опускаю голову, чтобы она не увидела мое выражение лица. Жертвовать моим свободным временем? Три года назад я шел к ней, чтобы отдать ей всего себя. Я думал, время, проведенное поодаль, все изменит. Я думал, мои чувства к ней угаснут. Но этого не произошло. Ничего не изменилось. Я снова был готов вручить ей всего себя.
Но я не хочу ее сейчас спугнуть. Поэтому буду действовать постепенно. Сначала я должен завоевать ее доверие.
– На самом деле, - говорю я, - я даже рад. Мне очень хотелось узнать, как ты поживала все это время. Так что давай рассматривать нашу сегодняшнюю встречу как воссоединение двух друзей.
Она моргает, немного удивленно и растерянно. Затем снова улыбается, уже с прежней теплотой:
– Хорошо. Я заканчиваю в восемь. Не слишком поздно?
– В самый раз. Буду ждать тебя в вестибюле.
– Договорились.
Я не хочу уходить. Но я заставляю себя сделать шаг прочь. Тело слушается неохотно, но так надо. Сегодня я увижу ее снова.
Сегодня…
У нас первое свидание.
24. Валерия
ВАЛЕРИЯ
– … и еще снизу вверх.
– В каком виде?
– Ну, как будто ты лежишь на кровати, а он снимает футболку - так, знаешь, снизу вверх, - и властно нависает над тобой сверху.
– … СПЯТИЛА?!
Лекс издает фырк. Тут же делает вид, что кашляет, но я слышу его смех. Жалею, что поставила на громкую связь, и он слышал все, что говорила Полина.
– А что такого?
– не понимает сестренка.
– Это очень популярная панель в вебтунах!
– Какой, - отвернувшись от Лекса, я разъяренной кошкой шиплю в трубку, - рейтинг у твоих историй, малявка?!
– Шестнадцать плюс. Честно-пречестно! Все чин по чину, мальчики голые только по пояс, девочки скромно стесняются! Я тебе потом скину!
– Всю панель!
– требую я.
– От первого до последнего штришочка!
– заверяет Поля. И тут же добавляет.
– Так что насчет нависнуть сверху?
Вместо ответа я просто отключаю телефон.
– Можешь смеяться, - говорю я.
И Лекс смеется:
– Прости. Слышать ваш разговор со стороны было очень… уморительно. Она у тебя нечто!