Чтение онлайн

Я медленно приподнялась, чувствуя, как затекшие мышцы протестуют против движения. Мои пальцы коснулись холодной деревянной поверхности — церковной скамьи. Сквозь узкие витражи пробивался тусклый лунный свет, рисуя причудливые узоры на каменном полу.

«Снова эта чертова церковь», — мысль пронеслась в голове с горечью узнавания.

Он снова призывал меня, используя свою мерзкую, темную магию. Никогда еще я не испытывала такой концентрированной ненависти — она буквально клокотала во мне.

В самом темном углу, там, где тени сгущались особенно плотно, я различила силуэт. Неподвижный. Выжидающий. Я медленно выпрямилась, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.

Тишина натянулась между нами, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Я не отводила взгляда от этой тени, хотя и не могла ничего разглядеть.

— Чего ты так уставилась на меня? — его голос, низкий и хриплый, разорвал тишину, отразившись от холодных стен. В тоне слышалось раздражение, но за ним скрывалось что-то еще. Беспокойство? Страх?

По тому, как он слегка сдвинулся в тени, я поняла, что он нервничает. Будто бы у него промелькнула мысль, что я смогла его разглядеть, рассмотреть то, что он так тщательно скрывал. Но на самом деле я видела лишь смутный контур фигуры, поглощенной тьмой. Тем не менее, я продолжала пронзать взглядом это место, словно мои глаза могли прожечь темноту насквозь.

— Не смей применять свои грязные заклинания ко мне! — процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Воздух в церкви, казалось, сгустился. Холодная ярость поднималась во мне волной, заставляя дрожать.

— Я буду использовать любые заклинания, которые захочу, — отрезал он, и в его голосе прозвучала стальная нотка угрозы. — Если ты продолжишь нарушать наш уговор.

Он сделал паузу, словно давая мне возможность вспомнить условия договора, который я действительно помнила. Каждую ночь, в этом месте. Встречи, о которых никто не должен знать.

— Я ничем тебе не обязана! — мой голос сорвался на крик. Эхо подхватило последнее слово, многократно повторив его, прежде чем оно растворилось в тишине. — Такой, как ты, не имеет права указывать мне, что делать!

Я чувствовала, как напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой. Темный силуэт в углу оставался неподвижным, но я физически ощущала его злость — она исходила от него почти осязаемыми волнами, заполняя пространство между нами.

— Я и так нахожусь здесь, нарушая все возможные законы! — продолжила я, уже не сдерживая эмоций. Моя грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а голос дрожал от ярости и отчаяния.

— Мы с тобой в одной лодке, — в его голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что на мгновение я почувствовала себя глупой истеричкой. — Так что заканчивай этот концерт страданий — твоё нытьё меня раздражает.

Его грубость и язвительный тон только подлили масла в огонь моего гнева. Такой самоуверенный, такой невыносимый!

Порыв ветра ворвался через разбитое окно где-то под потолком, и холодный воздух обжег кожу. Я невольно поежилась, обхватив себя руками. Хотя бы сегодня на мне была пижама, а не тонкая ночная сорочка, как прошлой ночью. Но я была босиком, и каждый шаг по каменному полу отзывался болью — мелкие камешки, пыль и щепки впивались в стопы.

Я медленно прошла к одной из церковных скамей и села, сложив руки на груди в защитном жесте. Тень в углу по-прежнему не двигалась.

— Ты что-нибудь узнал? — спросила я, пытаясь придать голосу деловой тон. — Смог найти что-то полезное?

Он помолчал несколько секунд, словно взвешивая, стоит ли мне отвечать.

— Ничего конкретного, — наконец произнес он с досадой.

Я выругалась, ударив кулаком по скамье.

— А ты? — выстрелил он в ответ.

— Пока нет, — ответила я, нервно постукивая ногой по полу. — Но я чувствую, что я очень близко. Но моего истинного, всё так же ищут среди чистых. Я боюсь, что скоро начну вызывать подозрения.

Он тяжело вздохнул, и этот звук отразился от стен церкви, вернувшись ко мне многократным эхом.

— Постарайся не умереть раньше срока, — сказал он тоном, которым говорят с непослушным ребенком.

Я выдавила из себя ядовитую улыбку.

— Знаешь, ты так и не предоставил мне никаких реальных доказательств своей подлинности.

— Какие еще тебе нужны доказательства? — в его голосе зазвучало настоящее раздражение.

— Покажись, — потребовала я, подавшись вперед. — Хочу видеть того, кто называет себя моим истинным.

Тишина, последовавшая за моими словами, была настолько плотной, что, казалось, ее можно было потрогать руками.

— Это не обязательно, — наконец ответил он, и в его голосе прозвучала неожиданная твердость.

Я вскочила на ноги, не в силах больше сдерживаться.

— Тогда скажи хотя бы, как тебя зовут.

Он снова отмахнулся, и я почувствовала, как внутри поднимается волна чистой ярости.

— Ты издеваешься? — взорвалась я. — Ты прячешься в тени как крыса, не показываешь своего лица, даже имени своего не называешь! Ты считаешь меня полной идиоткой? Может, ты вообще никакой не истинный, а просто какой-то извращенец, который развлекается, играя со мной?

В этот момент в моей голове родилась идея — безумная, опасная, возможно, самоубийственная. Но я была слишком зла, чтобы рассуждать здраво.

Я медленно вышла в центральный проход между рядами скамей и начала шаг за шагом приближаться к темному углу, где скрывался он. Каждый мой шаг гулко отдавался под сводами церкви, отсчитывая секунды до неизбежной конфронтации.

Сердце стучало так громко, что, казалось, он должен был его слышать. Страх холодной волной поднимался от живота к горлу, но злость и желание получить ответы были сильнее. После всего, что я пережила, после того, как он распоряжался моей свободой, моим временем, моей жизнью, я заслуживала хотя бы знать, кто он.

— Что ты делаешь? — в его голосе впервые прозвучала настоящая тревога. Я заметила движение в тени — он напрягся, готовый к защите или нападению.

Я продолжала идти, растянув губы в улыбке, которая, должно быть, выглядела немного безумной. Внутри меня что-то ломалось — страх перед неизвестным, перед последствиями, перед ним самим.

— Сядь на место, — в его голосе прозвучал приказ, жесткий и непреклонный. — Живо!

Но я продолжала двигаться вперед, шаг за шагом сокращая расстояние между нами. Он все еще оставался скрыт в тени, но я уже могла различить контуры высокой фигуры.