Чтение онлайн

Но вместо правды с моих губ сорвалась привычная ложь:

— Просто переживаю из-за Нолана и всего, что случилось.

Мама понимающе кивнула, поверив в моё объяснение, и я почувствовала, как предательство горьким комком встало в горле.

— Что ж, тебе придётся отложить свои переживания на некоторое время, — сказала она, поднимаясь на ноги и расправляя невидимые складки на своём идеально выглаженном платье. — У нас гости.

Моё сердце пропустило удар.

— Кто? — спросила я, внутренне готовясь к худшему.

— Ванда зашла проведать тебя, — в глазах матери промелькнула искорка надежды. — Она сейчас на кухне пьёт чай. Будет здорово, если ты выйдешь и поздороваешься с ней, но только после того, как приведёшь себя в порядок.

Ванда. Моя единственная настоящая подруга. Мысль о том, что она здесь, принесла странное облегчение, смешанное с тревогой — у меня было слишком много секретов даже от неё.

— Хорошо, — кивнула я, собирая остатки сил. — Дай мне десять минут.

Мама улыбнулась с явным облегчением, будто мое согласие принять посетителя было первой победой в долгой битве за возвращение прежней Лиры, той беззаботной девушки, которая исчезла в тот момент, когда на моей коже проступила роковая метка.

Как только за ней закрылась дверь, я позволила себе тихий стон. Пульсирующая боль раскаленной иглой пронзала виски, а каждое движение отдавалось тупой болью во всём теле. Но я всё же заставила себя подняться. Ванда заслуживала моего внимания, даже если каждый шаг давался мне через силу.

Холодная вода, плеснувшая в лицо, немного прояснила сознание. Я поспешно переоделась в простое домашнее платье, стараясь не смотреть на метку, пульсирующую на коже запястья причудливым узором древних рун.

Когда я наконец вышла на кухню, то застала идиллическую картину: мама и Ванда, склонившись друг к другу, вели оживленную беседу, прерываясь лишь на смех. Они были настолько поглощены разговором, что не заметили моего появления.

— …так я ему и сказала, — говорила Ванда с лукавой улыбкой. — Если твои намерения серьезны, то придется встретиться с моим отцом. Надо было видеть его лицо!

Мама рассмеялась, и в её глазах мелькнуло то выражение искреннего интереса, с которым она всегда относилась к романтическим историям.

— И что же он ответил? У вас всё серьезно? — спросила она с заговорщической ноткой в голосе.

Ванда заметила меня первой. Её глаза, яркие, как летнее небо, расширились, и она тут же вскочила на ноги, опрокинув чашку с чаем. Но даже не обратила на это внимания, бросившись ко мне с распростертыми объятиями.

— Лира! — воскликнула она, сжимая меня в крепких объятиях.

— Привет, Ванда, — улыбнулась я, чувствуя, как что-то тёплое расцветает в груди, пробиваясь сквозь лёд, сковавший моё сердце.

Мама деликатно поднялась из-за стола, промокнув разлитый чай салфеткой.

— Я оставлю вас поговорить, девочки, — сказала она с понимающей улыбкой. — Мне нужно сходить на рынок за свежими фруктами.

Я молча кивнула, благодарная за её такт. Как только за мамой закрылась дверь, Ванда схватила меня за руки и внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Ты ужасно выглядишь, — заявила она с прямотой, которую могла позволить себе только лучшая подруга. — Что происходит, Лира? Это из-за Нолана? Ты виделась с ним? Что он сказал?

Я вздохнула и опустилась на стул. Ванда села напротив, не сводя с меня пытливого взгляда.

— Да, виделась, — призналась я, чувствуя, как горечь поднимается к горлу. — Но хороших новостей у меня нет. Он считает, что я его опозорила. Сказал, что не ожидал от меня такого предательства.

Ванда поморщилась, и в её глазах промелькнула тень гнева.

— Он винит тебя в том, что не в твоей власти? — возмутилась она. — Какое высокомерие!

Её праведный гнев был как бальзам на мою израненную душу, но я не могла позволить себе раствориться в этом утешении.

— Я не виню его, — тихо сказала я, инстинктивно прикрывая запястье ладонью, хотя метка сейчас была скрыта под рукавом.

Глаза Ванды загорелись любопытством, и я поняла, что сама привела разговор к теме, которую надеялась избежать.

— Кстати о метке, — начала она, подавшись вперёд. — Уже есть какие-нибудь новости? Ты узнала, кто твой истинный?

Я напряглась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Даже сейчас, в собственном доме, мне казалось, что тени в углах сгущаются, прислушиваясь к нашему разговору.

— По всему городу ходят слухи, что никак не могут найти твоего суженого, — продолжила Ванда, не замечая, как я побледнела.

Страх, липкий и тяжелый, сдавил моё горло. Люди начинали задаваться вопросами, а вопросы неизбежно приводили к поискам, и рано или поздно кто-то мог докопаться до истины. А правда была настолько чудовищной, что ставила под угрозу не только мою жизнь, но и спокойствие всей моей семьи.

Как я могла признаться даже лучшей подруге, что моя судьба теперь связана с существом из мира искажённых? С тем, кого мы всю жизнь учились бояться и презирать?

И всё же… мне нужна была помощь. Нужны были ответы. И внезапно в голове созрел план — безумный, рискованный, но дающий надежду.

— Ванда, — сказала я, наклоняясь ближе и понижая голос до шепота. — Я ничего толком не знаю об истинных. Старейшина отделался общими фразами, когда я пыталась узнать больше. Но я думаю, что знаю, где можно найти ответы.

Её глаза расширились от удивления и предвкушения.

— Где? — спросила она, также понизив голос до конспиративного шепота.

— В Зале Знаний, — ответила я, чувствуя, как колотится сердце от одной мысли о том, что я собираюсь предложить. — Там есть дверь, которую хранительница всегда держит запертой. Я уверена, что там находится архив с древними знаниями, в том числе и об истинных.

Ванда смотрела на меня так, будто не могла поверить своим ушам.

— И что ты предлагаешь? Вломиться туда?

— Не совсем, — я глубоко вдохнула, прежде чем произнести вслух свой дерзкий план. — Я предлагаю тебе отвлечь хранительницу, пока я… позаимствую ключ и проберусь в хранилище.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Ванда смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых шок боролся с чем-то похожим на восхищение.

— Ты с ума сошла? — прошептала она наконец. — Чистые не воруют, Лира. Чистые не пробираются в запретные места. Если нас поймают…