Чтение онлайн

Осматриваясь вокруг, я вставила ключ в замок. Заветный щелчок прозвучал как музыка. Тихо закрыв за собой дверь, я оказалась в небольшом коридорчике с лестницей, уходящей вниз, в манящую темноту. Холодный воздух коснулся моей разгоряченной кожи, словно приветствие из иного мира. Я осторожно ступала по ступеням, чувствуя, как каждый шаг отдается эхом в пространстве.

Спустившись, я замерла, пораженная величием открывшегося передо мной зрелища. Длинное помещение с высоким сводчатым потолком из грубого камня напоминало древний храм, где поклонялись не богам, а знаниям. По обеим сторонам тянулись высокие стеллажи, заполненные книгами. Их корешки, плотно прижатые друг к другу, образовывали ровные линии, уходящие вдаль.

Пол, выложенный старинной плиткой, казался живым под моими ногами — будто сам дышал, пульсировал, шептал истории тех, кто ходил по нему столетия назад. Всё пространство было пронизано духом тайны, загадки, чего-то древнего и могущественного.

В этот момент я вспомнила всё, что знала о нашей магии, о том, что делает нас чистыми. В отличие от искаженных, чья сила питается тьмой и страданием, наша магия светла и благородна. И кроме целительства и предвидения, мы так же умеем работать с эмоциями и энергиями, текущими через всё живое. Но для этого нам нужны были проводники, и чаще всего мы использовали для этой цели — камни и кристаллы. И сейчас один из них, я доставала из своей сумки.

Держа кристалл в руке, я начала произносить заклинание palpatio cordis. Слова древнего языка падали с моих губ как капли росы — чистые, звенящие, наполненные силой. Это заклинание позволяет почувствовать эмоциональный отпечаток, оставленный на предмете его владельцем или создателем. Для книг и дневников, оно особенно действенно.

Я повторяла его снова и снова, чувствуя, как с магия пробуждалась во мне. С аметистом в одной руке и другой, вытянутой вперед, я медленно двигалась вдоль стеллажей, касаясь каждой книги и каждого свитка.

Нервное напряжение нарастало с каждой минутой — что, если я не найду то, что ищу? Что, если вся эта авантюра окажется бессмысленной, а риск — напрасным?

Но вот двигаясь дальше между стеллажами, я вдруг почувствовала настоящий жар, исходящий от одного из переплетов. Он был неприметен среди более богато украшенных томов — простая кожаная обложка, потемневшая от времени, без золотого тиснения или драгоценных камней. Но для меня в этот момент он сиял ярче солнца.

Я осторожно извлекла его с полки, ожидая ощутить тяжесть книги, но вместо этого обнаружила в руках дневник — личные записи, страницы, исписанные мелким, но четким почерком, с датами и именами, с маленькими рисунками на полях.

Времени рассматривать его подробно у меня не было, но какое-то седьмое чувство — интуиция, обостренная магией, или, может быть, нечто большее, связанное с моей собственной судьбой подсказывало — это именно то, что я искала.

Я бережно положила дневник в сумку и с колотящимся сердцем направилась к выходу. Мысль о Ванде, ждущей меня наверху, придавала моим шагам скорость и решимость.

Тщательно закрыв за собой дверь и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я поспешила в направлении стойки хранительницы, надеясь найти там Ванду. Мой план был прост — вернуть ключ на место и покинуть это место, как можно скорее, пока никто не заподозрил неладное.

Но судьба распорядилась иначе. Повернув за угол стеллажа, я столкнулась лоб в лоб с госпожой Тельд, и ключ, зажатый в моей вспотевшей ладони, выскользнул и упал на пол с предательским звоном.

Мы обе замерли, глядя вниз, на маленький медный предмет, лежащий между нами, словно обличающая улика. Время остановилось, и я почувствовала, как кровь отливает от лица, как внутри всё холодеет от ужаса. Один неверный шаг, одно подозрительное слово — и всё, чего я достигла, все риски, на которые я пошла, окажутся напрасными.

Паника охватила меня, но где-то глубоко внутри пробудилось то самое упрямство, которое привело меня сюда.

В одно мгновение я наклонилась, подняла ключ и с самым невинным видом, на который только была способна, произнесла:

— Вы уронили? — мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри меня всё дрожало от напряжения.

Госпожа Тельд выглядела озадаченной. Ее брови сошлись на переносице, создавая маленькую морщинку. В ее глазах мелькнуло сомнение, и на мгновение мне показалось, что она видит меня насквозь.

— Да… — ответила она медленно, принимая ключ из моих рук. Ее пальцы на секунду соприкоснулись с моими, и я почувствовала их прохладу. — Хотя не помню, чтобы я брала его с собой. Наверное, заработалась…

— Бывает, — улыбнулась я как можно естественнее, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. — Мы все иногда забываем о мелочах, когда погружены в работу.

— Могу я чем-нибудь помочь тебе, дорогая? — спросила она, и в ее голосе прозвучала искренняя забота, которая только усилила мое чувство вины.

— Нет, спасибо, я уже ухожу, — быстро ответила я, стараясь не выдать своего волнения. — Я была здесь с подругой, Вандой. Она должна была к вам подойти.

— Да, Ванда у стойки. Я только что оформила ей несколько книг по истории семейных древ.

— Спасибо большое! — с искренней благодарностью выдохнула я и поспешила к подруге.

Когда я увидела ее целой и невредимой, теплая волна облегчения прокатилась по моему телу. Мы обменялись взглядами, и мой легкий кивок подтвердил успех нашей затеи. В ее глазах сначала промелькнуло осознание, а потом явное облегчение от удачно проведенной проделки. Без единого слова, сохраняя полное молчание, мы поспешили скорее покинуть это место.

Наступали сумерки, и я понимала, что для долгих бесед с Вандой у меня не оставалось времени. Мне нужно было быстрее добраться до дома, и как бы я ни хотела себе это признавать, мне лучше было пойти самой по доброй воле на встречу с искажённым, чем ждать, когда он снова меня призовёт, и я опять в бессознательном состоянии окажусь в этой проклятой церкви.

— Ванда, — произнесла я, сжимая её руку в своей. Кожа моей подруги была тёплой, живой, такой знакомой и родной. В глазах Ванды читалось столько вопросов, но время неумолимо утекало. — Я обещаю, что расскажу тебе всё… но не сейчас.

Ванда кивнула, но в её глазах я видела нескрываемое волнение.

— Будь осторожна, Лира, — тихо сказала она. — Что бы ни происходило… знай, что я всегда рядом.

Эти слова полные искренней заботы, вызвали в моём сердце почти физическую боль. Я не заслуживала такой преданности, не заслуживала такой дружбы, особенно сейчас, когда скрывала от неё так много.

В быстром темпе я отправилась домой, чувствуя, как с каждым шагом метка на моем запястье начинает пульсировать сильнее. Это было похоже на биение второго сердца, только это сердце принадлежало не мне, а кому-то другому, кто звал меня, притягивал к себе через все границы и запреты.