Чтение онлайн

Что-то промелькнуло в его глазах — быстро, как тень облака в ветреный день. Его челюсть напряглась, а чёрные линии на шее будто стали темнее. Мне не показалось — ему действительно не понравилось то, что я сказала.

Честно говоря, мне уже было не по себе находиться с ним рядом после всего, что произошло. Но я также заметила, что мне физически стало легче. Я больше не чувствовала той мучительной боли, той агонии тела. Мысли больше не путались, ясность сознания вернулась, словно плотный туман рассеялся после бури.

— Ты тоже чувствовал все те… симптомы, что и я? — спросила я, пытаясь вернуться к более безопасной теме. — Поэтому ты пришёл сюда?

— Да, — он отвернулся, его взгляд блуждал по разрушенным витражам. — Хотя мне, возможно, было проще. Мы, искажённые, привыкли к боли.

В его словах было что-то такое, что заставило меня почувствовать неожиданный укол сострадания. Я поспешила подавить это чувство, напомнив себе, кто он такой.

— Ты не использовал заклинание призыва, — произнесла я медленно. — Спасибо…

Он фыркнул, возвращаясь к своей привычной надменности.

— Не благодари меня слишком сильно, — его голос сочился сарказмом. — Я просто не успел. Если бы ты задержалась ещё немного, возможно, я бы пересмотрел свою позицию.

Я почувствовала, как мои губы невольно складываются в слабую улыбку. В каком-то извращённом смысле его честность была почти… освежающей.

— Не вижу смысла сидеть здесь до утра, — сказала я наконец, собирая остатки самообладания. — Думаю, нам лучше разойтись.

— Опять пропадёшь на три дня? — в его вопросе слышался вызов, и что-то ещё… беспокойство?

— Нет, — я покачала головой. — Желания мучить себя у меня больше нет. Но я хочу всё же управлять своим телом и разумом, — я сделала паузу, подчёркивая свои слова. — То, что было между нами… это не было моим сознательным выбором.

Он долго смотрел на меня, и в его глазах читалось явное недоверие. Затем уголок его рта приподнялся в полуухмылке.

— Продолжай убеждать себя в этом, Лира, — произнёс он моё имя с какой-то особенной интонацией, от которой по телу пробежала дрожь.

Он сделал шаг ко мне, и на мгновение я подумала, что он собирается меня поцеловать. Моё сердце предательски забилось быстрее, и я с ужасом осознала, что часть меня этого хотела. Но вместо этого он просто наклонился и прошептал мне на ухо, так близко, что его дыхание защекотало мою кожу:

— До встречи, моя истинная. Завтра я буду ждать тебя здесь в то же время. И мы продолжим наш… разговор.

Прежде чем я успела ответить, он отступил в тень, и в следующий момент его уже не было — словно он растворился в темноте, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем и чувством, что земля уходит из-под ног. Его последние слова звенели в моих ушах, обещая что-то, чего я одновременно боялась и… желала?

На следующий день я то и дело возвращалась мыслями к нашей с Райтом ночи. Каждая минута, проведенная в заброшенной церкви, прокручивалась в моей голове снова и снова, словно бесконечная кинолента. Утренний свет, просачивающийся сквозь занавески, не мог развеять образы, преследовавшие меня. Его руки на моем теле, его губы, черные вены, змеившиеся по его коже, его обжигающий взгляд.

Я была в полном смятении. Мои чувства превратились в хаотичный водоворот, в котором я не могла различить, где заканчивается воздействие метки, а где начинаются мои собственные желания. Постоянно прокручивая в голове события прошлой ночи, я замечала детали, на которые не обратила внимания в тот момент. То, как Райт смотрел на меня — не только с желанием, но с каким-то почти голодным восхищением. Он вел себя так, будто интимная близость со мной была продиктована его собственным выбором, а не принуждением истинности.

Или мне просто так хотелось думать?

Я ловила себя на том, что ищу в его словах и действиях доказательства искреннего влечения, и это пугало меня, заставляя задуматься о собственных мотивах. Почему мне так важно было знать, что это не просто действие метки? Почему меня так ранила мысль о его предстоящей свадьбе с другой женщиной?

От одной мысли о ней внутри поднималась глухая, иррациональная ярость. Я ревновала? Боже, я действительно ревновала искажённого, которого должна была бояться и ненавидеть?

Я сидела на кухне, рассеянно помогая маме с готовкой обеда. Солнечные лучи падали на стол, освещая разложенные овощи. Аромат специй наполнял воздух, но даже эта привычная, уютная атмосфера не могла отвлечь меня от мучительных мыслей.

— Лира, ты сегодня как в воду опущенная, — мамин голос вырвал меня из задумчивости. — Всё хорошо?

Я подняла глаза, встретившись с её обеспокоенным взглядом. В её карих глазах читалось неподдельное беспокойство. Мне так хотелось рассказать ей всё, выплеснуть этот шквал эмоций, поделиться своими страхами и сомнениями. Но я не могла. Она бы не поняла. Никто бы не понял.

— Да, мам, просто не выспалась, — я попыталась улыбнуться, но даже мне самой моя улыбка показалась натянутой.

Она вздохнула, но не стала настаивать, за что я была ей благодарна. Вместо этого она вернулась к нарезке овощей, а я продолжила механически перебирать зелень, позволяя мыслям снова унести меня.

Стук в дверь был настолько внезапным и громким, что я вздрогнула, роняя нож. Он с металлическим звоном упал на пол, разбивая напряжённую тишину. Мы с мамой обменялись растерянными взглядами. Мы никого не ждали. Папа был на работе, а с Вандой мы не договаривались о встрече.

Стук повторился — настойчивый, требовательный. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок предчувствия. Что-то подсказывало мне — это не обычный визит.

Мама, вытерев руки о фартук, поспешила к двери. Я последовала за ней, сама не зная почему. Какое-то шестое чувство заставляло меня быть настороже.

Когда дверь открылась, на пороге стоял Гэллен. В своём безупречно выглаженном сером костюме, с идеально уложенными тёмными волосами и холодным, оценивающим взглядом, он казался чужеродным элементом в тёплой домашней обстановке нашего дома. Как и в прошлый раз, его сопровождали двое прислужников — высоких, крепко сложенных мужчин с бесстрастными лицами.

При виде советника я мгновенно напряглась. Каждая клеточка моего тела словно превратилась в натянутую струну. Его неожиданный визит не предвещал ничего хорошего — это я понимала интуитивно, каким-то шестым чувством. Он не из тех людей, кто приходит без веской причины.

Мама тоже заметно занервничала, хотя пыталась скрыть это за вежливой улыбкой. Её пальцы нервно теребили край фартука, а голос стал чуть выше обычного.

— Господин Гэллен! Какая… неожиданность, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Пожалуйста, проходите.