Чтение онлайн

Райт. Это имя прокатилось по моему сознанию, как волна, оседая где-то глубоко внутри. Райт. Теперь у тени было имя. У моего истинного было имя.

— Почему? — растерянно спросила я. — Почему ты так долго скрывал его?

Он молчал так долго, что я подумала, что он не ответит. Когда он наконец заговорил, его голос звучал иначе — осторожнее, словно он тщательно выбирал каждое слово.

— В моём мире имя — это не просто набор звуков, — сказал он медленно. — Имя может определять судьбу. Открыть своё имя — значит довериться. А я не имею такой роскоши как доверие.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Как будто за этими словами скрывалось нечто большее, чем он говорил.

— Ты говоришь загадками, — произнесла я, нахмурившись.

— Скажем так, — его голос понизился до шёпота. — Моё имя… имеет определённый вес среди моего народа. Его не следует произносить легкомысленно.

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Кем он был, этот искажённый, чьё имя нельзя произносить просто так? Какое положение он занимал среди своих?

— Ты какой-то их лидер? — спросила я прямо, делая ещё один шаг к тени.

Он тихо рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.

— Какая любопытная чистая, — протянул он. — Ты так боишься меня, но всё равно пытаешься разгадать. Тебе лучше оставаться в неведении о том, кто я.

Я почувствовала, как что-то перевернулось внутри меня. Всё это время я думала, что он просто высокомерный, жестокий, безразличный. Но сейчас, впервые, я увидела что-то другое — осторожность, возможно даже уязвимость. И ещё что-то, чего я не могла понять.

— Знаешь что? — мой голос стал тихим, но твёрдым. — Иди к бездне со своей свадьбой, со своими тайнами и со своим положением. Я больше не приду сюда. И можешь не пытаться меня призвать своей магией — я не буду такой милосердной в следующий раз. Клянусь, я расцарапаю тебе всё лицо, если ты посмеешь меня принудить!

Я не стала дожидаться его ответа. Развернувшись, я бросилась к выходу. Мне показалось, что он шагнул за мной, произнёс что-то, но я не обернулась. Ночной воздух ударил в лицо, когда я выбежала из церкви, и я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Райт. Его зовут Райт. И теперь я понимала — имя действительно даёт силу. Потому что теперь он был не просто безликой тенью. Он стал… реальнее.

Но даже когда я произносила это имя мысленно, что-то странное происходило внутри меня. Какое-то тепло разливалось от метки по всему телу. Как же он меня бесил! Своим высокомерием, своей отстранённостью, своим… всем. И теперь ещё этой свадьбой.

Как он вообще мог планировать свадьбу, будучи всё еще моим истинным?

Добравшись до дома, я проскользнула в свою комнату, стараясь не шуметь. Без сил опустилась на кровать в одежде и, зарывшись лицом в подушку, мгновенно провалилась в глубокий сон.

Утром меня разбудил стук в дверь. Я с трудом открыла глаза и увидела встревоженное лицо Ванды, моей лучшей подруги.

— Лира, нам нужно срочно поговорить, — её голос был напряжённым, а взгляд беспокойно метался по комнате. — Не здесь.

Я быстро оделась, умылась холодной водой, чтобы убрать следы недосыпа, и вышла с Вандой на улицу. Мы шли молча, пока не оказались достаточно далеко от домов.

— Что случилось? — спросила я, заметив, как нервно Ванда теребит край своего шарфа.

— К нам приходил Гэллен, — прошептала она, словно боялась, что нас могут подслушать даже здесь. — Он задавал странные вопросы о нашей дружбе, о том, что мы делаем вместе, куда ходим…

Моё сердце пропустило удар.

— Что ты ему сказала? — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжалось от страха.

— Ничего особенного, — Ванда покачала головой. — Но, Лира, я боюсь… что они узнали о том, как я помогла тебе пробраться в закрытый архив Зала Знаний. Я теперь преступница! Что, если меня арестуют?

Я взяла её за руки, пытаясь успокоить, хотя сама была не менее встревожена.

— Никто тебя не арестует, — твёрдо сказала я. — Они ничего не могут доказать. И потом, мы не сделали ничего такого ужасного — просто заглянули в пару старых книг.

Но внутри я холодела от мысли, что Гэллен начал опрашивать моё окружение. Значит, он что-то подозревает. Но что именно? Знает ли он о моих встречах с искажённым? О том, кто мой истинный? Ситуация явно начинала набирать обороты, и это пугало меня.

Мы дошли до местного озера, любимого места отдыха жителей нашего городка. Сейчас, ранним утром, здесь было пусто и тихо. Мы с Вандой сели на скамейку у воды, и я продолжила успокаивать подругу, хотя сама чувствовала нарастающую тревогу.

Когда Ванда немного пришла в себя, она сказала, что ей пора возвращаться — мать просила помочь с домашними делами. Мы обнялись, и она ушла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я сидела у озера, наблюдая, как утренний туман медленно рассеивается над водой. Метка на руке покалывала, напоминая о связи, которую я так хотела разорвать. Райт. Почему это имя не выходило у меня из головы?

Погружённая в размышления, я не сразу заметила приближающуюся фигуру. Только когда тень упала на скамейку, я подняла глаза и замерла.

Нолан.

Он стоял передо мной, такой же красивый, как я помнила — высокий, широкоплечий, с мягкими волнистыми волосами и светлыми глазами. Глазами, которые когда-то смотрели на меня с любовью, а потом — с разочарованием и болью.

Мы смотрели друг на друга в напряжённом молчании. Я почувствовала… ничего. Абсолютно ничего. Где та девушка, которая плакала ночами, вспоминая его лицо? Где та боль, которая раздирала меня на части, когда он отвернулся от меня?

Я решила, что нет смысла для долгих разговоров. Встав со скамейки, я направилась прочь, намереваясь пройти мимо него, словно мы были чужими людьми.

Но когда я поравнялась с ним, его рука неожиданно поймала мою.

— Лира, — его голос был таким же, как я помнила — мягким, с лёгкой хрипотцой. — Я… Как ты?

Я посмотрела на него с удивлением. После стольких дней молчания, после всех тех слов, которые он сказал в нашу последнюю встречу, он просто спрашивает, как я?

— Нормально, — ответила я сухо, высвобождая руку. — А ты?

Он выглядел растерянным, словно ожидал другой реакции — может быть, слёз, может быть, гнева. Но не этого спокойствия, граничащего с безразличием.

— Я… хотел поговорить, — произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. — Я часто думал о тебе.

Странно, но эти слова не вызвали во мне ничего, кроме лёгкого раздражения. Где он был все эти недели, когда я нуждалась в его поддержке? Когда мне приходилось в одиночку разбираться с последствиями появления метки?

— Нолан, — мой голос звучал ровно, даже немного устало. — Я ценю, что ты подошёл. Но если честно, я не вижу смысла в этом разговоре.