Чтение онлайн

От её слов внутри меня всё перевернулось. Наконец-то я встретила кого-то, кто мог рассказать мне о ней — человека, знавшего ее не понаслышке, а близко, как никто другой.

— Пожалуйста, миссис Эллингтон, — сказала я, стараясь скрыть свое волнение. — Входите. Я очень рада встрече с вами.

Я провела гувернантку в малую гостиную, где нас уже ждал сервированный чай. Закрыв за нами дверь и убедившись, что нас никто не подслушивает, я повернулась к ней, чувствуя, что нашла ключ к загадке, которая не давала мне покоя все это время.

— Миссис Эллингтон, — начала я, не в силах сдержать свое любопытство. — Расскажите мне, пожалуйста, об Элеоноре. Кем она была? Что с ней случилось? Почему в этом доме все боятся даже произнести ее имя?

Молли Эллингтон долго смотрела на меня, словно оценивая, достойна ли я услышать историю, которую она хранила. Затем она тяжело вздохнула и начала свой рассказ голосом, полным старой, но не утихшей боли.

— Элеонора, — начала Молли, бережно держа чашку чая в своих морщинистых руках. Её глаза приобрели отстранённый вид, словно она смотрела сквозь время. — Моя маленькая Элли была солнцем этого дома.

Я подалась вперёд, боясь пропустить хоть слово. Пожилая женщина отпила глоток чая и посмотрела на меня, словно оценивая, действительно ли я хочу знать всё.

— С самого детства Элеонора была особенной. В четыре года она уже читала сложные книги, к шести писала стихи, которые заставляли взрослых плакать. Её руки всегда были испачканы красками — она рисовала везде, на бумаге, на стенах, на своих платьях. И знаешь, в её рисунках была такая жизнь, такая глубина…

Молли улыбнулась воспоминаниям.

— В её комнате до сих пор должны висеть некоторые из её картин. Арло не позволил ничего трогать после… — она запнулась. — После её исчезновения.

— А Арло? — осторожно спросила я. — Какими были их отношения?

— О, — глаза Молли наполнились теплом. — Арло обожал свою младшую сестру. Он был совсем другим человеком тогда. Добрым, открытым, полным жизни. Элли была центром его вселенной. Всё, что ты видишь в этом доме, — она обвела рукой комнату. — Всё было для неё. Книги, музыкальные инструменты, картины… Он исполнял каждое её желание, баловал её безмерно, но каким-то образом она оставалась скромной и доброй.

Я пыталась представить Арло — холодного, расчётливого Арло — любящим братом, готовым на всё ради сестры. Образ не складывался в моей голове.

— Что с ней случилось? — тихо спросила я.

Лицо Молли помрачнело, словно тень прошла по нему.

— Ей было шестнадцать, когда она исчезла, — голос гувернантки стал тише. — Это случилось в День Равноденствия, на большом празднике, в этом особняке. — Десятки гостей, музыка, танцы… А наутро Элли просто… не стало. Никто не видел, как она ушла, никто не слышал ничего подозрительного. Она просто растворилась в воздухе.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— И что было потом?

— Арло… — Молли покачала головой. — Арло изменился в одночасье. Словно свет внутри него погас. Он стал одержим поисками сестры, не спал, не ел, почти не разговаривал ни с кем. А потом… — она замолчала, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

— Что потом? — подтолкнула я её.

— Потом он стал другим. Жестким. Холодным. Отстранённым. Оборвал все связи с прошлым, уволил почти весь персонал, включая меня, — в её голосе звучала горечь. — Попрощался со мной так, будто мы никогда и не были близки, будто я не вырастила их обоих. И его ненависть… она стала его движущей силой.

— Ненависть к кому? — спросила я, хотя внутри уже знала ответ.

— К Искажённым, — ответила Молли, подтверждая мои опасения. — Он уверен, что это они виновны в исчезновении Элеоноры. Но его ненависть, — она понизила голос почти до шёпота. — Направлена не туда, куда следует.

Я нахмурилась, не совсем понимая.

— Что вы имеете в виду?

— Иногда ответ находится там, где мы меньше всего ожидаем его найти, — загадочно произнесла она. — Нужно смотреть во все стороны, не только в ту, куда указывают другие.

Я пыталась разгадать её загадку, но смысл ускользал от меня. Молли, видимо заметив моё замешательство, слегка улыбнулась.

— Не пытайся понять всё сразу, дитя. Иногда правда открывается постепенно, шаг за шагом.

Она отставила чашку и открыла маленькую сумочку, которую держала на коленях. После недолгих поисков она достала небольшой старинный ключ из потемневшего металла.

— Я хотела передать это Арло, — сказала она, протягивая мне ключ. — Но, возможно, судьба распорядилась так, что именно ты должна получить его.

Я с трепетом взяла ключ, чувствуя его холодную тяжесть в ладони.

— Что это за ключ? От чего он?

— В комнате Элеоноры, за большой картиной с изображением морского побережья, есть маленький сейф. Этот ключ открывает его, — объяснила Молли. — Там ты найдёшь ответы, которые ищешь. И которые, возможно, помогут спасти заблудшую душу Арло.

— Комната Элеоноры… — повторила я, осознавая, что ни разу не была там. — Где она находится?

— На третьем этаже, западное крыло, последняя дверь в конце коридора, — ответила Молли.

Я сжала ключ в ладони, чувствуя странное волнение и страх одновременно.

— Почему вы решили прийти именно сейчас? После стольких лет?

Молли посмотрела в окно, где уже начинали удлиняться вечерние тени.

— Я стара, дитя. Моё время подходит к концу, и я не хочу уйти, не попытавшись исправить то, что ещё можно исправить. И потом, — она повернулась ко мне с легкой улыбкой. — Я хотела встретиться с той, кого Арло выбрал себе в пару. Хотела убедиться, что ты… — она не закончила фразу, но в её взгляде я прочитала странную смесь надежды и сомнения.

Мы проговорили ещё около часа. Молли рассказывала мне истории о детстве Элеоноры и Арло — забавные, трогательные, полные любви и света. С каждой историей образ Арло в моей голове становился всё более противоречивым, непонятным. Как этот заботливый, любящий брат превратился в холодного, расчётливого человека, которого я знала?

Наконец Молли поднялась, давая понять, что визит подходит к концу.

— Мне было очень приятно познакомиться с тобой, Лира, — сказала она, пожимая мою руку своими тёплыми пальцами. — Я надеюсь, ты сможешь помочь Арло, спасти его заблудшую душу. В глубине, под всей этой горечью и ненавистью, он всё ещё тот мальчик, который любил свою сестру больше жизни.