Чтение онлайн

Ее ярость кажется всепоглощающей, намного превосходящей ту, что, по моим ожиданиям, она могла бы испытывать из-за меня.

Но за этим гневом я вижу еще и осознание нашей схожести. Нас обоих преследует боль, меня — физическая, ее — душевная.

Ее шрамы может и не видны, но это не значит, что их нет. Мы два сломанных фрагмента, которые никогда не должны были совпасть, но каким-то образом это произошло и начинает казаться странно идеальным.

Обхватываю ладонями ее лицо и стираю большим пальцем размазанную помаду на щеке.

— Его жизнь — моя, cara.

— Лучше надейся, что у меня не появится такой возможности, потому что, если она будет, обещаю, я убью его сама.

На этот раз мой смех вызван весельем. Но я тут же трезвею, замечая решительное выражение ее лица. Она абсолютно серьезна.

— Это моя вина, что Сюзанна умерла. Я должен был уйти до того, как он причинил ей боль, а не позволять усугублять...

— Тебе было восемнадцать! — вмешивается она.

— Я совершил ошибку, — мой взгляд становится жестким, а ладони крепко сжимают ее лицо. — Но я не повторю ее снова с тобой, cara mia. Я уже предупреждал тебя держаться от него подальше, но ты не слушала, а теперь ты знаешь, на что он способен. Держись от него подальше, Лени. Подальше от его кабинета. Ты видела, что он сделал с собственным братом, а если он поймает тебя, то не просто убьет, он будет пытать тебя и наслаждаться каждой секундой, и на этот раз меня не будет рядом, чтобы спасти тебя.

Сердце замирает в груди при мысли о том, что Валентина попадет в лапы Рокко и будет страдать от его рук. Ярость, какой я никогда не знал, захлестывает меня, перед глазами красная пелена, а в руках жажда крови, которую нужно утолить.

— Обещай, что не пойдешь к нему, — требую я. — Обещай, что будешь держаться подальше.

Валентина поднимает руку и сжимает мою ладонь и, крепко держа, обещает: — Я буду держаться от него подальше.

Ее глаза смотрят глубоко в мою душу, убеждая в клятве, которую она дает, и умоляя поверить. Прижимаюсь к ее губам в обжигающем поцелуе с послевкусием вишни.

Отрываясь, мы улыбаемся друг другу, словно не знаем, что она только что солгала.

Валентина

— Блядь, Мелоди, — ругается Стефано. — Я просил два виски безо льда, а не со льдом.

— Черт, — говорю, наливая заново. — Прости.

— Уже третья ошибка за вечер. Пятьдесят фунтов вылились зря, и «прости» тут не поможет. Соберись, иначе это будет последний раз, когда ты вообще что-то наливаешь за этой стойкой.

Менеджер бара уходит, не дав мне сказать ни слова. За те недели, что я работаю за баром, Стефано показал себя хорошим парнем. Уравновешенный, справедливый, что особенно приятно после того, как я работала с Гвидо. И это первый раз, когда он повысил на меня голос.

Я заслужила. Я рассеянна.

— Ты в порядке? — шепчет Аврора, потянувшись за бутылкой за моей спиной как предлог, чтобы поговорить.

Через два дня после моей последней смены на сцене я спросила Маттео, может ли Капри работать со мной в баре. Я ожидала, что он либо сразу откажет, либо начнет выпытывать, зачем она мне, либо воспользуется этим как рычагом давления, чтобы вытащить из меня информацию.

Но он не сделал ничего из этого. Просто спросил, важно ли это для меня. И когда ответила, что да, он поднял трубку, позвонил Гвидо и сказал, что Капри теперь работает за баром. Я не разобрала, что именно Гвидо заорал в ответ, но с тех пор каждый день ощущаю на себе его обжигающий взгляд.

— Все нормально. Просто много мыслей в голове.

Я не могу думать ни о чем, кроме буквы «Р».

Буквы «Р», неровно и грубо выжженной на красивой загорелой коже, с четкими следами множества различных орудий пыток на каждом дюйме спины Маттео.

Снаружи он кажется таким сильным, непреклонным, обаятельным, и идеальным. Почти как бог. Но зная, что у него есть страхи, как у любого из нас, только притягивает меня ближе к нему. Он смертен. И это вызывает желание защищать его. Та ненависть, которую чувствую, растет, пылает внутри меня с того самого ужина, и по своей силе может сравниться только с мстительной яростью, которая привела меня в Firenze.

Сегодня я пойду в кабинет Рокко.

Я сомневалась, ходила вокруг этой мысли несколько дней. Но увидев доказательства его жестокости, буквально выжженные на теле Маттео, оказалось достаточно. Он монстр. И мое нутро говорит, что именно он убил Адриану.

Работа за баром не дала мне новых зацепок. У меня есть только фотография девушки. И я не могу больше терять ни секунды, гадая не лежит ли в том ящике фото Адрианы, ожидая, когда его найду.

Стефано снова подходит к бару, я пытаюсь извиниться еще раз.

— Иди домой, Мелоди.

Аврора бросает на меня сочувствующий взгляд.

— Но...

— Сегодня от тебя никакого толку, — перебивает он. — Иди домой. Завтра вернешься с ясной головой.

???

Не буду повторять ошибку и пытаться пробраться в кабинет Рокко, пока клуб открыт. До закрытия Firenze еще несколько часов, так что я еду к Маттео.

Он должен был заехать за мной в конце смены, но раз ушла раньше, чем планировала, вызываю такси. Уже собираюсь написать ему, что еду, когда замечаю пару пропущенных вызовов от брата.

Мы с Тьяго не разговаривали уже несколько недель, и я также не выходила на связь с Артуро, его заместителем. Я называю его своим куратором, что иногда вызывает у него улыбку. А это, надо сказать, почти чудо, учитывая, насколько он серьезный.

Тьяго, должно быть, беспокоится обо мне, но у него свой путь, а у меня свой. Вместо того чтобы перезвонить, отправляю ему короткое сообщение. Боюсь, что он либо объявит о том, что устроил мой брак, либо, еще хуже, выпытает у меня правду, а потом ворвется в Firenze в нелепой попытке спасти меня.

Я не смогу вечно избегать Тьяго, особенно теперь, когда он вернулся в Лондон. Но надеюсь, что его темпераментная невеста надолго отвлечет, хотя бы до тех пор, пока не получу ответы. В конце концов, сегодня вечером я точно должна их получить.

Такси высаживает меня у входа в здание. Охрана пропускает без вопросов, даже несмотря на то, что раньше я всегда заходила только через частный вход на парковке.

Лифт открывается в короткий коридор, упирающийся в запертую дверь. Лишь оказавшись перед ней, осознаю, что так и не предупредила Маттео.

Сомнение тут же скручивает живот, затягивая его в тугие восьмерки. Мы никогда не обсуждали, можно ли приходить без предупреждения, но он всегда сам привозил меня сюда. Он разозлится, что я просто заявилась? Я нарушу что-то своим неожиданным визитом?

Черт возьми. Валентина, соберись.

Сердце стучит где-то у самого горла. Я поднимаю руку и стучу.

Проходят долгие секунды, прежде чем дверь открывается и на пороге появляется Маттео.

По венам разливается предвкушение, сердце начинает бешено трепетать. Он без рубашки, на бедрах свободно висят зеленые спортивные штаны, точно цвета его глаз. Волосы взъерошены и влажные, несколько капель воды стекают по обнаженной груди, как будто он только что вышел из душа.