Чтение онлайн

Ага, выходит, с мордашкой у Эммы лады, но она в трусах.

Я пожал плечами и кивнул.

Самое стремное чувство, когда все свалили с девчонками, а ты остался один как лузер. Сразу чувствуешь себя ущербным неудачником.

В принципе, я довольно быстро убедил себя, что при желании мог тоже свалить с какой-нибудь пташкой, но должен же кто-то дождаться Прогноза и Родю.

Эти двое явились около десяти. Завтрак мы, разумеется, пропустили, зато разведка донесла, что задание выполнено успешно. Родя, кстати, мучил Юстину надуманными проблемам. Псарь, если не ошибаюсь, настроил его ныть о хреновых взаимоотношениях на факультете. Мало того, что нудно, так еще и в исполнении Роди — хоть вешайся. Если Разумовская терпела его до конца, можно выдать ей награду как обладательнице железных нервов.

Так вот, в общаге Виредалиса в эти минуты, по моим расчетам, творилось светопреставление. Вчера мы, надев Скрыт-медальон, пробрались в их уютный флигель и, пока они дрыхли, распихали по всем углам Взрыв-дерьмо. Это такие штуки, которые лопаются и орошают все вокруг смердящей жижей. Они должны были сработать с периодичностью в пять минут. Около часа трах-та-ра-раха и общага в дерьме гарантированы.

Разумовская и Селиверстов ворвались в общежитие Виредалиса взрыве на пятом, под конец подтянулись Залесский, пришедший, вероятно, поглазеть, и Тропинина, почуявшая запах своего любимого удобрения.

Нас, само собой, поймали. Да мы особо и не скрывались, потому что в нашей поимке была вся соль гениального плана Псаря. Торчали в холле почти час, чтобы уж точно попасться на глаза разъяренной Юстине, хотя за это время можно было не только смотаться в Высоты, но и уехать в Новосиб, никто бы не заметил.

— Профессор! Профессор Разумовская, — тонким голосом проговорила Наташка, та самая, с которой я гулял пару раз в прошлом году. — Смотрите!

Со всех лиц студентов Виредалиса разом сползли улыбки. Эти козлы рассчитывали на прилюдную казнь как минимум, а получили цирк с единорогами.

— Что вы имеете в виду, Логинова?

— Вы не вычитаете у них очки, а…

— Юстина Константиновна, Наташа права, — спокойно перебил Громов, брезгливо подергивая носом. Мне иногда кажется, что его не способен вывести из себя даже проигрыш их сборной в финальном матче. — Баллы прибавляются.

— Смотрите, профессор, — Пашков указал на огромный экран с рейтингом факультетов. — Минус два балла Флавальеху за нерасторопность старост.

Старосты выпучили глаза. Кажется, кого-то вечером ждут разборки.

Рейтинг Флавальеха стал больше на два очка.

— Сергей Андреевич? — растерялась Юстина.

— Юстина Константиновна? — в той же манере протянул Селиверстов и сложил на груди руки.

А экран мы еще вчера заговорили. Проще простого.

— Как вы это сделали? — прошипел дурно воняющий навозом Меркулов, наклонившись ко мне и от удивления забыв, что мы с ним терпеть друг друга не можем.

— Да очень просто, — я прищелкнул пальцами перед самым его носом. — Элементарное заклятие Путаницы. — Я ухмыльнулся и подмигнул. Его дурацкий вид поднимал настроение. — Ну-ка, Сева, штрафани меня.

— Минус десять очков с Рубербосха за…

— Ну-у?

— За то, что…

— Блин, Свиззаровский, нашел проблему. Эй, Пашков, у тебя член маленький, у меня большой палец толще! — Тот вытаращился на меня, будто это я в дерьме стоял, а не Меркулов. Разумовская с Селиверстовом так увлеклись задачкой, что пропустили реплику мимо ушей. — Давай, Сева, штрафуй за оскорбление старосты.

— Минус десять очков Рубербосху за оскорбление старосты.

Цифры на доске сменились, и я, не сдержавшись, вскинул кулак.

— Да!

Все-таки не зря Свиззаровский учится на Каэрмунке. Туда особо тупых не берут.

***

Понедельник день тяжелый. Разумовская обожралась белены за завтраком, завелась еще до того, как мы зашли в кабинет, и устроила зачет.

— Тема «Трансформация человека», — она мстительно взмахнула палочкой, мел взвился и начал скрежетать по доске. — Исаев и Чернорецкий сели по разным партам, Елизарова и Чумакова тоже, Зорин и Меркулов, Свиридова отсела от… не вижу движения, — с поразительным спокойствием рявкнула Юстина, заметив, что мы смотрим на нее… да, угадали, как на говно.

— Свободных парт нет, профессор, — снисходительно пояснил Гордей. На последних столах был свален разный хлам, судя по всему, Разумовская в запале решила снести на свалку половину своего кабинета.

— Поменяйтесь местами с однокурсниками, Чернорецкий, — Юстина вернула нам взгляд в двойном размере, и Псарь, скорчив кислую морду, взялся за свое шмотье, пересел на место, которое только что освободила Елизарова. Сама Елизарова досталась в пару Харе, Меркулов остался один, а со мной за партой оказалась Свиридова.

Эта пташка сохла по мне уже года два. Так-то она была нормальная, клювом не щелкала, схватывала все налету, и сиськи у нее были славные, но, как говорил Псарь, превращалась в бессловесную вагину, когда приближалась ко мне. Даже странно, что у меня на нее не стоял.

— Привет, — я потянулся и нарочито медленно положил руку на спинку ее стула.

Мне нравилось наблюдать, как она краснеет и лопочет что-то невнятное.

Псарь как-то сказал, что даже я не выгляжу настолько по-идиотски при виде Елизаровой.

— Привет, — Диана поерзала на стуле и затеребила волосы. Эх, не сдаст девка зачет.

Она кашлянула и подтянула к себе тетрадь. Разумовская, применив Отвращающие чары, раздала задания, засекла время и всем своим видом обозвала неудачниками.

Вопросы были смехотворно легкими, я нацарапал ответ минут за пятнадцать, а затем еще двадцать валялся на парте и показывал Псарю, чем ему лучше заняться с Чумаковой вместо зачета.

Свиридова пыхтела над своим листком, как домовенок над кастрюлями, грызла ногти и кусала губу.

— Как у тебя дела? Все задания сделала? — я от нечего делать наклонился к ней и прошептал на ухо: — Помочь?

Диана ржачно покраснела, но довольно твердо ответила шепотом:

— Четвертый вопрос, — и подвинула свой бланк, так, чтобы Разумовская не видела.

— Пф, делов-то.

Я накарябал нужную формулу и вернул ей листок.

— Спасибо. — Свиридова накрыла мою руку, типа намекая, но я прикинулся, что не понял.

Ситуацию спасла Разумовская:

— Минус десять очков Рубербосху, Исаев. Благотворительность на моих семинарах не приветствуется, а занятия с отстающими проводите во внеучебное время.