Чтение онлайн

— Хуже?

— Ага, — подал голос Прогноз, и мы оба оторопели. — Ты скоро лопнешь.

— Леха как никогда прав, — Псарь потрепал его по макушке и отвесил профилактический подзатыльник. — Сидишь как неудачник, а не как самый популярный капитан за последние двадцать лет, чешешь яйца о Дубравину, а сам… — он не договорил и махнул рукой. — Давай, говори, что тебя гложет, сынок.

Гордей подпер голову рукой и уставился на меня, всем своим видом показывая, что все равно пропустит мимо ушей все мои слова.

— Пойдем, — я схватил сумку и ринулся из-за стола, прямиком в туалет, чтобы убить трех зайцев одновременно: покурить, отлить и выговориться.

Псарь поперся со мной, Хьюстон и Прогноз остались уничтожать обед.

— Я нихуя не понимаю, — сразу предупредил я, выпуская дым. — Елизарова какая-то мутная. Не догоняю, чего она хочет.

— А ты чего хочешь? — лениво вставил Гордей, затягиваясь.

— Да я-то понятно.

— Ничего не понятно, — хмыкнул он. — Если ты имеешь в виду, что хочешь ей вставить, то ты уже вставил, и теперь твои цели лично мне не ясны, — перекривил Хьюстона.

— Я хочу еще. Я хочу с ней трахаться. У меня встает на нее. Блин, Псарь, ты тупой. Меня бесит, что Елизарова трется со всеми этими козлами. Но больше всего бесит, что она делает вид, будто меня не существует. Я ничего не понимаю.

— Телки вообще странные. После того раза было еще?

Я чувствовал себя, как на приеме у знахаря. И, скривившись, помотал башкой.

— Не понравилось Елизаровой, наверное, — Псарь заржал, и руки зачесались врезать ему по морде.

— Обоссаться от смеха.

— Кстати да, — типа в шутку спохватился Гордей и спустил штаны.

— Еще как понравилось. — Я встал рядом. Журчание странным образом приводило мысли в порядок. — Я что, в первый раз, что ли, с девкой был. Понравилось ей.

— Ну вот и скажи ей прямо, — он, кажется, вышел из себя. — Подойди и скажи: пошли, Елизарова, ебаться. И посмотри, как отреагирует, сразу все понятно станет.

— Я ничего не понимаю.

— Ты только присунуть Елизаровой собираешься? — прищурился Псарь. — Нет идиотского желания побеседовать с ней по душам или сводить в Высоты? Ну, помнишь, была такая блажь в прошлом году. Прошло?

— Какие Высоты? Да ты меня слушаешь или нет? Да хоть бы и в Высоты, ты вообще догоняешь, о чем я?..

— Ясно.

Что там Псарю ясно, я выяснять не стал. Да, где-то глубоко зудело, и, возможно, я был бы не против пройтись с Елизаровой до деревни, но следующую вылазку назначили на середину декабря, еще целый месяц. Зачем Псарь спрашивал, я тоже… ага, не понял. Но, тем не менее, решил последовать его дельному совету.

На флороведении я оторвал от тетрадного листа кусок и накарябал: «Буду ждать тебя в раздевалке в десять. Приходи», потом подумал, не дописать ли «хочу тебя», но решил оставить как есть.

Проходя за лейкой, сунул записку Елизаровой в руку и, убедившись, что та убрала ее в карман, вернулся к парням. Прочла ли она сразу или оставила до ужина, я так и не узнал.

На тренировке я старался не думать об Елизаровой. Несмотря на то, что сегодня парни летали куда лучше, все равно команда была похожа на стадо неуклюжих неудачников с руками из жопы.

— Отвяжись, Исаев, — буркнул Бакурин на мое замечание о дряхлости его древнего пегаса. — Купи мне нового, и все дела.

— Я лучше куплю нового игрока, — отбил я и повернулся к Володе: — Неплохо, но старайся двигаться активнее и поддерживать атаки Ласточкина и Бакурина. Тимур! — Наш вратарь нахмурился. — Прикрывай левый фланг тоже, ты постоянно смещаешься вправо.

— Окей.

— Парни, — я посмотрел на Баженова и Клемчука, — работайте битами, как веслами, беспрерывно, иначе утонем. Чтобы от флавальехцев костей не осталось.

— Само собой, — пробормотали те и покивали.

Я скомандовал спускаться и велел завтра собраться пораньше: стадион забронировал капитан Флавальеха, но не упускать же возможность потренироваться перед самым матчем.

Когда все разошлись (дверь раздевалки несколько раз хлопнула), Бакурин вздохнул и громко начал:

— Слушай, Исаев, если тебя что-то не устраивает, говори сейчас, не тяни дракона за яйца. Моя мать, в отличие от твоего отца, не может каждый код покупать мне молодого пегаса, поэтому…

— Да летай ты хоть на ковре-самолете, лишь бы голы забивал, — я раздраженно обернулся и с неприязнью посмотрел на него. Баженов был темноволосый, чуть выше меня, чуть шире в плечах, но он и старше на полтора года. Помнится, я и выбрал-то именно его из нескольких претендентов-середняков, потому что мы чем-то похожи внешне. — Но ты же через раз забиваешь.

— Не хочешь видеть меня в команде? — он странновато ухмыльнулся, будто имел в виду нечто не относящееся к крылатлону никаким боком.

— Тебе пора, Бакурин.

А сам подумал, что надо бы успеть помыться до того, как Елизарова придет. Если придет. Да конечно, придет. Время поджимало, потом воняло на всю раздевалку.

— Да ну?

Я уже хотел напомнить, кто здесь капитан, но тут дверь скрипнула, и в проеме мелькнула тень. Я ругнулся сквозь зубы и мельком взглянул на часы — пятнадцать минут одиннадцатого. Елизарова увидела, что я не один, и встала как вкопанная, явно колебалась.

— Елизарова… проходи, Бакурин уже уходит.

Но она помотала головой и, не глядя ни на него, ни на меня, проговорила:

— М-м, нет, лучше я пойду, я, наверное, не вовремя.

— Елизарова, брось, Бакурин уже…

Но Елизаровой уже след простыл. Я ругнулся громче.

— Она к тебе приходила? — спросил Бакурин, запихивая налокотники под мышку.

— Ну не к тебе же.

Жажда достать палочку и снести ему полчерепа вытеснила из башки все остальные мысли. Ну, кроме, смеси удовлетворения и разочарования.

— Я приглашал ее посмотреть на тренировку. Как только расправится с домашним заданием. — И он вышел.

А Елизарова все-таки пришла.

Я улыбнулся в пустоту, несмотря на паршивое чувство, что меня где-то обманули, взял уздечку для своего Белокрыла и шагнул к двери.

***

— Елизарова! Елизарова, погоди.

После завтрака я догнал ее в коридоре и схватил за рукав. Она обреченно вздохнула и скрестила руки на груди. Мы стояли посреди коридора, в толпе, нас то и дело толкали и пихали. Елизарова просто смотрела на меня, я тупил.

— Исаев, давай быстрее, мне нужно к Залесскому.