Чтение онлайн

— Я уточню. Как вас представить директору?

— Изабель Моралес.

— Хорошо. Отлично. Можете пока присесть.

Садиться на безупречно белый диван в холле неловко. Почти так же неловко, как стоять в черных джинсах и плюшевой коричневой куртке среди моря деловых костюмов. Я будто нарочно пытаюсь выглядеть чужой.

О чем вообще думала, согласившись на это?

Об Алеке. Ответ болезненно прост. Он всегда был невозможным для игнорирования. Каким бы ни было притяжение, я до сих пор не могу подобрать необходимые слова для точного описания. Чувствовала его с самой первой минуты, как Алек на меня взглянул. Карие глаза тогда были жесткими – в коридоре квартиры Конни. Волосы растрепанны. Хотя потом узнала, что они никогда таковыми не бывают.

Я пишу Конни сообщение.

Изабель: Привет. Я внизу, в лобби, но не могу пройти через турникеты.

Проходит пять минут, прежде чем она выходит из лифта и проходит через биометрический сканер. На Конни серые брюки и белая шелковая блузка, волосы убраны в пучок, делая девушку воплощением профессионализма.

Конни улыбается, замечая меня.

— Изабель, — говорит она и заключает меня в объятия. — Спасибо, что смогла так быстро прийти.

Все смотрят. Любопытные взгляды окружают нас, будь то возвращающиеся с обеда работники... или откровенно пристально следящая на ресепшене девушка.

Я никогда раньше не видела, чтобы на нее так реагировали. Для меня Конни всегда была просто Конни – подругой с йоги, на ужинах, дома или в ресторанах.

— Пойдем, — говорит она, проводит картой, и мы проходим через турникеты.

Лифт открывается, и она сразу заходит внутрь. Я замечаю, что остальные сотрудники останавливаются, выбирая другой лифт. Она вообще понимает, насколько ее тут уважают?

Судя по легкой улыбке на лице, сомневаюсь. Это заставляет любить ее еще сильнее. Хочется сказать, какая Конни крутая, но оставляю это для другого разговора.

— Алек очень благодарен, что ты пришла. Может, и не признается, но это так, — говорит она.

— Ты сказала, няня уволилась? Сегодня?

— Да, и она такая не первая, — она толкает меня в плечо. — Моя племянница... с характером. Надеюсь, ты не против трудной публики.

Это заставляет меня засмеяться впервые за несколько дней.

— С детства перед такой выступаю.

— Я так и думала, — говорит она. — Ты, может, и гибкая, но не ломаешься.

Может и нет, но за эту неделю не раз казалось, что хожу по лезвию ножа. Мы идем по офису на верхнем этаже с длинными коридорами, где один скучнее другого. Наконец, подходим к мужчине за столом справа от большой деревянной двери с надписью «Генеральный директор», выбитой на позолоченной табличке.

Интерьер немного ошеломляет. В Танцевальной Академии все было старым. Поношенным, как пара старых пуантов. Гранты были редкостью, и каждый цент шел в постановку, а не на внешний антураж. А здесь же деньги ощущаются в каждой линии. В дорогом декоре, в глянцевой краске на стенах.

— Прости, вынуждена тебя оставить, — говорит Конни с виноватой улыбкой. — У меня с минуты на минуту видеозвонок с поставщиком из Японии. Напиши, когда закончишь, ладно? Может, пообедаем вместе.

— Ага, отличная идея.

Она исчезает, и я остаюсь одна прямо перед дверью офиса. Его ассистентка бросает на меня короткий взгляд, нажимает кнопку на клавиатуре, и массивная дверь распахивается, но за ней никого нет.

— Входите, — раздается голос.

Я сглатываю ком в горле и ступаю в офис Алека.

Тот сидит за огромным стеклянным столом. За его спиной простираются панорамные окна, открывающие вид на город. По левую руку – встроенные книжные полки, уставленные книгами, чертежами и редкими рамками с сертификатами.

— Привет, — говорю я.

Выражение его лица нечитаемо.

— Привет. Присаживайся.

Я опускаюсь на стул напротив. Закидываю ногу на ногу и прочищаю горло.

— Слышала, ты ищешь новую няню?

— Да. Конни предложила твою кандидатуру, — отвечает он, и в уголках губ появляется слабый намек на недовольство. — Как твоя травма?

— Уже лучше, — говорю я. — Спасибо, что отвез меня домой.

— Но ты больше не танцуешь.

Я прожила с этим фактом уже целую неделю. Неделю – после многих лет, прожитых внутри мечты. Больно слышать это вслух, в такой прямой формулировке.

— Нет, пока нет. До тех пор, пока полностью не восстановлюсь.

Он кивает и откидывается в кресле. Густые темно-русые волосы аккуратно подстрижены и зачесаны назад.

— Почему ты считаешь, что справишься с ролью няни?

И вот я уже на собеседовании. Глубоко вдыхаю и вхожу в знакомый режим прослушивания. Ведь столько раз проходила через это.

— Я люблю детей. У меня есть младшие брат и сестра – близнецы, и с ними было непросто. С детства я помогала маме, а потом сидела с ними сама. Я дисциплинированная и ответственная благодаря годам тренировок. И быстро учусь в процессе.

Он один раз кивает, складывая руки перед собой на столе. Взгляд задерживается на его жесте – больших, широкие кистях, длинным пальцах с четко видимыми суставами. У него сильные руки.

— Изабель, — говорит Алек, и мое имя, произнесенное им, звучит неожиданно приятно. — С моей дочерью непросто. Она решила, что не нуждается в няне. Но ей восемь, так что это не обсуждается.

Я улыбаюсь.

— Значит, она бунтарка?

— Время от времени. Насколько я понял, с няней она может быть довольно... сурова, — он внимательно изучает выражение моего лица. — Ты с этим справишься?

Прямой вопрос вызывает почти усмешку. То, что я пережила с балетными педагогами, любого непосвященного заставит содрогнуться. Меня шлепали, орали и тыкали, доводили до слез прямо перед всем классом. Прошло несколько лет, прежде чем я научилась стоять перед тренером, кричащим в сантиметре от лица, и не шевелиться ни на миллиметр.

— Справлюсь, — отвечаю я.

— Хорошо. Работа с проживанием.

— Да, Конни говорила, — голос звучит удивительно ровно, хотя сама мысль жить под одной крышей с Алеком заставляет напрячься до самих кончиков пальцев.

— Иногда я уезжаю рано, а вечерами бывает, что возвращаюсь поздно, — поясняет Алек. Он не выглядит счастливым. Хотя, если честно, я никогда не видела Алека улыбающимся. Он всегда серьезен. Сдержан. Под контролем. — Тебе будут помогать. Моя домработница, Катя, приходит с полудня и остается до ужина. Мак, водитель, знает все маршруты, будь то школа, кружки или что-то еще. Ты получишь мой личный номер на случай непредвиденных обстоятельств. Вот все подробности.

Он подвигает стопку бумаг, и я начинаю их перелистывать. Все записано с пугающей точностью. Имена и возраст детей, их любимые блюда, привычки, прозвища, адрес дома Алека, адрес школы...