Чтение онлайн

— Расскажи, — прошу я.

Изабель приподнимает брови.

— Про сериал?

— Да.

— Хорошо. Там куча второстепенных героев, включая родителей мамы. Они богаты и консервативны, в отличие от нее, и по этому поводу постоянно возникают конфликты. Конечно же, там есть мужчины.

— Мужчины, — повторяю я.

Рядом с ней на диване имеется свободное место, но эту границу я не должен переступать. Делаю еще один глоток из стакана.

Изабель поворачивается ко мне, а на губах играет легкая улыбка.

— Ага. И у мамы, и у дочери есть романы. Обе молодые, мама родила в подростковом возрасте. Поэтому в сериале море интриг. Фанаты делятся на два лагеря: одни за Джесса, другие за Логана, хотя... не думаю, что тебе правда интересно об этом слушать.

— Не особенно. Но приятно... — осекаюсь я, прочищая горло.

Слушать, как ты говоришь?

Черт, что со мной не так?

Видимо все, раз уж я в который раз иду наперекор здравому смыслу.

Сажусь рядом на диван.

— Значит, тебе нравится этот сериал?

— Ага. Я уже смотрела, но приятно пересмотреть, — она переводит взгляд на меня, не отрывающегося от экрана.

Делаю еще один глоток напитка.

Мы сидим в тишине несколько долгих минут.

— Как прошел вечер? — мягко спрашивает она.

Хочется проигнорировать вопрос. Глядя на плещущийся напиток в руке, я ненавижу себя за то, что вообще его налил. Это все не должно цеплять. У меня нет времени на чувства.

— Насколько хорошо, насколько мог.

— Семейный ужин... да? — в голосе слышится легкая улыбка. — Прости. Утром я говорила с Конни.

То, что они подруги, будет все усложнять. Я всегда это знал, и все равно нанял Изабель. Просто не нужно забывать об этом ни на секунду.

— Ага, — отвечаю я, крутя стакан в руке. — Вечеринка по случаю свадьбы уже скоро.

— В эти выходные, — подтверждает Изабель. — Видимо, операция «Убедить отца» продвигается так себе.

Это заставляет меня фыркнуть.

— Это Конни дала такое название?

— Эм, возможно я, — неуверенно признается она. — Так что, все не очень хорошо? Прости.

Сказано так искренне, что я невольно поворачиваюсь к ней. Темные глаза Изабель, спокойные и внимательные, смотрят прямо в мои. Она знает практически всю историю. Конни вышла за сына главного конкурента «Контрон». Тот работает в семейном бизнесе. А Конни – в нашем.

Отец воспринял это очень специфически, своего рода как личное предательство.

— Да, — произношу я. — Не особо-то. Отец до сих пор считает ее мужа... Неважно. Он, конечно, не скажет этого им в лицо, но прийти на свадебную вечеринку это выше его сил.

Голос наполняется жесткостью. Он упрям, негибок, несправедлив.

Стал тем, кем всю жизнь учил нас не быть, и я ненавижу его за это.

— Значит, не придет, — говорит Изабель. — Не конец света, как я и говорила Конни.

Я смотрю на нее.

— Все не так просто.

— Ох, конечно, не просто. Но все же предсказуемо. Он сделал выбор, или хочет быть частью жизни детей, или нет, — говорит она. После чего добавляет уже тише: — Прости. Я понимаю, он и твой отец тоже. Просто... мы с Конни раньше это обсуждали.

Я подношу стакан к губам.

— Не сомневаюсь. Даже знать не хочу, что ты обо мне слышала.

— Все самое ужасное, — говорит она.

Изабель шутит? Виски обжигает горло, и я наслаждаюсь этим жжением. Стараюсь сосредоточиться на нем, а не на том, что отказываюсь признать. Она не для меня.

— Отлично. Надеюсь, ты во все поверила.

Она смеется.

— Конечно, нет.

— А стоило бы, — говорю я, и это правда. На экране толпа людей собирается на площади. Выглядит до тошноты постановочно, слишком идеально, чтобы быть правдой. Наверное, в этом и есть суть сериала. Сделать наличие сплетен и жизнь в маленьком городке милым и уютным. — Значит, ты выросла в похожем месте? Из-за этого тебе и нравится шоу?

— Я выросла в Бруклине.

— А. Почти один в один.

Она снова смеется. Звук легкий, искренний, и мне он нравится гораздо больше, чем должен.

— Сплетни у нас были, да, но на этом сходство заканчивается.

Не слишком ли много парней? Вопрос зависает на кончике языка, но я проглатываю его.

— Уверен, у тебя полно историй.

Изабель закидывает ногу на ногу. Кожа гладкая, ноги длинные, загорелые. Я снова перевожу взгляд на экран.

— У нас в семье мама является главным рассказчиком, хотя в качестве источника так себе. Путает имена и не особо переживает, если исказит детали.

— Звучит опасно.

— Ох, еще бы. Моя младшая сестра однажды сказала, что мама – королева дезинформации.

— У тебя есть брат и сестра, — говорю я.

Она обмолвилась об этом в офисе.

На экране мама и дочка сидят в закусочной. Стол перед ними ломится от еды.

— Ага. Близнецы. Младше на пять лет.

— То есть им девятнадцать?

— Двадцать, — поправляет она.

Значит, ей двадцать пять. Я знал, что она младше Конни, но не помнил, насколько. Двадцать пять. Я старше на пятнадцать лет.

Делаю длинный глоток.

— И никто из них не женился на злейшем враге семьи?

Изабель снова смеется. Волна тепла обрушивается на меня.

— Не думаю, что они вообще есть. Это у вас, Коннованов, все драматично. У моего отца разве что мелкая вражда с владельцем химчистки напротив, но на этом все.

— И ты не собираешься выходить за него?

— Нет. Ему за пятьдесят. И он женат.

— Точно, — говорю я. — Мудрое решение.

Она хихикает и тянется за банкой газированной воды на кофейном столике. То, что мы делаем, ощущается удивительно легко. Будто просто сидим и болтаем. Но это последнее, чем я должен с ней заниматься. Изабель, прежде всего, подруга Конни, не говоря уже у том, что является моей сотрудницей.

Пятнадцать лет!

Я догадывался, но теперь знаю наверняка, и это... хорошо. Еще одна причина выкинуть из головы идиотскую тягу. Ну и что, что она красивая и милая? Я не тот, кто ей нужен.

— Ты идешь на вечеринку в пятницу, — говорю я.

Утверждаю, а не спрашиваю. Очевидно, что Конни захочет видеть рядом лучшую подругу.

— Да. Это не проблема? Я знаю, ты тоже там будешь, и кто-то должен присмотреть за детьми.

— Я уже договорился с Катей. Она приедет с ночевкой.