Чтение онлайн

— Ты хоть понимаешь, что произойдет? — его голос был низким, обжигающим шепотом прямо у моего уха. — Ты знаешь, как ставится метка, Майя?

— Ты... ты просто укусишь меня и... — я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

Он усмехнулся, и в его глазах заплясали черти. Темные, обещающие и пугающие. Огонь страсти и одержимости готовый поглотить меня.

— Нет, моя дорогая девочка, — он наклонился ниже, и его нос скользнул по моей шее, а потом горячий, влажный язык коснулся мочки уха.

Этого легчайшего прикосновения хватило, чтобы по моей коже пробежали искры, грозящие превратиться в неуправляемый пожар. Все мое тело задрожало в ответ на его близость, на его запах, на власть, которую он имел над моими чувствами.

— Метка, — он прошептал, и его дыхание обожгло мою кожу, — ставится во время секса. В момент, когда мы оба максимально уязвимы и открыты друг для друга.

И прежде чем я успела что-то осознать, его губы накрыли мои. Это был не просто поцелуй. Это был захват. Плен. Он вышибал последние остатки разума, заливая сознание жидким огнем.

Сопротивление было бессмысленным. Я вырвала руки из его ослабевшей хватки, вцепилась в его рубашку и с силой рванула ткань в разные стороны. Мир сузился до него, до этой кровати, до гула крови в ушах и жгучей необходимости, наконец, перестать бороться. Но только сейчас. На этот миг. На ночь.

Его поцелуй был не просьбой, а приказом. Властные и жадные прикосновения его губ выбивали из меня воздух и волю, заливая сознание густым, опьяняющим туманом. Я пыталась сопротивляться, вырываясь, но его тело, тяжелое и раскаленное, пригвоздило к матрасу.

Пальцы, еще секунду назад порвавшие его рубашку, теперь беспомощно впились в мощные обнаженные плечи, не в силах оттолкнуть. Лишь притягивая ближе.

— Сириус... — мой протест утонул в его губах, превратившись в стон, когда его ладонь грубо сжала грудь через тонкую ткань футболки.

Боль, острая и сладкая, пронзила меня, заставив выгнуться.

— Молчи, — голос прозвучал как низкий рык прямо в опаленные дыханием губы. Обжигая изнутри. — Сегодня ты будешь только стонать. Для меня.

Одним резким движением он сорвал с меня футболку, а затем и лифчик. Холодный воздух коснулся кожи, но тут же был вытеснен жаром его ладоней и рта. Он обжигал мою кожу губами, покусывал, оставляя влажные следы, которые пылали, как метки. Властным движением рук скользнул вниз, расстегивая джинсы и стащил их вместе с трусиками. Отшвырнув подальше.

Как подтверждение того, что сегодня моя одежда мне больше не понадобится.

Я осталась полностью обнаженной под его тяжелым, властным взглядом. Стыд и возбуждение боролись во мне, но последнее стремительно побеждало, разливаясь по жилам горячей лавой. Он встал на колени между моих ног. Алые глаза пылали в полумраке, изучая, владея.

— Какая же ты прекрасная, когда покорна, — прошептал он тихо. Рокочуще. Впиваясь пальцами в мои бедра, оставляя на коже алые отпечатки. Метки его власти. Бестужев раздвинул мои ноги шире, раскрывая полностью, и я почувствовала, как по телу пробежала новая, сокрушительная волна желания. Темного, как ночь за окном, и жаркого, как сам ад. Его кадык дернулся. Взгляд, направленный прямо в центр моего желания, пылал.

Но следующие действия Сириуса выбили последние мысли из моей головы. Он соскользнул с кровати и дернул мои бедра к краю. Моя попа свисла, и я не понимала, что он собирается делать.

Пока он не опустился на колени.

— Ч...Что ты…?

Его затуманенный алый взор был голодным. Не теряя времени, он подхватил меня за колени и ловко закинул их себе на плечи. От мысли, что он прикоснется ко мне там губами, я подскочила, но он не дал мне отползти.

Губы впились туда. В самый жар моего естества. Вырывая крик из меня. Громко. Порочно.

Его язык творил что-то невообразимое. Он вылизывал меня там широкими мягкими движениями. Посасывал.

В попытке заглушить стон, я прикусила кулак, но он свободной рукой дернул меня за эту руку и положил себе на голову, продолжая доводить меня до экстаза своим языком. Но не дал перешагнуть грань. Не давал мне кончить. Хоть я и была близка, но...

Он оторвался от меня, но не встал с колен. Смотрел, как я изгибаюсь от удовольствия, раскрытая перед ним.

Пальцы нашли мой клитор, уже влажный и пульсирующий. Он не ласкал, а властвовал — сильными, уверенными круговыми движениями, которые заставляли меня кричать и извиваться.

Другой рукой он проник внутрь меня. Один палец, потом два. Они двигались глубоко, растягивая, заполняя пустоту, и я чувствовала, как теряю контроль, как мое тело предает меня, отвечая ему дикими, непроизвольными волнами удовольствия.

— Ты вся горишь для меня, — прошептал он, прикусывая за внутреннюю сторону бедра, пока его пальцы продолжали ласкать. — Вся мокрая. Вся моя.

Я не могла думать. Мысли распадались на куски. Осталось только чувство — всепоглощающее, животное. Бестужев был везде. Его запах, его прикосновения, его власть. И его член, огромный и твердый. Находясь на грани безумия, я желала, чтобы он заполнил меня.

Он убрал пальцы, и я издала жалобный звук протеста, но парень уже навис надо мной. Руки подхватили меня под бедра, приподняв, и в следующее мгновение он вошел. Не медленно, не нежно, а одним мощным, разрывающим толчком, который выгнал из легких весь воздух и заставил глаза закатиться.

Он... такой большой. — это была единственная мысль, пронесшаяся в оглушенном сознании. Он был так велик, так глубоко, что границы моего тела казались стертыми.

Боль и удовольствие сплелись в один ослепительный клубок. Альфа замер на секунду, взгляд алых глаз, полный торжествующей одержимости, впился в мое лицо.

— Чувствуешь? — прошептал он хрипло. — Чувствуешь, что ты вся моя?

Он начал двигаться. Глубоко, медленно, почти болезненно вымеряя каждый толчок. Руки сжали мои бедра так сильно, что наутро останутся синяки.

Но сейчас это лишь подливало масла в огонь. Я обвила его спину ногами, притягивая ближе, пальцами впиваясь в его мощные, каменные плечи.

Стоны рвались из груди беспрерывно, низкие, похотливые, незнакомые. Сил сдержать их не было.

Он сменил позу, перевернув на живот и приподняв за бедра. Вошел снова с тем же властным напором, и с этой позицией он достигал еще более сокровенных глубин. Он двигался так, словно присваивал себе.

Одной рукой намотал мои распущенные волосы на кулак, слегка оттянув голову назад, заставляя выгибаться. Другой сжимал бедро, направляя движения, полностью контролируя ритм.