Чтение онлайн

Однако, это загорлся газъ, которымъ былъ наполненъ аэростатъ, и яркій свтъ, озарившій весь монмартрскій кварталъ, былъ только мрачнымъ факеломъ похоронъ. Между тмъ аэростатъ не падалъ, онъ тихо опускался. Шаръ, за которымъ съ ужасомъ слдила теперь вся толпа, опускался все ниже и ниже и, наконецъ, упалъ на крышу одного изъ домовъ улицы de-Provence. Онъ медленно скользилъ по ея отлогости… Еще нсколько минутъ и Софія Бланшаръ спасена.

— Помогите! вскричала она.

Въ ту же минуту небольшая ивовая лодочка зацпилась за желзный крюкъ крыши, перевернулась вверхъ дномъ и несчастная женщина упала на улицу. Ея тло разбилось о мостовую, на которую она упала прямо головой [45] .

Злополучная воздухоплавательница имла всего 41 годъ отъ роду. «Она была», говоритъ Дюпюи Делькуръ, «небольшаго роста, но хорошо сложена: стройная фигура ея производила очень пріятное впечатлніе. Она была брюнетка, ея живые и черные глаза блестли огнемъ, рчь ея дышала энергіей и одушевленіемъ».

Мы далеко еще не исчерпали всего списка несчастныхъ жертвъ своей преданности длу воздухоплаванія. Въ ма 1824 года, Гариссъ, офицеръ англійскаго флота, поднялся на аэростат изъ Лондона, въ сопровожденіи одной молодой женщины. Когда понадобилось спускаться, Гариссъ сталъ открывать клапанъ, но онъ неожиданно лопнулъ и открылъ безпрепятственный выходъ газу. Отъ быстраго опусканія лодочка ударилась объ землю съ такой стремительной силой, что Гариссъ былъ убитъ на мст. Его счастливая спутница отдлалась легкой царапиной.

Садлеръ, знаменитый англійскій аэронавтъ, погибъ во время настоящей воздушной бури 29-го сентября 1824 года. Его аэростатъ, при опусканіи на землю, былъ унесенъ ураганомъ. Ударившись о трубу высокаго дома, около Болтона, ладья перевернулась и воздухоплаватель упалъ на землю, разбившись до смерти.

Другіе аэронавты сдлались жертвами насмшекъ слпой жестокости толпы. Такова судьба французскаго воздухоплавателя Арбана. Онъ возвстилъ о полет своемъ изъ Тріеста, на 8 сентября 1846 г.

Въ 4 часа пополудни шаръ не только не былъ еще наполненъ газомъ, но благодаря случайной порч газовыхъ трубъ, эта операція совершалась съ крайней медленностью и трудомъ. Публика подняла ропотъ, произносились угрозы, нетерпніе росло. Въ 6 часовъ толпа рокотала подобно громовой туч, ограда была сломана и аэронавта оскорбили.

Возмущенный всмъ этимъ Арбанъ ршился подняться во что-бы то ни стало. Онъ привязалъ лодочку къ стк, но плохо наполненный шаръ не имлъ достаточно силы для полета.

Между тмъ крики толпы усилились; гроза превратилась въ настоящую бурю. Разсерженный воздухоплаватель отвязываетъ свою лодочку, цпляется за стку и летитъ безъ якоря и другихъ приспособленій, сидя верхомъ на канат, который онъ привязалъ къ стк шара.

Къ несчастію, шаръ Арбана былъ подхваченъ сильнымъ воздушнымъ теченіемъ и увлеченъ къ Адріатическому морю. Долго слдили за нимъ при помощи подзорныхъ трубъ, и даже отправили лодки и суда въ погоню. Однако, все было напрасно. Аэростатъ скоро скрылся въ сумрак дали. Между тмъ Арбанъ, все еще держась за веревки, носился въ теченіи 2-хъ часовъ надъ водой и, наконецъ, погрузился въ море. Къ 8-ми часамъ вечера волны стали достигать его, но шаръ продолжалъ тащить его дальше и дальше. Въ 11 часовъ силы начали измнять Арбану. Онъ былъ близокъ уже къ гибели, какъ вдругъ внезапно появилась лодка, управляемая двумя отважными рыбаками: Франсуа Салвань и его сыномъ. Оба моряка работали веслами изо всхъ силъ и приняли къ себ на бортъ Арбана, который былъ скоре похожъ на мертвеца, чмъ на живаго человка.

Нсколько лтъ спустя посл этого крушенія Арбанъ поднялся снова изъ Барселоны.

Шаръ его направился къ Средиземному морю и исчезъ навсегда.

Ла-Мунтенъ, прославившійся въ Соединенныхъ Штатахъ своими многочисленными полетами и особенно своею полною драматизма воздушною экспедиціею, во время которой онъ едва не былъ поглощенъ волнами озера Эріо, также погибъ во время одного воздушнаго путешествія самымъ ужаснымъ образомъ.

Этотъ аэронавтъ поднялся въ Іон въ штат Мичиганъ 4-го іюля 1873, въ годовщину независимости Соединенныхъ Штатовъ. Тысячи зрителей присутствовали при этомъ.

Несчастному пришла злополучная мысль прикрпить свою лодочку не къ стк шара, а къ цлой систем независимыхъ другъ отъ друга веревокъ, привязанныхъ къ кругу, укрпленному на верху шара. Пройдя слой облаковъ, низко стоявшихъ надъ землею, Ла-Мунтенъ все-таки не скрылся изъ глазъ зрителей, продолжавшихъ слдить за его полетомъ. Веревки не замедлили сблизиться между собою и вроятно сдвинулись настолько, что большая часть аэростата стала свободной. Какъ бы тамъ ни было, но верхній кругъ оторвался и шаръ улетлъ! Ла-Мунтенъ упалъ съ страшной высоты вмст со своей лодочкой и привязанными къ ней веревками. Еще издали было видно, какъ онъ конвульсивно цплялся за свою воздушную ладью, которая неслась на землю съ невроятной быстротой. Не долетвъ до земли сажень пятидесяти, Ла-Мунтенъ разжалъ руки и его тло, въ присутствіи нсколькихъ тысячъ зрителей, грохнулось на-земь.

Это ужасное происшествіе вызвало слезы изъ глазъ присутствовавшихъ. Почти вс женщины упали въ обморокъ. Трупъ несчастнаго такъ сильно ударился объ землю, что образовалъ въ ней углубленіе въ нсколько дюймовъ. Кости размозжились и нкоторыя изъ нихъ превратились въ порошокъ. Голова сплюснулась и раскроилась; нижняя челюсть, совершенно отдленная отъ лица, покрылась густымъ слоемъ крови.

Отъ такой же неосторожности погибъ въ Лондон, 9-го іюля 1814 г., Викентій де-Груфъ, прозванный летающимъ человкомъ. Этотъ смльчакъ имлъ глупость подняться при помощи летательнаго аппарата, состоявшаго изъ двухъ крыльевъ, подъ которыми онъ помстился на деревянной дощечк. Груфъ, вмст со своимъ аппаратомъ, прицпился къ лодк шара, которымъ управлялъ М. Симонсъ. Достигнувъ высоты 4000 футовъ, шаръ началъ опускаться на землю: на вышин 50 сажень де Груфъ отцпилъ себя отъ аэростата. Крылья аппарата вмсто того, чтобы дйствовать надлежащимъ образомъ, поднялись кверху и летающій человкъ упалъ посреди улицы Робертъ-стрита (Чельзей), недалеко отъ лавки бакалейщика. Толпа съ цинизмомъ набросилась на тло аэронавта и подлила между собой остатки погубившаго его механизма. Несчастный еще дышалъ, когда его подняли, но онъ не могъ пошевельнуться ни однимъ членомъ и испустилъ духъ раньше, чмъ его доставили въ госпиталь.

Такимъ-же образомъ погибли Кокингъ въ 1836 году и Летуръ въ 1854 г., во время производства опытовъ съ дурно-устроенными парашютами.

Какъ ни ужасна была смерть этихъ несчастныхъ летающихъ людей, которые безспорно были одушевлены стремленіемъ къ открытіямъ и изобртеніямъ, но не слдуетъ упускать изъ виду, что большинство изъ нихъ пало жертвами самонадянности и невжества. Что касается до воздухоплавателей, то хотя они и эксплоатировали любопытство массы, но все-же нельзя не признать, что они работали на пользу прогресса и содйствовали развитію цлой научной области знанія, при чемъ, однако, смерть ихъ нердко являлась, какъ роковое послдствіе прибыльнаго ремесла. Потому-то мы и не можемъ поставить ихъ на одну доску съ тми людьми, которыхъ двигала единственно безкорыстная преданность наук. И вотъ почему имена Кроче-Спинелли и Сивеля, этихъ жертвъ катастрофы, случившейся съ аэростатомъ Зенитъ, должны занимать въ нашихъ воспоминаніяхъ первое мсто, рядомъ съ именами Пилатра де Розье и Ромена.

Іосифъ Кроче-Спинелли родился 10 іюля 1845 г. въ Монбазилак (Дордонья). Получивъ солидное классическое образованіе, онъ вступилъ, какъ одинъ изъ лучшихъ учениковъ, въ центральную школу искусствъ и ремеслъ. Молодой инженеръ дйствительно былъ избранной натурой. Отличаясь необыкновенно нжной любовью къ своей семь, онъ съ рдкой отзывчивостью отвчалъ на вс самые благородные юношескіе порывы. Жажда славы, порывы пламеннаго патріотизма, любовь къ добру и правд, вра въ прогрессъ, страстная привязанность къ наук — таковы были чувства, наполнявшія все его существо. Къ его горячности и мужеству примшивалась нкотораго рода небрежность; почти женская чувствительность. Все это придавало его личности особенную прелесть. Великодушный, любящій и деликатный, веселый и всегда привтливый, онъ отражалъ вс эти качества въ своихъ большихъ голубыхъ глазахъ и пользовался общей симпатіей.

Кроче-Спинелли оставилъ нсколько работъ по механик и заявилъ себя дльными научно-критическими статьями въ газет «R'epublique Francaise», когда ему удалось вступить въ скромный кружокъ нсколькихъ лицъ, преданныхъ длу науки, кружокъ, благодаря которому возникло первое ядро французскаго общества воздухоплаванія. Здсь Кроче-Спинелли познакомился съ Сивелемъ.

Теодоръ Сивель родился 10 ноября 1834 года въ общин Совъ (Гардъ) и долго служилъ въ коммерческомъ флот. Въ качеств морскаго офицера онъ постилъ многія отдаленныя страны. Когда море перестало скрывать отъ него свои тайны, его привлекъ къ себ воздушный океанъ. Онъ горячо полюбилъ аэронавтику. Сивель былъ брюнетъ, его черные глаза блистали особеннымъ пламенемъ, густая грива вьющихся волосъ обрамляла смуглое лицо, полное энергіи. Будучи сангвиникомъ, онъ обладалъ рдкой физической силой и несокрушимой энергіей. Прямота характера, солидность познаній, доброта сердца и утонченныя манеры выгодно отличали его отъ заурядной толпы. Теодоръ Сивель совершилъ двсти полетовъ заграницей (въ Даніи) и сдлался такимъ-же хорошимъ аэронавтомъ, какъ и морякомъ.

Разъ познакомившись, Сивель и Кроче-Спинелли скоро поняли другъ друга Они поршили соединиться и работать сообща на поприщ изслдованія законовъ атмосферы, слдуя славному пути, намченному Робертсономъ, Біо, Гэй-Люссакомъ, Баралемъ и Глешеромъ. Въ март 1874 г. новые друзья науки выполнили, при содйствіи французскаго общества воздухоплаванія, развитію котораго они сами значительно способствовали, первый полетъ на значительную высоту, обратившій на себя вниманіе академіи наукъ и заслужившій въ обществ вполн заслуженную извстность. Путешественники поднялись на высоту 24 000 футовъ, т. е. выше предла, достигнутаго нкогда Гэй-Люссакомъ.