Чтение онлайн

Кеплеръ, по сил генія, можетъ быть поставленъ рядомъ съ своимъ современникомъ, Галилеемъ. Онъ родился въ Вейл, въ королевств Вюртембергскомъ, 27-го декабря 1571 г., семь лтъ спустя посл рожденія Галилея и черезъ двадцать восемь лтъ посл смерти Коперника. Тотъ, кого впослдствіи можно было назвать законодателемъ неба, двнадцать лтъ прислуживалъ въ харчевн. Мать его, Катерина Гульденманнъ, простая трактирная служанка, не умла ни читать, ни писать. Его отецъ, Генрихъ Кеплеръ, служилъ подъ начальствомъ герцога Альба въ войн противъ Нидерландъ. По возвращеніи на родину, совершенно раззоренный солдатъ открылъ въ Эльмердинген харчевню и тотчасъ же взялъ своего сына изъ школы, чтобы тотъ могъ помогать ему въ торговл. Это былъ хилой ребенокъ, очень слабаго тлосложенія; его отправили обратно въ школу, предназначая въ богословы. Тринадцати лтъ молодой Кеплеръ былъ принятъ безплатно въ Маульбронскую семинарію. Такое снисхожденіе легко оказывалось въ протестантской Германіи, гд уже повсюду въ значительной степени было распространено образованіе. Кеплеръ оказалъ блистательные успхи, но, пристрастись къ естественнымъ наукамъ, онъ отказался отъ изученія богословія. Двадцати двухъ лтъ онъ получилъ каедру математики въ Грец, въ Штиріи, управлявшейся въ то время эрцгерцогомъ Карломъ Австрійскимъ, исповдовавшимъ католическую религію.

Въ кругъ обязанностей Кеплера входило преподаваніе астрономіи. Вскор, получивъ порученіе составить календарь, онъ принялъ въ немъ грегоріанскій стиль, который его протестантскіе единоврцы упорно отвергали; между тмъ великій астрономъ вовсе не поступалъ противъ своихъ религіозныхъ убжденій, потому что онъ видлъ въ этомъ поступк только чисто-научный вопросъ. Кеплеръ, чтобы способствовать распространенію своего календаря, рискнулъ помстить въ немъ астрологическія предсказанія, изъ которыхъ нкоторые осуществились и доставили ему большое довріе. Знаменитый астрономъ, не будучи въ состояніи освободиться отъ всхъ предразсудковъ своего времени, твердо врилъ, что свтила небесныя оказываютъ вліяніе на судьбу людей. Онъ говорилъ, что астрологія есть дочь астрономіи и должна поддерживать свою мать. Кеплеръ не думалъ, впрочемъ, обманывать своихъ кліентовъ и, когда спрашивали его совта, онъ обыкновенно отвчалъ, какъ отвтилъ нкогда Тирезій [51] Одиссею: (Улиссу — римлянъ): «то, что я скажу, можетъ быть, случится, а можетъ быть и нтъ».

Уже въ первомъ труд своемъ («Mysierium cosmographium») Кеплеръ далъ доказательства независимости своего образа мыслей: онъ обнародовалъ могущественные доводы въ защиту системы Коперника и высказалъ ршительно благородное негодованіе противъ суда, наложившаго запрещеніе на книгу великаго поляка: «Когда лезвіе топора, говорилъ онъ, испробовано о желзо, онъ не годенъ уже и на то, чтобы рубить дрова».

Въ 1597 г. Кеплеръ женился на красивой дворянк-вдов, Варвар Мюллеръ; но бракъ этотъ не былъ счастливъ. Тмъ не мене, онъ послужилъ поводомъ къ важному труду, въ которомъ астрономъ показалъ, насколько его геній умлъ пользоваться малйшими обстоятельствами, чтобы внести что-нибудь новое въ исторію прогресса.

Кеплеръ.

«Когда я только-что женился, говоритъ онъ въ предисловіи, сборъ винограда былъ обиленъ и цна на вино стояла невысоко, такъ что на мн, какъ на добромъ отц семейства лежала обязанность запастись и наполнить имъ свой погребъ. И такъ, я купилъ нсколько пустыхъ бочекъ, а черезъ нкоторое время, ко мн пришелъ торговецъ, чтобы, опредливъ ихъ вмстимость, назначить цну за вино. Не длая никакихъ вычисленій, онъ просто погружалъ желзный прутъ въ каждую бочку и немедленно опредлялъ ея вмстимость».

Кеплеръ вспомнилъ тогда, что на берегахъ Рейна, гд вино, безъ сомннія, дороже, поступаютъ иначе: опорожнивъ бочку, пересчитываютъ число содержащихся въ ней кружекъ. Но, хотя австрійскій способъ практичне и быстре, спрашивается, достаточенъ ли онъ? Это-то и нужно было узнать Кеплеру. Ему пришлось ршить геометрическую задачу, наиболе трудную изъ всхъ тхъ, которыми когда либо занимались. Онъ пришелъ къ такому оригинальному выводу:

«Подъ вліяніемъ добраго генія, который, безъ сомннія, былъ геометромъ, бочары усвоили бочкамъ именно такую форму, которая при одинаковой величин линейныхъ измреній, придаетъ имъ возможно-большую вмстимость, и такъ какъ уклоненіе maximum’a ничтожно, то оно не производитъ на вмстимость никакого ощутительнаго вліянія; такимъ образомъ быстрота измренія не вредитъ его точности».

Эта столь многозначительная идея о maxіmum’ахъ (о наибольшихъ величинахъ) поздне была развита Ферматомъ (Fermat) и послужила основой для одного изъ величайшихъ трудовъ по математик.

Въ конц своего трактата объ искусств измрять бочки, Кеплеръ говоритъ, что, видя, какъ бочари, руководимые только глазомъ и чувствомъ прекраснаго, угадываютъ форму, наиболе приспособленную для точнаго измренія, — невозможно отрицать, что одна природа, безъ всякихъ умствованій, можетъ научить человка геометріи.

Религіозныя преслдованія въ конц XVI вка повергли всю Штирію въ отчаяніе. Кеплеръ былъ одной изъ ихъ жертвъ; изгнанный изъ своего отечества, онъ совершенно раззорился. Напрасно пытались заставить его отказаться отъ своихъ убжденій; вс усилія оказались тщетными — ничто не могло сломить стойкости и прямоты честнаго ученаго. Кеплеръ, по его собственному выраженію, не владлъ «искусствомъ притворяться». Онъ немедленно оставилъ Штирію и съ радостью принялъ предложеніе астронома императора Рудольфа, Тихо-де-Браге, который звалъ его въ Прагу въ качеств своего помощника. Но тамъ Кеплера ожидали новыя разочарованія. Ему общали хорошее жалованье, между тмъ на дл онъ принужденъ былъ выпрашивать слдующія ему деньги, какъ милостыню, по флоринамъ.

По смерти Тихо-де-Браге, Кеплеръ былъ назначенъ астрономомъ императора Рудольфа, съ содержаніемъ въ 1500 флориновъ: «окладъ, пишетъ онъ одному пріятелю, не оставляетъ желать ничего лучшаго, но касса пуста, и я трачу время, вымаливая подаяніе у дверей государственнаго казначея». Доведенный до нищеты, Кеплеръ, чтобы имть какія-нибудь средства къ существованію, долженъ былъ издавать дешевые календари и составлять гороскопы.

Множество данныхъ, собранныхъ трудолюбивымъ Тихо-де-Браге, вскор позволило Кеплеру предпринять работы въ широкихъ размрахъ, и съ этой-то минуты начинается его научная слава. Онъ принялся за изученіе планеты Марсъ, и, посл девятилтняго неустаннаго труда и умственнаго напряженія, которое иногда его «утомляло, чуть не до сумасшествія», — ему удалось, наконецъ, точно объяснить движеніе Марса при помощи двухъ замчательныхъ законовъ. Эти законы нашли себ приложеніе и къ орбитамъ другихъ планетъ; они расчистили Ньютону путь къ открытію всемірнаго тяготнія и навсегда обезсмертили имя Кеплера, ставши краеугольнымъ камнемъ новйшей астрономіи.

По смерти императора Рудольфа, его преемникъ, Матвй, не выказывавшій особеннаго покровительства наукамъ, совершенно забросилъ пражскую обсерваторію, гд работалъ Кеплеръ. Послдній, отказавшись отъ мста, которое боле не обезпечивало даже пропитанія его семейству, принялъ должность преподавателя гимназіи въ Линц. Но здсь его ожидали новыя несчастія. Жена его заболла эпилепсіей, потомъ сошла съ ума и вскор затмъ умерла. Кром того Кеплеръ потерялъ троихъ дтей. Наконецъ, онъ узналъ, что его мать — семидесятилтняя старуха, посажена въ тюрьму по обвиненію въ колдовств. У бдной женщины требовали отчета во всхъ общественныхъ бдствіяхъ; говорили, что она училась чародйству у одной изъ своихъ тетокъ, сожженной, какъ колдунья; ее обвиняли въ сношеніяхъ съ дьяволомъ; утверждали, что она никогда не смотритъ въ глаза людямъ и что никто не видалъ ея плачущей. Кеплеръ долженъ былъ поспшить на помощь и, въ продолженіи пяти лтъ сряду непрестанно бороться, чтобы спасти свою мать. Тмъ не мене судьи показали старух Катерин Кеплеръ орудія пытки, грозили ими, чтобы вынудить у нея признаніе. Ничто, однако, не могло поколебать ея мужества и твердости; покорность спасла ее отъ казни, но не смыла безчестія, павшаго на ея сына.

Кеплеръ.

Кеплеръ снова впалъ въ крайнюю нищету; но онъ умлъ бороться съ несчастіемъ и забывалъ свои страданія, возносясь мыслію въ небесныя сферы, давая волю своему духу въ безпредльномъ пространств, внимая гармоніи, производимой вчнымъ движеніемъ міровъ, которую его мистическое воображеніе позволяло ему не только чувствовать, но даже, какъ бы, слышать. Эту музыку природы, Кеплеръ пытался изобразить въ своемъ труд «о гармоніи міра», причудливомъ твореніи, въ которомъ великій умъ то теряется въ химерическихъ мечтахъ, то возносится на крыльяхъ истиннаго генія. Видишь, какъ паритъ вдохновенный мечтатель и внезапнымъ свтомъ озаряетъ мрачныя бездны. И дйствительно, въ конц этой книги онъ возвращается къ точному языку науки и открываетъ законъ, который, объединяя вс элементы нашей планетой системы, устанавливаетъ зависимость между большими осями планетныхъ орбитъ и временемъ обращенія планетъ вокругъ солнца.

Но счастливыя, радостныя минуты, доставляемыя Кеплеру изученіемъ природы, не разъ нарушались невзгодами матеріальной жизни. Фердинандъ Австрійскій, наслдовавшій престолъ по смерти Матвя, ршился уничтожить въ Штиріи протестантизмъ. Кеплеру еще разъ пришлось покинуть свой домъ. Онъ ухалъ изъ Австріи и поселился на нкоторое время у одного изъ героевъ тридцатилтней войны — герцога Валленштейна. Тамъ онъ женился во второй разъ на Сюзарин Риттингеръ, отъ которой имлъ семерыхъ дтей. Недостатокъ средствъ и перезды изъ одного города въ другой, постоянныя хлопоты и непріятности изъ за жалованья, которое Кеплеру никогда не платили во время, истощили его силы и окончательно разстроили здоровье. Онъ умеръ на 59-мъ году своей жизни и былъ погребенъ въ церкви Св. Петра въ Ратисбонн, гд и теперь еще на надгробномъ камн можно прочесть составленную имъ самимъ эпитафію: