Чтение онлайн

Онъ принялся за работу съ непоколебимой настойчивостью. Это былъ его первый шагъ къ слав; но въ тоже время и первый шагъ къ несчастію.

Галилей съ напряженнымъ вниманіемъ изучилъ об враждующія системы астрономіи: систему Птоломея, съ путаницей ея эксцентрическихъ орбитъ и круговъ и систему Коперника, явно снискавшую себ своей простотой и своимъ величіемъ приверженцевъ между самыми серьезными изслдователями.

Галилей, на котораго вскор стали смотрть въ Пизанскомъ университет, какъ на безпокойный умъ, возстающій противъ Библіи, не особенно хорошо чувствовалъ себя тамъ и потому охотно принялъ предложеніе венеціанскаго сената занять на шесть лтъ каедру математики въ университет Падуи. Онъ снова принялся за работу съ несокрушимой энергіей, почти вовсе не зная отдыха. Посл изобртенія термометра, въ 1604 году, онъ наблюдалъ новую звзду; въ 1609 г. подарилъ человчеству телескопъ, этотъ дивный инструментъ, который Мишле такъ удачно назвалъ микроскопомъ безконечности. Услыхавъ разсказъ о томъ, что одинъ голландецъ, при помощи соотвтственной комбинаціи стеколъ, достигъ возможности, различить предметы, удаленные на очень большое разстояніе, онъ ршилъ тотчасъ же проврить этотъ фактъ. Искать — для него значило найти. Скоро онъ установилъ первую астрономическую трубу на колокольн св. Марка при рукоплесканіяхъ народа. Но его честолюбіе не удовлетворилось созерцаніемъ издали судовъ, двигавшихся близь лагунъ: небо было единственнымъ поприщемъ, достойнымъ его изслдованій [48] .

Галилей поспшилъ направить свой драгоцнный инструментъ на небесное пространство, — и предъ нимъ предстала вся несмтность міровъ. Астрономъ навелъ телескопъ на луну — и тотчасъ же понялъ, насколько ошибочно было укоренившееся представленіе о совершенной шаровидности небесныхъ тлъ и о мнимомъ свойств, которое имъ приписывали, — свтиться своимъ собственнымъ свтомъ. Онъ увидалъ, что поверхность нашего спутника неправильна и шероховата, усяна горами, между которыми расположены глубокія долины. Онъ бросилъ взглядъ на туманныя пятна и млечный путь и замтилъ, что они состоятъ изъ миріады солнцъ, изъ «пыли звздъ», по прекрасному выраженію его современника, поэта Мильтона. Онъ изслдовалъ планету Юпитеръ и открылъ четыре звзды, составляющія эту систему. Его геній далъ ему возможность тотчасъ понять, что эти звзды для Юпитера — то же, что луна — для земли, т. е., его спутники. Онъ наблюдалъ солнце и первый замтилъ на немъ пятна, грозный доводъ противъ признававшейся нетлнности небесныхъ тлъ. Каждое изъ этихъ великихъ открытій все боле и боле сближало Галилея съ системой Коперника; каждое изъ нихъ пробивало брешь въ зданіи заблужденій, въ центр котораго пряталась наука его времени; но каждое изъ нихъ, вмст съ тмъ, порождало вокругъ него зависть и злобу.

Изслдователь неба, увлеченный своими открытіями и поглощенный трудами, не слушалъ ни возраженій своихъ противниковъ, ни заявленій тхъ, которые противопоставляли его открытіямъ тексты изъ Аристотеля, Библіи и Св. Отцовъ. Какъ истинный христіанинъ, великій астрономъ надялся согласить свою покорность католицизму съ влеченіемъ своего генія. Напрасно совтывали ему удерживаться, напрасно указывали на усиливавшійся вокругъ него лагерь враговъ. Философъ никого не хотлъ слушать.

Галилей жилъ въ эпоху, когда простое сомнніе въ длахъ вры губило человка; одно слово могло привести его къ смерти. Слово это: еретикъ. Завистники произнесли его.

Галилей.

Пока Галилей оставался на территоріи Венеціи, злоба его противниковъ была безсильна; но въ 1610 г. онъ оставилъ Падую и вернулся въ Тоскану, а въ 1611 впервые отправился въ Римъ, чтобы отклонить отъ себя подозрнія, такъ какъ инквизиція начинала роптать противъ него. Одинъ доминиканскій монахъ, Доминикъ Бачини (Baccini), съ каедры напалъ на послдователей Коперника и, въ особенности, на Галилея. 5-го марта 1616 г. Священный Цензурный Комитетъ Рима наложилъ запрещеніе на книги Коперника и Фоскарини (Foscarini), въ которыхъ заключалось «это ложное ученіе о движеніи земли и неподвижности солнца, совершенно противорчащее Свящ. Писанію». Галилей не былъ поименованъ въ этомъ указ, но негласно онъ получилъ строгій выговоръ; такимъ образомъ, въ теченіе долгаго времени, онъ былъ вынужденъ хранить молчаніе.

Появленіе трехъ кометъ на неб, въ 1618 г., побудило его снова заняться астрономіей и вскор опять привело его къ систем Коперника и движенію земли. Въ 1630 г. онъ написалъ свой знаменитый «Діалогъ» (Dialogue), въ которомъ, при помощи прозрачной хитрости, разсуждаетъ о запрещенномъ предмет. Онъ заставляетъ говорить трехъ лицъ: Сальвіати и Сагредо, сторонниковъ Коперника, и Симплиціо, защитника древняго ученія Птоломея. Этотъ Симплиціо — человкъ прошлаго, олицетвореніе добровольнаго застоя. Галилей изобразилъ его смшнымъ и несчастнымъ.

— Будемъ изучать природу, говоритъ ему одинъ изъ собесдниковъ — Сальвіати.

— Къ чему? отвчаетъ Симплиціо; такъ утруждать себя крайне безполезно. Мн нечего длать съ природой. Я держусь того, что было сказано нашими отцами; я читаю ученыхъ, говорю за ними — и сплю покойно.

А дале Галилей заставляетъ Симплиціо произнести:

— Достаточно быть добрымъ христіаниномъ. Блаженное невдніе замняетъ все. Разоблаченіе всхъ тайнъ вовсе не желательно.

«Діалогъ» Галилея блистаетъ столько-же тонкимъ остроуміемъ, язвительностью, сатирическими намеками, сколько и глубокимъ знаніемъ. Эта прекрасная, хотя и забытая книга представляетъ собою не только замчательный астрономическій трактатъ, доказывающій движеніе земли, но и пламенную защитительную рчь въ пользу свободнаго изслдованія явленій, произведеніе, достойное Сократа, подвигъ, которому во вс времена должны будутъ удивляться вс т, кому дорога независимость мышленія и прогрессъ мысли. «Это — побда, одержанная разумомъ надъ врагами человческаго сознанія» [49] .

Урбанъ VIII узналъ себя въ лиц Симплиціо и понялъ, что онъ изображенъ въ этомъ тип, который Галилей вывелъ для того, чтобы олицетворить своихъ противниковъ, — въ тип смшнаго простака, поклоняющагося всегда тому, что угрожаетъ проклятіемъ и борьбой всякой новой прогрессивной мысли.

Папа, раздраженный противъ ученаго, предалъ его въ руки инквизиціи.

Не смотря на свои преклонныя лта и слабость, Галилей долженъ былъ отправиться въ Римъ, гд начался достопамятный процессъ. Прежде всего ученый, по повелнію инквизиціи, былъ подвергнутъ аресту въ дом тосканскаго посланника.

«Отецъ-коммиссаръ Ланціо, говоритъ Галилей въ одномъ письм, адресованномъ къ Реніери, захалъ за мной на другой день и увезъ меня съ собой въ своей карет. Дорогой онъ предлагалъ мн разные вопросы и выказалъ сильное желаніе, чтобы я загладилъ скандалъ, произведенный мною на всю Италію защитой мннія о движеніи земли. На вс основательные доводы и математическія доказательства, приводимые мною, онъ мн отвчалъ только: „Terra autem in aeternum stabit, quia terra autem in aeternnm stat“ („земля неподвижна отъ вка, такъ какъ она отъ вка была неподвижна“), какъ сказано въ Писаніи. Разсуждая такимъ образомъ, мы пріхали въ замокъ инквизиціоннаго судилища. Отецъ-коммиссаръ тотчасъ-же представилъ меня его высокопреосвященству, ассесору Витричи, котораго я засталъ съ двумя доминиканскими монахами. Они вжливо объявили мн приказъ — представить мои доводы въ собраніи всей конгрегаціи, предупреждая, что въ случа, если я буду признанъ виновнымъ, мн дозволятъ защищаться».

Посл долгихъ допросовъ, Галилей былъ арестованъ въ теченіе около двадцати дней. Въ понедльникъ, 20-го іюня 1632 года, его снова потребовали въ Инквизиціонное Судилище, а въ слдующую среду привели въ храмъ Минервы, гд собрались кардиналы и прелаты конгрегаціи, чтобы объявить ему приговоръ. Этимъ приговоромъ было наложено запрещеніе на его книгу, а самъ онъ присужденъ къ заключенію въ тюрьм инквизиціи на срокъ, имющій быть опредленнымъ по усмотрнію его святйшества. Галилей долженъ былъ, кром того, произнести на колнахъ слдующее продиктованное ему отрченіе [50] :

Галилей.

Утверждаютъ, что когда Галилей поднялся, онъ топнулъ ногой и воскликнулъ: «Е pur si muove!» («А всетаки движется!») Едвали правда, чтобы онъ осмлился оказать такое неуваженіе своимъ судьямъ, но если эта достопамятная фраза и не вышла изъ устъ его, — она была несомннно запечатлна въ его сердц. Многіе біографы утверждали, что строгій допросъ инквизиціи былъ ни что иное, какъ пытка. Нравственныя пытки были единственныя, которыя привелось выстрадать великому философу.

Галилей не видалъ боле свободы. Папа разршилъ ему отправиться въ Сіенну къ архіепископу Пикколомини, затмъ въ его виллу Арцетри, близь Флоренціи, гд онъ оставался въ заключеніи до самой смерти. Знаменитый старецъ долженъ былъ переносить самыя жестокія испытанія; въ апрл 1634 г. онъ лишился одной изъ своихъ дочерей, а два года спустя, ослпъ. Иногда онъ гулялъ въ саду Арцетри, ощупью отыскивая себ дорогу между деревьями, имъ нкогда насаженными; онъ бродилъ съ палкой въ рук, опираясь на плечо единственной оставшейся у него дочери, поступившей въ монастырь; потомъ возвращался въ домъ и узнавалъ о какихъ нибудь новыхъ проискахъ со стороны своихъ преслдователей. Воздвигали безчисленныя преграды изданію его сочиненій, препятствовали его сношеніямъ и, наконецъ, одному изъ агентовъ инквизиціи было приказано время-отъ-времени наблюдать, окончательно ли смирился Галилей и въ достаточной ли мр онъ скучаетъ. Старикъ сдлался угрюмымъ, увидалъ, что вс его надежды разбиты и окончательно потерялъ бодрость духа. 8-го января 1642 года, семидесяти восьми лтъ отъ роду, онъ умеръ.