Мутация разума.
Шрифт:
– Что будем делать?!
Заставив предметы дребезжать в унисон, отголоски вибраций резонировали в стенах. Каждое перекрытие, каждый стык, каждый угол рисковали растрескаться под натиском бедствия и, едва выдерживая нагрузку, издавали особый металлический скрежет. Ни на что не похожий… Пугающий сильнее, чем неизвестность до этого. Но тут в звуках что-то изменилось. Будто бы замешкавшись, невидимый противник раскололся пополам и, ничего не объясняя, стал постепенно рассеиваться. Одна его часть ушла курсантам под ноги, плотно тромбуясь в подвальные этажи; другая – вязко разлилась по окрестному парку. Изживая себя, землетрясение плавно покидало академию и, позволяя людям вздохнуть с облегчением, без следа растворялось в смешанном грунте. Нэш переключил слуховые аппараты:
– Все целы?
– Да…
– Вполне.
– Я-то уж точно.
– Попробуй зажечь свет, – кто-то неуклюже пробрался к стене и пару раз щёлкнул выключателем.
– Электричества нет… Наверное, его отлючила аварийная система.
– Что за… Эй ребят, посмотрите на это!
Курсанты недоумённо обернулись на оклик. Разбавляя липкий осязаемый мрак, в комнату отдыха струилось свечение. Подкрашивая предметы в изумрудно зелёный, оно постепенно заполняло игровую и, напоминая плотную пыльную взвесь, просачивалось даже в самые потаённые уголки. Кадеты осторожно приблизились к окну. Его большой полукруглый проём выходил в изолированный внутренний дворик и, разбираясь в случившемся не лучше воспитанников, открывал их обзору привычную поляну с единственным деревом.
И поляна нестерпимо сияла зелёным.
*Гаррота (исп. garrote, dar garrote "закручивание, затягивание") – инструмент для удушения человека. Имеется ввиду орудие казни.
Глава 4. Резонанс.
Склонившись над компьютером, фоновое жужжание работающей техники отсекало любые посторонние мысли. Это было не трудно. Будто укутывая лабораторию войлоком, оно приглушало отвлекающие звуки и, размеренно двигаясь из секции в секцию, плодотворно влияло на старания сотрудников.
Но так было в будни.
Сейчас же, в стеклянной обители находился лишь руководитель медицинского отделения и, довольствуясь одиночным шумом процессора, заканчивал подготовку квартального отчёта. В дверь постучали. Войдя в лабораторию, миссис Мортимер поднялась на небольшое возвышение по прозрачным ступеням и, поравнявшись с мужчиной, положила перед ним скоросшиватель:
– Ты делал запрос по этим документам, – женщина отошла немного в сторону и облакотилась о столешницу, – Надо было принести их раньше…
– Ничего страшного, – мистер Мейер взглянул на содержимое папки и, убрав её в ящик, предложил коллеге сесть, – Я не торопился с ними. К тому же, очередные нововведения вносят коррективы в деятельность всей академии…
– Ну, да, – игнорируя отодвинутый стул, женщина бесцельно прошлась вдоль полукруглого подиума, – Последнее время Льюис так напряжён… – Мэри вздохнула, – Иногда мне кажется, что он сходит с ума. Только никому не говори.
– Не скажу, – усмехнулся мистер Мейер, – Но Льюису и правда стоит сбавить обороты. Не все такие лошади, как он… Способные трудиться без обеда и отдыха.
– Он всегда был фанатиком. Гениальным фанатиком, а нам простым смертным остаётся либо приспосабливаться, либо не мешать, – миссис Мортимер прикоснулась к туго завитым волосам и, словно повернув внутри какой-то рычаг, заметно смягчилась, – Но моего мужа стоит простить. Мы выходим на следующий уровень, а без толчка на надрыве подобное невозможно.
– Да, кстати… – немного откашлявшись, мужчина грузно откинулся на спинку офисного кресла, – На счёт следующего уровня… Тебе не кажется, что Льюис перестраховывается? Он чересчур усложняет и без того специфичную процедуру…
– О чём ты?
– Сама знаешь. Нам нужно думать о спонсорах, о конкурентах, о том, что говорили государственные представители, а он вместо этого просит нас заниматься… слежкой. Банальной, бессмысленной слежкой. Чего мы не знаем о курсантах? Зачем наблюдать за каждым их действием, записывать эту информацию и обрабатывать её? Зачем нам их среднее психологическое, если им жить здесь осталось всего-то ничего? Да, соглашусь, нам необходимы подробные результаты успешного эксперимента, но разве Сильвия ими уже не обладает? А тот другой?.. Я не жалуюсь, не пойми меня неправильно, я просто не понимаю, к чему вся валакита. Она обходится слишком дорого. На неё тратится уйма времени, сил и финансов, и если Льюис из-за своей дотошности… – мистер Мейер осёкся и продолжил по-другому, – Ты же в курсе во сколько центру обошлись дополнительные камеры…
– В курсе, – Мэри опустилась в кресло напротив и, положив ногу на ногу, снисходительно посмотрела мужчине в глаза, – Гарольд, ты такой наивный! Неужели ты думаешь, что Льюис не просчитывает каждый свой шаг? Если бы мой муж был легкомысленным и импульсивным, то наша академия… Да что там академия, даже "Меддлинг Корп" бы разорились, как фирма-однодневка! Но Льюис не такой. Он учёный и бизнесмен, и в его сознании эти два понятия неразделимы. Как учёный, Льюис не в состоянии отказаться от тех возможностей, которые он видит перед собой, но как бизнесмен – тщательно следит, чтобы исследовательская фантазия придерживалась финансовых границ.
– Ты говоришь со мной так, будто я журналист. Много слов, а смысла ноль.
– Не обижайся, – миссис Мортимер примирительно улыбнулась, – Курсанты всего лишь способ для нашего центра попасть из точки "А" в точку "Б", и вся, как ты выразился, слежка нам очень пригодится.
– Для чего?
– Нам нужна их совместимость с другими конфигурациями, а в нынешних условиях мы никак её не спрогнозируем. Материала до сих пор недостаточно.
– Об этом я не думал… – признался мистер Мейер и, побарабанив пальцами по подлокотнику, спросил, – Но мы ведь не собирались идти на поводу у спонсоров и менять…
– А мы и не собираемся, – поспешила заверить коллегу миссис Мортимер, – Но Льюис сказал, что риск ошибиться всё ещё высок. Мы же не знаем, что получим после рекодировки, а должны бы знать.
– Провести бы побольше тестов.
– Времени нет, – развернув своё кресло к столешнице, Мэри кивнула на компьютер, – Покажешь, чем занимаются воспитанники?
– Конечно, – закрыв отчёт, мистер Мейер вывел на экран прямые трансляции из разных уголков академии, – По расписанию они должны быть в столовой… Вот, – один клик по правильной кнопке, и из десятков синих изображений выбралось подходящее, – Только приступили к еде.
***
Поставив перед Милошем поднос с его завтраком, Джаспер опять направился к буфету.
– Я сегодня осмотрю нашу лужайку, – Нэри взял солонку с хромированной подставки, – Кто со мной?
– Ты уверен, что в этом есть смысл? – спросила Кристин и, положив сыр на бутерброд, пожала плечами, – Если бы вчера произошло что-то серьёзное, нам бы уже сообщили. Запретили бы выходить из комнат… Или ограничили бы наши передвижения по академии… Или объявили бы тревогу… По-моему, Совет вообще ничего не заметил.