Чтение онлайн

– Я не идиот, – Милош осторожно сел на кровать, – Я дурак, да, но не идиот. А ты не монстр.

– Замолчи.

– Нет, не монстр, – настояв на своём, парень оглядел полупустую палату, – Слишком удобно кому-то считать себя чудовищем. Можно делать что угодно, не опираясь на прошлое и не думая о будущем, но это не ты. Никто не становится монстром от того, что он в чём-то в непохож на других. Никто не становится монстром от особенностей развития. От своей силы, от своей слабости, от своего темперамента – без разницы.

– Но именно такие считаются монстрами.

– Ты клеймишь себя монстром сам! – воскликнул Милош и, стараясь пробиться сквозь упрямость напарника, заметил, – У тебя есть сила, своенравная сила, и этого отрицать нельзя. Ты не можешь про неё забыть, ты не можешь её спрятать, ты не можешь её выкинуть. Вы – единое целое. Но ты имеешь полное право её проклинать. Да, поливай свою способность грязью сколько влезет, презирай себя, своё поведение, свою жизнь, ненавидь всё подряд, однако легче от этого не станет. Ты просто убедишь себя в том, что твой дар – это врождённое уродство, тесная клетка, и слишком много упустишь. Ты обычный человек. Ты самый… Ты максимально обычный человек, Джаспер. Ты осознанно не сделал ничего, за что бы был обязан понести наказание, честно. Когда люди зляться, они в принципе не ведут себя обдуманно. Они крушат технику, мебель, отношения… С подобной точки зрения, ты совсем, как они, – красноволосый ласково прикоснулся к курсанту, – Знаешь, где правда обитают чудовища?

– В шкафу?

– Почти, – скользнув под рукав больничной пижамы, пальцы Милоша нежно погладили предплечье Джаспера, – Они гнездятся во внутренней слепоте. Когда человек приучает себя не замечать что-либо. А ты достаточно откровен с самим собой и поэтому в состоянии выбирать каким тебе быть – наладить отношения с разрушительным компаньом или превратиться в заложника.

– Он такой сильный…

– Недостаточно. Вспомни, пару лет назад всё было намного, намного ужасней.

– Но сегодня…

– Сегодняшний приступ закончился, – Милош спрятал перевязанную кисть, – А то, что теснится у тебя в груди, надо взять на заметку. В качестве сдерживающего механизма.

– Дуешься на меня?

– Только чуть-чуть.

Теряя краски под воздействием Милоша, эмоции Джаспера постепенно успокаивались и, прекращая разрывать курсанта на куски, становились неотъемлимой частью его личной действительности. И их не могло стереть время. Они были ему не подвластны. Весь гнев, неприязнь и сожаления Джаспера теперь принадлежали реальным событиям и, громоздясь в человеческой памяти, создавали тот опыт, который парень иметь не хотел.

– Не используй свою силу против себя.

– Стараюсь, – откликнулся Джаспер, – И всё-таки, зря ты меня останавливаешь… Мне нужно уйти, – неоконченная когда-то беседа намекнула о себе и, проникнув в палату без предварительного стука, свернулась калачиком на коленях у Милоша.

– Не смей сбегать, – произнёс красноволосый, – Не смей сбегать без меня.

– А смысл мне это без тебя делать? – спросил Джаспер, перевернувшись на спину, – Кто будет убеждать потенциальную королевскую семью в том, что я их пропавший в младенчестве сын? Ты же моя карманная ведьма.

– Угу, своеобразное приложение в телефоне, – парень поднялся с кровати и, освобождая место для ног пациента, опять опустился на алюминиевый стул, – Вообще-то, я говорил серьёзно.

– Я тоже.

– Я не считаю, что у тебя не получится обжиться за пределами академии, – пояснил Милош, – Но спонтанные решения повлекут за собой только препятствия. Потеряв кого-то, Совет сделает его жизнь невыносимой. Они заявят о тебе в полицию, свяжутся с военными, умножат поиски на деньги, и удавшийся побег станет вечным. Постоянная охота, постоянные переезды, постоянные опасения…

– Но это тюрьма.

– Я знаю.

– Даже если изначально академия такой не задумывалась, то с годами, переполненное гнездо, надоевшее гнездо непременно становится гарротой*… – произнёс Джаспер, разглядывая бирюзовый кафель на стенах, – И я не понимаю, почему мне приходится тебя уговаривать.

– Кроме нас есть ещё люди, – ответил Милош.

– К чёрту их.

Красноволосый посмотрел на обшитое мраком окно и, понимая, что не может согласиться с напарником, немного помедлил. До прагматичного эгоизма любимого ему было ещё далеко. Парень не мог так же резко, как Джаспер, разорвать все контакты с товарищами и, оставив их под крылом недомолвок, спокойно заниматься своими делами. Такая уловка походила на подлость, и Милош боялся её совершить. Он боялся отречься от напарников, а потом узнать, что они оказались в беде. Он боялся всё бросить на произвол обстоятельств, а затем услышать, что в исследовательском центре произошло нечто страшное. Он боялся осуждения. Он боялся сожалеть спустя время о том, что отсутствовал в академии в самый ответственный и решающий момент… А ещё он чуть-чуть боялся внешнего мира. Боялся, что не справится с жизнью без чьей-либо помощи. И этот страх, избивая идеи курсанта дубинкой, то и дело выступал на поверхность сознания.

– Я не хочу принимать любое решение, – снова заговорил красноволосый, – Мне нужен его правильный аналог.

– Какой? Совет никогда не позволит нам стать самостоятельными. Им банально не выгодно.

– Уверен?

– Абсолютно, – приподняв подушку, Джаспер облакотился на спинку кровати, – Кстати, зачем они тебя вызывали? Снова просили "отнестись к ним с пониманием" и "принять сложившуюся ситуацию"?

– Нет, – Милош залез здоровой рукой в противоположный карман, – Вот.

– Что это? – парень протянул Джасперу чёрную коробочку, – Мышонок, только не говори, что ты зовёшь меня замуж, – но стоило курсанту открыть бархатную крышечку, как он тут же стал серьёзным, – У них же у всех такие, – прошептал Джаспер, не веря собственным глазам, – Причём они не просто похожи… – парень вытащил запонку и, внимательно её рассмотрев, взглянул на любимого, – Это ведь не украшение. Распорядители пользуются запонками в качестве идентификатора, чтобы попадать в те части академи, которые для воспитанников под запретом… Значит ли… – Милош пожал плечами, – Я ведь угадал? – Джаспер радостно подался к напарнику, – Разрешишь тебя поздравить?

– Наверное, – произнёс красноволосый, – Я пока ещё сам не понял хвастаться мне или…

– Или?.. Подожди, – Джаспер откинул одеяло и, пересев на край кровати, опустил босые ноги на холодный линолеум, – Но это же потрясающе. Старшие наконец-то приобрели себе мозги и без переворота вводят обновления. Наши руководители эволюционируют, что тебя смущает?

– Я не знаю, – повторил парень, – Но они приняли меня с условием.

– В смысле?

– Совет сказал, что я буду обязан работать на них. Используя свою способность… Но что именно от меня требуется, я так и не понял. Совершенно. Я даже передать диалог не могу. В голове словно ничего не осталось. Но больше всего меня пугает другое… Я ведь легко могу не справиться. Я не знаю, чего от меня ждут и… Я ведь ничего не умею. Точнее, я умею производить только базовое вмешательство, а об ином лишь догадываюсь. Причём этого они не понимают… Кажется Совет в целом хочет от меня одних действий. Чтобы я выполнял их приказы и не задерживал конвейер.

– А ты говорил, ничего не осталось, – положив запонку в футляр, Джаспер возвратил подарок любимому, – Мышонок, любое умение нарабатывается. Вообще, это ты должен говорить нечно подобное, но врожденная способность – только вид рекомендации, и раз уж ты решил её не игнорировать… Короче, мышонок, ты можешь тренировать себя сам.

– Звучит элементарно, а практика…

– И практика будет несложной, ты знаешь, мой мозг всегда в твоём распоряжении. Когда они дадут первое задание?

– Мне не сообщили.

– Тогда приступим к занятиям завтра, ближе к вечеру, согласен? – не заметив в напарнике никакого энтузиазма, Джаспер переспросил, – Мышонок, а ты точно всё мне рассказал? – Милош потупился, – Я больше ничего во время срыва не испортил?

– Я просто не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

Курсант насторожился. Милош явно что-то не договаривал и, желая оставить свою тайну нетронутой, ужасно походил на провинившегося ребёнка.

– Мышонок… – от невыносимой догадки у Джаспера перехватило дыхание, – Покажи вторую руку.