Чтение онлайн

Сбегая от постоянного контроля распорядителей, воспитанники академии проводили свободные от учёбы часы в их собственной игровой. Здесь к услугам курсантов были предоставленны определённые финансовые ресурсы, ограниченные просторы интернета и несимметричное помещение, которое не понадобилось при заселении. Быстро, просто, а главное так директор и его приближённые могли сгладить для подопечных постоянное пребывание вне дома. Находясь в комнате отдыха, каждый из воспританников чувствовал себя по-другому. В классах, в столовой, у полосы препятствий и даже за дверьми одинаковых спален они всегда оставались солдатами. Там обитали ненасытные будни, требующие от учеников всё новых и новых побед, но захламленная, сумбурная, легкомысленная игровая принимала в себя не курсантов. Яркие плакаты, аркадные автоматы, пёстрые книжные полки не видели в кадетах оружие. Из года в год, их выбирали, покупали, расставляли и развешивали не столбики цифр или сухие аббревиатуры. Они принадлежали чему-то бoльшему. Чему-то настолько сильному и блестящему, что оно превращало штампованные предметы в неповторимые диковинки; чему-то настолько редкому и удивительному, что оно трансформировало заурядную комнату в секретное убежище; чему-то настолько по-детски наивному, что ему не составляло особого труда видеть в хаосе единую безупречную гармонию; и чему-то настолько неуверенному, что его отпечатки намертво впитывались в безликие стены.

– Нет. Я вообще о вас не думаю, – Дора освежила следующую прядь, – По крайней мере, когда покупаю краску.

– Это заметно.

– Да ладно тебе придираться, – сказала Бриджит, сидящая на подоконнике, – Ее волосы – это её волосы, пусть делает с ними, что хочет.

– Так часто контактировать с химией глупо, – парень надел очки для чтения.

– Это не глупость, умник, – Дора недовольно посмотрела на Нэша, – А бунт и чувство стиля. Ярко-малиновый и тёмно-синий будут выгодно друг друга подчёркивать, а чуть позже к ним я добавлю локон салатового цвета и локон голубого.

– Бунт? – отвернувшись от ночного пейзажа, Бриджит уточнила, – У нас нет строгого дресс-кода, против чего тебе так бунтовать?

– Против устоев закостенелого общества, – Дора сняла перепачканные краской перчатки, – Против материнских убеждений, другими словами. Пока я жила с ней, она вечно твердила: "Нет, леди так не выглядят", "Нет, девочке полагается одеваться скромно, но со вкусом", "Нет, если ты будешь это носить, тебя никогда не позовут на свидание"… – девушка выставила на будильнике таймер и, посмотрев на себя в зеркало, спросила, – Разве плохо выглядеть так, как хочется выглядеть именно тебе, и так, как комфортно именно тебе? Почему кто-то вправе решать за других, какой образ они будут создавать в головах у людей? Своим внешним видом я несу информацию, и если эта информация диссонирует с моими мыслями, с моим характером, я чувствую себя в тупике… Причём в тупике, освещённом софитом! Все словно смотрят исключительно на меня и прекрасно понимают, что мне неуютно… А это унижает.

– Никто из нас не собирается тебя осуждать, – откликнулась Шелли.

– Я знаю, я просто… – Дора рассеянно прикоснулась к трюмо, – Неужели родителям так сложно понять? Просто понять, а не выстраивать на разговорах с нами абсурдные иллюзии?.. Но как бы то ни было я уже совершеннолетняя, – курсант подмигнула своему отражению, – По всем стандартам совершеннолетняя, а значит, когда я вернусь домой, мать больше не сможет меня контролировать.

– Неважно, что ты сейчас себе представляешь, – накручивая на палец край собственной футболки, Шелли удручённо констатировала факт, – В реальности ваша с ней встреча пройдёт по-иному…

– Да, и это ни капельки не мешает мне воображать.

На экране телевизора, стоящего напротив центра дивана, рыцарь бежал по подвесному мосту. Повинуясь сигналам и решениям Хэмиша, аватар из игры стремительно приближался к разрушенной башне и, минуя одну деревянную плашку за другой, готовился встретить финального монстра. Бронированный дракон спикировал вниз. Ударив широким хвостом по канатам, он с лёгкостью разорвал их сплетения и, преградив искателю путь, взметнул в воздух щепки разбитого перехода. Воин лишился опоры под ногами. Пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, рыцарь в прыжке потянулся к спасению… Но промахнулся.

– Может стоит игнорировать мост? – спросил Катра, – Я серьёзно, ты каждый раз выбираешь комбинацию с мостом и каждый раз тонешь. Попробуй вплавь.

– Если бы игра предусматривала обходные тропы, я бы, разумеется, ими воспользовался, – отказавшись от новой попытки, Хэмиш положил джойстик на стол, – А вообще, забавно…

– Что забавно?

– Мы так давно не видели родных, но я не помню, чтобы кто-нибудь реально скучал по домашним, – парень усмехнулся, – Если задуматься, то выходит, что дом нам особо и не нужен. Да и мы ему как-то не нужны. Стоит только вернуться к нашим семьям, и тут же всплывёт на поверхность, что мы им чужие. Мы для них подозрительны, неестественны… Мы целую вечность прожили отдельно! Они ничего не знают о нас, мы ничего не знаем о них… Мы посторонние.

– Заткнись, понял? – сорвавшись с места, Дилан угрожающе завис над курсантом, – Если у тебя нет никаких чувств, если ты ни о ком не скучаешь и никого не любишь, это не значит, что и нам наплевать на родных. Ты не имеешь права говорить за всех, понял? Не имеешь.

– Успокойтесь, – Джастин и Мередит синхронно вклинились между кадетами, – На сегодня драк и споров достаточно, – обычные слова, произнесённые одновременно двумя голосами, по-особенному завладели вниманием парней, – Хэмиш всего лишь поделился своими соображениями, – глаза негритянки пристально всмотрелись Дилану в лицо, – Он не собирался издеваться над тобой или над кем-нибудь из нас.

– В следующий раз подумай прежде, чем что-нибудь сказать, – резонируя в головах одноклассников, реплики совершенно непохожих близнецов мягко заглаживали неуместную неприязнь, – Есть вещи, которым лучше никогда не слетать с языка, – пепельный блондин, безупречно копируя позу напарицы, вглядывался в Хэмиша, – Ты ведь не веришь в то, что произнёс. Ты прекрасно знаешь, что это неправда.

– Да… – Дилан виновато отстранился от Мередит, чьи глаза затянула белёсая пелена, – Не обязательно было использовать способность, я и так понимаю, что погорячился. Извини, Хэмиш…

– Ты тоже меня извини, – получив желаемый результат, Джастин сморгнул сероватую плёнку, – Нет, ребят… – Хэмиш сдаваясь поднял руки, – …как хотите, но ваш дар самый пугающий из всех, что у нас есть.

– Так намного быстрее, – в голос ответили Джастин и Мередит и, пожав плечами, вернулись за стол.

– Бобби рассказывал нам о семье, – бросил Катра, – Мне и Орвиллу… Был сочельник, нам не спалось… Сначала мы обсуждали то, как днём украшали Общий Зал, а потом он заговорил о доме… О своих родителях, о тёте, о двоюродных братьях, о собаке… И было так тепло…

– Бедный Бобби, – от голоса Шелли по спинам воспитанников пробежали мурашки, – Рене собиралась его навестить… Она ушла в медицинское крыло несколько часов назад и не вернулась до сих пор…

Дверь в комнату отдыха, будто бы реагируя на фразу воспитанницы, тихонько приоткрылась.

– Ну, наконец-то! – воскликнула Кристин и, машинально подавшись навстречу вошедшему, добавила, – Хоть какие-то новости.

– А каких новостей вы ждёте? – Милош озадаченно посмотрел на товарищей, – Всё стабильно плохо. Бобби под круглосуточным наблюдением… Он не присмерти, но в очень тяжелом состоянии.

– А Джаспер? Он… – Шелли замялась, – Он в порядке?

– Да, если Нэри дополнительно не покалечит его в приступе радости, то уже завтра утром Джаспер будет в строю.

– Ты как? – Орвилл указал на забинтованную кисть.

– Могло быть хуже, – туманно ответил Милош, – Намного, намного хуже, но…

Не дав курсанту договорить до конца, в игровую ворвался оглушительный грохот. Свет тотчас погас. Музыка смолкла. Следуя правилам, воспитанники мгновенно повскакивали на ноги и, не обращая внимания на сейсмические толчки, приготовились действовать. Неустойчивые предметы рухнули на пол. В темноте раздались хлопки битого стекла. Прошив академию ломаной линией, нарастающий гул превратился в подобие эпилептических конвульсий и, сотрясая здание снова и снова, словно бы желал повалить его навзничь.