Чтение онлайн

– Перестань, – Нэри многозначитально покосился на Милоша.

– Всё в порядке, – откликнулся красноволосый и, поравнявшись со Скоттом, осторожно произнёс, – Можешь нам не верить, но здесь действительно не душно, – курсант неопределённо качнул головой, продолжая осматривать герметичные стыки, – А вообще… – Милош пожал плечами, – Если хочешь, давай я успокою твою пирофобию…

Пули – не единственная гадкая вещь, которая может в тебя попасть. Имея самую прочную на свете кожу, Скотт, вопреки ожиданиям, никогда не чувствовал себя защищённым и, испытывая больше опасений, чем обычные люди, постоянно боролся с приступами внутренней слабости. Часы тренировок благотворно влияли только на физическую силу. Медицинские препараты помогали лишь привыкнуть к особому телу и, немного упрощая взаимодействие с ним, словно бы нарочно подчёркивали неуязвимость курсанта. Но это было снаружи. Увеличивая плотность в ответ на угрозу, кожный покров мгновенно становился неприступным барьером. Да, он заботился о парне, как покорный слуга, не подпуская к хозяину ни боль, ни страдания, но это было снаружи, а внутри… А внутри Скотт оставался таким же мальчишкой, каким был всегда – трусливым и неуверенным – и, не зная, откуда взять в себе стойкость, мечтал, чтобы похожая броня проросла ему и в душу.

– Не надо, – отозвался парень, грубее, чем расчитывал, – Я справлюсь.

– Хорошо, – Милош указал на куртку, – Но её лучше надеть. Она прикроет спину и создаст ощущение безопасности, а чувство тепла – это просто адреналин. Ты напуган, и тело готовится действовать.

– Зачем специально идти туда, где тебе страшно? – спросил Нэри, пока Скотт без энтузиазма облачался в экипировку.

– Чтобы перестать бояться, – буркнул парень.

– И это работает? То есть, когда ты постоянно сталкиваешься со своим страхом, то некий вмещающий его сосуд переполняется, взрывается, и страх пропадает? По-моему, все происходит немного не так…

– Не знаю, может быть, – Скотт вздохнул и, застегнув молнию, как-то обречённо посмотрел на напарников, – Это дурацкий страх, я в курсе… И он так меня напрягает. Причём, ладно бы я боялся собак, высоты или змей, но огонь… Он будто бы имеет надо мной власть… Подавляет меня. И я не понимаю почему…

– А ты что скажешь?

– Ничего, – ответил Милош, – Я думал над тем, откуда берётся страх, но ответа не нашёл. С одной стороны, что может быть проще? Определи момент, когда фобия появилась, осознай его, пересмотри и живи спокойно, но… Проблемы начинаются ещё на первом пункте. Возьмём ту же собаку, – коридор снова пошёл вверх, сглаживая перепад между разными уровнями, – Допустим, в детстве, или когда-нибудь, на тебя напал большой пёс. Расцарапал или укусил. Естественно, ты об этом помнишь, естественно у тебя остался неприятный осадок, но этот осадок включает в себя не только страх перед животным. Например, во время нападения была зимняя ночь. Значит, кроме собак, пострадавший начнёт бояться темноты, одиночества, холода, снега и громких звуков, но испытывать дискомфорт в окружении перечисленных вещей он будет неосознанно. Страх перед животным устранить не трудно. Друзья-собаководы, работа в приюте, группы реабилитации, главное – чтобы у человека было желание вылечиться. С сопутствующими факторами все намного сложнее. Они не так очевидны и не так логичны, и часто бывшая жертва не понимает, почему в определённых обстоятельствах на неё вдруг накатывает слабость… – красноволосый взглянул на напарников и, заметив по их лицам, что он опять отдаляется от темы, произнёс, – Ну, как-то так.

– Немного сумбурно… – признался Скотт, – И что? С этим ничего нельзя сделать?

– Нужно очень много времени.

Задумчиво посмотрев себе под ноги, Скотт немного помолчал.

– Знаете, – произнёс парень, – Мне всегда казалось, что человек должен сам справляться с собственными страхами. Лично. После этих слов, меня всегда принимаются убеждать в обратном, но те, кто так поступают, не правы. Я давно понял, что страхи многообразны. Некоторые из них поддаются огласке, другие – специально для этой огласки придумываются, но есть один тип, который озвучить невозможно. Такие страхи напоминают драконов. Невидимых драконов. Или паранойю, – стараясь развеять гнетущую мрачность, курсант усмехнулся, но как-то неумело, – И их должен побеждать рыцарь… Ведь только он знает, где прячутся драконы…

– А как найти этого рыцаря? – спросил Нэри.

– Хозяин страха и есть рыцарь, – заметил Скотт, интонацией выделяя очевидное, – Больше того, только он и может им быть.

Коридор изогнулся под углом и, отмерив последний участок пути, оборвался проёмом открытого люка.

– Неужели, – обогнав напарников, Милош взволнованно вошёл в тренировочный комплекс, – Насколько все плохо? – но один взгляд на жаропрочное стекло дал исчерпывающий ответ.

– Оно перестало выдерживать, – Рене сидела перед пультом управления, подобрав под себя ноги и вытянув руки навстречу заслону, – И мне пришлось его заморозить, – вместо тонкой прозрачной перегородки, кабинет инструктора теперь защищала ледяная стена, – Не стоит тебе там появляться, – Рене добавила к шершавой поверхности ещё один слой, – Он всё равно когда-нибудь прекратит.

– Что его разозлило?

– Мы не знаем, – признался Джай и, взяв со стола огнеупорные перчатки, предложил их воспитаннику, – Тебе это пригодится, если не передумаешь.

– Я не могу передумать, – Милош рассеянно принял элемент амуниции, – И Джаспер не остановится. Сейчас он, как звезда… И испускает такое количество энергии, что вполне может заменить собой солнце для какой-нибудь карликовой планеты.

– Но ты всё равно хочешь туда войти? – Скотт недоверчиво посмотрел на товарища.

– Вы зря усугубляете. В этом нет ничего плохого, – возразил Милош и, отложив перчатки на полку, сглотнул набежавшую от волнения слюну, – Джаспер обещал, что его огонь меня не тронет, и я не имею причин ему не доверять.

– Не хочешь же ты сказать, что пламя будет тебя слушаться? – Рене удивлённо повернулась к напарнику.

– Нет… Не совсем так.

– Перчатки, – не отступая от правил безопасности, Джай снова попытался уберечь подопечного.

– Они будут мешать.

– Но…

– Джай, успокойся, – Рене покинула место инструктора и, заглянув за панель управления, сказала, – Там жерло вулкана. И если ты действительно хочешь поговорить о защите, то предложи ему скафандр. Посмотри, – девушка указала на свободное пространство между металлической стенкой и спасительным барьером, – Ещё чуть-чуть, и я заморожу все твои системы. Ждать действительно больше нельзя.

– Сделаешь для меня в этом айсберге брешь? – попросил Милош.

– Конечно.

Представив, как незаметные трещины сливаются в разлом, девушка выбрала в стене изо льда подходящее место. Сконцентрировав желание на кончике пальца, Рене прочертила ногтем по мутному покрытию и, соединив линию с горячим сознанием, приказала кристаллам воды мгновенно разбиться. Холодная толща пропустила в кабинет оглушительный рёв маниакального движения. Почуяв залежи свежего воздуха, огненные щупальца облепили края короткой расщелины и, стремительно заполнив её рыжим атлaсом, попытались прорваться сквозь узкую брешь. Они искали пищу, и Рене, в одиночку сталкиваясь с неудержимой агрессией, начинала казаться себе бесполезной… Словно накопленная пламенем ярость рухнула на неё унизительной шуткой и, сжимая девушку в кулаке, выкачивала из неё всю жизненную энергию. Переступив через талую воду, Рене добавила к разлому вертикальную трещину. Затем, завершив сходство рисунка с силуэтом двери, девушка прижала ладони к потеющей поверхности и, немного на неё надавив, извлекла из излишка неповоротливый звук. Скотт оглянулся на эвакуационный коридор и, не желая испытывать свои нервы на прочность, медленно отошёл от багрянного контура.

– Нэри, мне нужна твоя помощь.

Плоские лужи мгновенно ощитинились и стали удобными для опоры уступами. Поравнявшись с Рене, парень запустил руки в холодную жидкость и, приложив немного силы, ощутил податливость мокрого блока.

– А теперь, толкай, – приказала курсант, – Резко!

Выйдя за пределы стены, фрагмент ледника тут же оплыл, осунулся и, хлынув в тренировочный комплекс, ненадолго затушил близлежащее пламя.

– По-моему, это было красиво, – под звук нестройных аплодисментов Рене стряхнула с ладоней капли, – Хочешь, я пойду с тобой?

– Не надо, – ответил Милош и, застегнув белую куртку, подошёл к выходу из кабинета, – Мне кажется, стоит восстановить герметичность, – над головой парня, создавая и сразу уничтожая хаотичный узор, закручивалась тесная арка взбесившегося пламени.

Его привезли в академию именно для этого. Чтобы взять под контроль слишком буйного курсанта, и у Милоша получилось собрать воедино предложенную Советом головоломку. Достаточно необычную головоломку. Другим воспитанникам академия давала гарантию безопасности. Во внешнем мире тебя могли унижать, над тобой могли смеяться, тебя могли считать уродом, но оказавшись на расстоянии от обычных людей, ты получал шанс на нормальную жизнь. Вместе со своей уникальностью. Такое убежище было необходимо для Хэмиша, Доры, Кристин, Орвилла… По большей части, в нём нуждались все собранные под одной крышей дети, но Милош умудрился выбиться и из этой разношерстной компании. О его способности никто из посторонних не знал.

Парень даже сам о ней не догадывался.

Вытесняя воздух наэлектризованным запахом, жидкий металл заковывал тренировочный комплекс в кипящие латы. Превращая площадку в непроходимый лабиринт, он со всех сторон стекался к Милошу и, вязко бурля в белоснежном оскале, подкармливал пламя прямо с ладоней. Парень осмотрелся вокруг и без колебаний направился к источнику бури.

Однажды классу, в котором учился Милош, предложили пройти психологический тест. Отменив урок по математике, учительница раздала подопечным одинаковые бланки заданий и, выставив на таймере время, поторопила воспитанников. Вопросы на листе оказались несложными. Сдав работу раньше других, Милош очень быстро выкинул из головы незначительное отступление от учебного плана, но через пару дней его вызвали к директору. Прежде Милош выговоров никогда не получал. Пройдя следом за секретарём в кабинет, мальчик увидел перед собой незнакомую улыбчивую женщину. Сначала, она спросила, как его зовут, сколько ему лет, где и кем работают родители, а потом обратила внимание на руки Милоша. Никто не мог заподозрить в них какую-нибудь странность. Обычные ладони, покрытые контрастным переплетением вен и капилляров, но парень знал, что в них пряталось кое-что ещё… И женщина тоже об этом догадывалась.