Чтение онлайн

— Рискнём, — прошептал Фанат и заглянул внутрь конструкции. — Там мох разросся.

— Просто не наступай в него. — Пуля оглянулся назад, заметив, как над грудой мусора взметнулась картонная коробка. — Скорее. Полтергейст не отстал.

Наскоро пробравшись под крышу, сталкеры сделали несколько шагов, прежде чем разозлённый мутант зашвырнул в них огромным куском бетона. Вслед за ним полетели кусочки труб, гравий, обломки деревянных ящиков и прочий мелкий мусор, бодро выбивая дробь о крышу контейнера и придавая ускорения беглецам.

Осознав, тщетность своих попыток, полтергейст пошёл на опережение и, гулко жужжа, попытался обогнать свою «добычу». Но на том конце контейнера его встретил Фанат и, не долго думая, выпустил в мутанта всю обойму бронебойных патронов. Монстр взревел. На секунду в фиолетовых искрах проступило истинное лицо зверя — широкое и плоское, как у летучей мыши. Из обширных ран на безногом, обрубленном теле засочилась алые струйки крови, оставляя неопрятные следы на пыльном полу ангара.

Покачнувшись, полтергейст, отлетел назад и почти касаясь пола, выдал «прощальный залп» энергии в сторону ликующего Фаната. Подняв его в воздух, буквально как пушинку, раненый зверь несколько раз приложил парня об острый угол контейнера и протащил по земле, испещрённой островками опасного лишайника.

Упав без сознания, Фанат распластался на покрывале из мха, и тот принялся оплетать его руку, переползая на оружие, так и оставшееся висеть на запястье.

Отойдя от шока, Пуля добил живучего мутанта, принявшего, наконец, свой физический облик. Большие, карие глаза закатились, изо рта текла бурая пена. Последние конвульсии агонии сжали его тщедушное, узловатое тело, и он навсегда затих, глядя в окно.

Пуля осторожно подошёл к Фанату, уже предчувствуя худое. Он ещё дышал, но мох уже проел комбинезон и медленно подбирался к лицу «долговца».

Неожиданно, Пуля ощутил странную тоску вперемешку с желанием горько напиться.

«Остаться с ребятами здесь и кинуть клич полковнику? Или добраться до Базы самому и растолкать спасательную бригаду?» — Раздумывал сталкер, ощущая некоторое бессилие.

Второй вариант выглядел более здраво. Поэтому, осторожно оттащив Фаната с Зямой под защиту дальнего контейнера, Пуля припёр дверцу тяжёлым железным ящиком, чтобы крысы не добрались. И двинулся на базу «Долга» за подмогой.

Через пару часов Пуля вернулся с подмогой, но Зямы с Фанатом в ангаре уже не нашёл. Как, впрочем, и трупа полтергейста.

— Что за чёрт? — Моргал глазами удивлённый сталкер, пытаясь понять, не спит ли он. Может, изворотливый полтергейст-таки врезал ему по макушке, и всё происходящее — лишь затяжная агония умирающего мозга?

Мертвые зомби, что примечательно, тоже растворились. Остался лишь мох, сиротливо доедающий остов ржавой легковушки.

— Такова жизнь, — только и смог выдавить из себя Прапор. — Не оставь ты их тут, и тебя бы схавали. Что теперь сделаешь?

Пуля не ответил, только сжал покрепче «Зеркало», лежащее у него в кармане и почувствовал странное удовлетворение, граничащее с радостью, за которое сам себя, пожалуй, бы осудил.

— Так что там в итоге произошло? — Петренко вопросительно взглянул на хмурого Фаната. — Знаю только, что Док притащил тебя, полуживого на Базу, спустя неделю от вышеописанных событий.

— А я и не помню толком, — развёл руками он. — Пару дней точно провёл в бреду. Очнулся в Доме на Болоте. Док шаманил с какими-то артами, ставил капельницы… Но мне было совсем не до расспросов. Участки, покрытые мхом жутко болели и чесались. Местами кожа сходила прямо с этим проклятым растением. Иногда навязчиво казалось, будто череп зудит изнутри — странное чувство, весьма изматывающее, я вам скажу. Хотелось запустить спицу в ухо и чесать, пока не вытащишь душу по кусочку. Доктор надёжно спрятал от меня все острые предметы — боялся, что не сдержусь в аффекте. По возвращению на "Росток", с Пулей побеседовать так и не удалось. Но держу пари, он тут же захапал себе артефакт и вышел из группировки. Даже парой фраз не перекинулись в «Баре» по возвращению. Он прятал глаза, а на следующий день исчез. На мои расспросы о «Зеркале» Док заверил, что ничего подобного у Зямы не находил. По всему выходило, что Пуля нас бросил и свалил, рассудив, вполне здраво, если задуматься, что бессознательные сталкеры — не то что балласт, а смертельная опасность для других членов группы. Так же учил тебя Саня? — Фанат обернулся на Пулю и попытался придать взору бесстрастное выражение.

— Прапор, конечно, уже не подтвердит того, — грустно вздохнул Пуля. — Но Коржик с Дюбелем ещё живы и служат в группировке. Можешь их расспросить. Не бросал я вас с Зямой. Но, честно, не знал, как тут поступить. Сначала я хотел соорудить волокуши и отпереть тебя к местному эскулапу, но вовремя спохватился. Тащить странный мох на «Базу», ой, как не хотелось. Потом услышал далёкий треск второго полтергейста. Сам знаешь, они живут семьями. И времени на раздумья совсем не осталось. Я припрятал вас получше, надеясь, что зверь не учует, и пошёл за подмогой. У полтергейстов крайне слабое обоняние, поэтому я всё отлично рассчитал.

— То есть, выходит, что не такая уж ты и гнида? — Прищурился Фанат. — А «Зеркало» тогда почему присвоил? Его фантом отдал Зяме. Зяма погиб, значит арт принадлежит группировке.

— А вот это уже сложно объяснить, — растерялся Пуля. — Есть несколько аспектов. С одной стороны, я остро нуждался в деньгах, поэтому толкал хабар налево. Будучи на испытательном сроке, я успокаивал себя тем, что пока не давал присяги «Долгу», да и не факт, что дам. А с другой стороны меня увлекала эта безделица. Так, что нутро сводило. Ты и сам, наверняка, отметил её странное влияние на людей… Продал бы арт, и решил одним махом все вопросы. Но нет. Рука не поднялась. Мне всегда отчетливо казалось, что избавлюсь от "Зеркала" и колоссально об этом пожалею. Никакие трудности мира не стоят того, чтобы с ним расстаться. Да, вот так высокопарно тогда я думал. — Раскраснелся Пуля и с жаром, даже с вызовом, посмотрел на Фаната. — Уверен, что Грач меня поймёт, как никто. Какое-то смутное предчувствие росло внутри. Это не жадность, не привязанность к пустому куску пластмассы. Я был уверен, что арт попал ко мне не случайно. Всё это время события выстраивались таким образом, что судьбы наши с вами давно и плотно переплетены. Это сложно отрицать. Как будто вселенная направляет нас, постоянно сталкивая в тех точках, которые фундаментально важны. В этой точке возможно повлиять на естественный ход вещей, предотвратив ошибки, приводящие в итоге к глобальным катастрофам. Как бы мы все не переругались, находясь периодически по разные стороны баррикад, сегодня мы действуем заодно, буквально против воли, поддаваясь потоку событий. И это важно.

— Вот сейчас я не очень-то понял. — Замахал руками Петренко. — Вопрос номер один: «Зеркало» что, у тебя?

Пуля утвердительно кивнул.

— Тогда, вопрос номер два, в догонку, — сморщился полковник. — Почему я, как командир группы, не в курсе, что там у вас произошло в тот день?

— Так, Прапор с ребятами самому Ткаченко отчитались, когда не обнаружили ребят в ангаре. — Пожал плечами Пуля. — Видно, тогда не так уж и закручивали гайки наши «отцы-основатели», как сейчас Воронин.

— А при чём тут артефакт и наши судьбы? Никак не возьму в толк, к чему клонит Пуля. — Недоверчиво процедил Полковник.

— Сейчас поясню. — Лучезарно улыбнулся торговец. Ему явно не терпелось продолжить рассказ, отчего он буквально ёрзал на месте. — У меня было достаточно времени, чтобы изучить данный арт вдоль и поперёк. Для этого мне пришлось обратился к единственному человеку в Зоне, которому я безоговорочно доверяю, а именно, к Болотному Доктору. И теперь я почти уверен, что артефакт не показывает ни прошлого, ни будущего, как ни странно. Не выворачивает наружу нутро каждого, кто в него заглянет. Не манипулирует кошмарами. Доктор думает, что это ключ к пониманию Зоны. Артефакт показывает самую суть, позволяя увидеть изнанку мирозданья. Возможно, параллельную вселенную. Короче, это окно в иной мир. В самое сознание Зоны. Можете себе представить? Но образы, появляющиеся в зеркале сумбурны… Зачастую, их не возможно верно истолковать. Однако, это величайшее откровение — шажок к постижению Зоны.

— Не фигово Она одарила Зяму перед смертью, — присвистнул Фанат. — Никогда не перестану удивляться, как же здесь всё двояко…

— Короче, ты, Фанат, не держи на меня зла, лады? — Потупил взор Пуля. — Да, я не кристальный образец принципиальности, но товарища в беде не брошу. Просто как-то сумбурно всё получилось. А потом, вроде, и резона не было эту тему поднимать. Столько лет прошло, а так и не разобрались. Никогда ведь друзьями не были, не беседовали по душам. Я дела свои мутил. Ты служил "Долгу". Вроде и нечего было объяснять. Все остались живы… Кроме Зямы. Зона ему пухом. Ты появился из ниоткуда, весь в бинтах. Я побоялся тебя тревожить — думал, что сам всё расскажешь, если захочешь. А нет, так всего-то одной загадкой в Зоне больше. Я людям под кожу не лезу и общество своё не навязываю… У меня своих проблем — выше крыши.