Чтение онлайн

— Для начала, давайте выйдем с пролёта, — сморщился Эд. — Не нравится мне поведение этой аномалии.

Осторожно пройдя вдоль стены с «Плешью», мы расположились в соседнем коридоре.

— Я готов шагнуть первым, — нарушил молчание Мут. — И посмотреть, что там, за «дверью». Думаю, этот арт генерирует пространственные аномалии. И холкой чую, что им нужно воспользоваться, иначе все пропало.

Надев защитную перчатку, Мут выудил «Ручку» из гермоконтейнера. Приставил её к стене — краткая вспышка, и артефакт буквально на глазах прирос к бетону, образовав небольшую дверь, крашенную шершавой эмалью.

Помедлив, Мут открыл её, и вместо предполагаемой тьмы на той стороне показались очертания небольшого, облицованного кафелем помещения.

«Стол для разведения реагентов», — прочел я пластиковую табличку, пожелтевшую от времени.

«Расписание работы химлаборатории НИИ «ПСИтранс», — вслух пробормотал Бочка.

— Отлично, это вход во внутренние помещения НИИ! — Ликующе воскликнул Пуля. — Доктор о них говорил!.. Нам туда. Благодаря арту, мы сэкономим изрядное количество времени.

— Не говори «гоп», — мрачно пробормотал Петренко. — Не доверяю я этим «подаркам Зоны». Может, нас испепелит при переходе?.. Или того хуже, расщепит на части, как ребят — первопроходцев в Лиманск. Помните?

Бочка недовольно скривился, подавляя приступ дурноты — столь красочными были воспоминания:

— Не тронь лихо, пока оно тихо, полковник. — Перешёл сталкер на «ты». — До сих пор с души воротит.

— Давайте, я пойду, — Струна невесело улыбнулся группе. — Если подохну, то хоть не зря. Знаете… Когда Грач рассказал о своём видении, меня не кисло заклинило. Я тех «мэнов», пропавших с блок-поста всегда считал реальными чуваками. Дружил с ними, восхищался крутостью характера. Они — «олды» по всем статьям: авторитетные, резкие, знающие. И, даже замечая тревожные звонки, не хотел я верить в скверность их натур…

— Да брось ты, — одёрнул его Дух, но Струна лишь покачал головой, давая понять товарищу, что решение принято.

— У нас же и девчонки в «Свободе» есть, ни для кого не секрет… — Совершенно спокойно продолжил «фримэн». И я неожиданно понял, что это исповедь. Неловкая, несвоевременная, но столь необходимая для Струны. — Была и одна особенная, Лампой звали. — Раскраснелся парень. — За год в группировке у нас с ней сложилось крепкое френдство. Так вот, Барин (один из тех кренделей, что пропали с «радаров») положил на неё глаз. Ухаживал, как мог, а она ни в какую. Отваживал ребят от неё всячески. Кого крепким словом, а иных — кулаками. Даже со мной столкнулся однажды — спрашивал с меня за дружбу с Лампой. Чуть не подрались. Если бы не Лукаш, то Барин бы меня чисто прибил… Однажды Лампа с напарницей ушли в Зону. Несколько недель их не было. Мужики снарядили поисковой отряд. Нашли девчонок неожиданно близко. В схроне на «Дикой территории», мёртвыми. Врач сказал, передоз. Но я-то знаю, что она ничего крепче пива не употребляла. Тем более, в ходке. А за пару дней до того у них с Барином разыгралась некрасивая сцена, где он ей на эмоциях пригрозил: «Всё равно со мной будешь или ни с кем. День тебе на раздумья». Ну, вам известно, что в «Свободе» с дисциплиной полный швах. «Живи сам и дай жить другим». На Барина никто и не подумал. Он — первый, кто «заохал» и забил тревогу… Любовь же, все дела. Но знаете, есть у меня опасение, что это он её и угробил. Случайно или специально. Может, хотел обдолбать её, ну и… вы понимаете. — Струна грустно всхлипнул и совсем повесил голову. — Как будто он точно знал, где девчонок искать. И чётко просчитал, что с него не спросят. Он — хороший боец, ценный член группировки и всё такое… Только Лампа не любила наркотики — это раз. И два: он и ещё несколько бойцов в то время несли пост в «секрете». Отлучиться — ничего не стоит, отследить Лампу с её напарницей по сети — тоже. Вот я и думаю, что Барин с товарищем просто сгоняли за девками в Зону, но что-то пошло не так. Может, они и не думали их убивать… Иначе, почему твой Димка, — обратился Струна ко мне, — оставил их в живых, заставляя, как ты выразился, "для начала, искупить вину"? А я вот смалодушничал. Никому не рассказал, что подслушал их ссору с Лампой. Зассал открыто конфликтовать с Барином. Спустил всё на тормоза. Такая вот портянка, а не друг… Поэтому, я пойду первым. Надоело прятаться за спинами и видеть, как погибают товарищи.

Шумно втянув ртом затхлый воздух подземелья, Струна прикрыл глаза, решаясь проститься с жизнью. Собравшись с мыслями, он перекрестился и сделал шаг в новоявленный дверной проём. Секунда, и мы увидели его долговязую фигуру по ту сторону, вполне живой и невредимой. При этом картинка немного исказилась, словно нас разделило зыбкое полуденное марево.

«Фримэн» удивлённо улыбнулся, махнув нам рукой. Рот его открывался и закрывался, но ни звука при этом не доносилось. Тогда полковник выудил из кармана ПДА и написав в заметках: «Как себя чувствуешь?» — Показал текст радостному, раскрасневшемуся от стресса Струне.

«Свободовец» улыбнулся и губы его пришли в движение.

— Мы тебя не слышим, — активно жестикулируя, Бесо изобразил глухоту, и Струна понимающе кивнул.

«Как там?» — Снова схватился за ПДА полковник.

«Все ништяк», — прочёл я по губам «фримэна» и тоже рассмеялся.

Струна поднял большой палец вверх и жестом позвал нас собой, указывая на проеденную неизвестным веществом дверь в углу лаборатории.

— Проход в сердце НИИ, если я верно понимаю, — нахмурился Эд, рассматривая карты. — Там может быть опасно. Чем дальше под землю, тем больше вероятность встретить бюреров. Они под Выброс предпочитают заныкаться поглубже. Уж, не знаю почему, но карлики пси-штормов боятся, как и мы. А ещё кикиморы… Очень не хотелось бы столкнуться с ними лицом к хм… — Эдик застопорился, подбирая верное название субстанции, расположенной у мутанта на месте лица.

— Не трудись, — скептически вздохнул Пуля. — Все и так тебя поняли. Давай, не будем привлекать внимание Зоны, вспоминая всякую похабень, что в ней водится. Верно отметил Бочка: «Не тронь лихо, пока оно тихо».

Потоптавшись немного у пространственной аномалии, Пуля шагнул вперёд и с наскока налетел на Струну, замешкавшегося у двери.

Казалось, тот прислушивался к звукам, доносящимся из коридора. Обменявшись парой фраз, сталкеры направили оружие в темноту. И нервы Петренко не выдержали:

— Пойду гляну, что там у них. Карась с Фанатом, за мной. Остальные пока обождите тут.

Нырнув в проем, Петренко огляделся по сторонам и что-то спросил у Пули. Тот неопределённо указал стволом во тьму.

Прищурившись, я попытался рассмотреть, что привлекло внимание сталкеров, но потерпел неудачу. Тёплый воздух аномалии непрерывно подрагивал, смазывая чёткость происходящего в соседнем помещении.

Подойдя почти вплотную, буквально засунув нос в аномалию, я мгновенно получил мягкий подзатыльник от Бесо:

— Полковник приказал, ждать тут. — Грузин аккуратно оттащил меня от двери и нахмурился. — Не хорошо, брат. Старших надо слушать.

На секунду мне показалось, что я увидел во тьме человеческие ноги.

Беззвучно жестикулируя, Карась посильнее приоткрыл дверную створку, стараясь не касаться сероватой, тягучей жижи, размазанной по ней. И в свете налобного фонаря я увидел до боли знакомое лицо…

— Это Филонов! Твою мать… — Непечатно выругавшись, я своевольно нарушил приказ Петренко и, очертя голову, бросился вперёд, забыв про осторожность.

Мне не терпелось разобраться в ситуации. Как Депутат, отдавший богу душу буквально на моих глазах, оказался в секретом подземном НИИ Зоны Отчуждения? Он ли это или очередное наваждение? И кто тогда умер в уборной "Бурлеска"?

Потеряв равновесие при пространственном переходе, я по инерции пробежал пару метров и свалился на землю, рядом с Депутатом. Знакомый запах парфюма ударил мне в нос.

Приметный шрам над бровью, каштановые волосы с проседью разбросаны по высокому, веснушчатому лбу.

Петренко, чертыхнувшись, помог мне подняться, и я невольно удивился крепости его руки.

— Я так понял, вы с этим "субчиком" знакомы? — Нахмурил брови Карась, глядя на меня.

— Это Филонов, во плоти, — ухмыльнулся Пуля.

— Так и есть, — подтвердил я. — Из-за него моя история и закрутилась. Не пойму, что он здесь делает, когда я сам видел его смерть с неделю назад.

— А мы сейчас его растолкаем и спросим, — недовольно прокряхтел Пуля, стягивая с плеч увесистый рюкзак.