Чтение онлайн

— И вам действительно удалось? — Округлил глаза Филонов.

— Конечно. — Кивнул Калаш. — Но, как в итоге оказалось, заслуги генерала в том не было. Группа состояла из 10 человек. И то Петренко причитал, что нас слишком много. Я, Воронин, полковник, один сотрудник НИИ, двое бойцов «Долга, нагруженных аппаратурой, пара «вольных» сталкеров, напросившихся в рейд за обещание нам помочь, и двое доверенных ребят Бесалова. Бес любит всё контролировать и никому не доверяет, что, в общем-то, справедливо. Правда, потом оказалось, что «соглядатаи», приставленный нашим «бизнес-партнёром», оказались совсем не теми, за кого себя выдавали. Но об этом чуть позже, — нахмурился бизнесмен. — Не буду грузить тебя подробностями, как мы пробирались по городу… Но нам повезло. «Фанатики» словно массово вымерли. Ни души вокруг. Как следует порадоваться такой удаче мы не успели. На стадионе «Авангард» нас застал «Выброс». Думаю, «монолитовцы» предугадали его заранее, и просто попрятались по норам, как мыши. Ведь не смотря на свою отбитость и устойчивость к пси-полям, они всё же люди, и «Выброса» на поверхности им не пережить.

— Чую поясницей, что дело было не в Выбросе, ведь так? — Вздёрнул бровь Депутат.

— Слушай дальше. — Нагнал тумана Калашников. — Всерьёз опасаясь за свою жизнь, мы рванули к ближайшему укрытию, а именно к ЧАЭС. Ибо коллекторы рядом со стадионом оказались залитыми цементом. Фанатики основательно подготовились как следует держать оборону. Подвалы побольше наглухо закрыли кирпичной кладкой, где могли — двери заварили. Этот странный факт приметил Петренко ещё по дороге к стадиону. Фанатики славно потрудились, стараясь оставить незваных гостей без защиты. То и дело по городу мы натыкались на растяжки, хотя ни одного бойца в поле зрения не попадалось.

В районе станции радиационный фон заметно вырос, но деваться было некуда. До Выброса оставались считанные минуты. Уши характерно заложило противным свистом. Небо над головой из синего превратилось в серо-багровое. Набрякшие, низкие облака, казалось, вот-вот обрушатся на голову. Панический страх… Даже не так… абсолютный, животный ужас гнал меня, куда глаза глядят. Я метался, как загнанный зверь, не разбирая дороги, впадая в какой-то ажиатированный ступор. А это в Зоне — мгновенная смерть. Спасибо Петренко, что вовремя врезал мне по щеке, не давая погрязнуть в пучине паники. "Приди в сознание!" — донеслось до меня сквозь раскаты грома. Он сильно дернул меня за руку, потянув на себя и со всей дури отвесил звонкую оплеуху. Щека мгновенно загорелась огнём, возвращая мне некоторую ясность мысли. А потом мы бежали, из последних сил, надеясь отыскать заветный люк, ведущий в подземные тоннели станции. Даже страх перед «фанатиками», затаившимися внутри был не в пример слабее ужаса — умереть в страшных муках, плавясь заживо и превращаясь зомби.

— Хорошо, что меня там не было, — нетерпеливо сглотнул Филонов, отхлёбывая остывший кофе.

— Мысленно я приготовился к смерти, но Воронин, уже в полубреду, все же отыскал вход в подвалы. Забурившись внутрь и надёжно задраив крышку, мы как переспелый виноград посыпались на пол с невысокой лестницы и ползком поспешили вниз, к следующему, внутреннему люку, пытаясь забраться как можно глубже, спасаясь от отголосков гремевшего вовсю Выброса. От давящей, всепоглощающей боли в висках я потерял сознание. Попеременно отрубаясь и снова приходя в себя, в свете тусклых ламп я видел корчащихся на бетонном полу членов группы. Ученого бурно рвало, Петренко свернулся калачиком в углу, подтянув колени поближе к подбородку. Воронин привалился к лестнице и немигающим взором смотрел в никуда. Из носа генерала тонкой струйкой сочилась кровь. Ещё пара сотрясающих ударов стихии, и я окончательно отрубился. Первым в сознание пришёл Петренко и поспешил разбудить нас с генералом. Учёный, иссини-серый, жадно глотал воду из фляги, попутно утирая рвоту со своего новёхонького комбеза. «Долговцы», устроившись в дальнем углу, кололи друг другу какие-то стимуляторы. Ребята Беса, раскрасневшиеся от накатившей вдруг духоты, о чём-то переговаривались с «вольными». Но слов я не разобрал — в уши как будто набили вату. Подавив рвотный позыв, я перевернулся со спины на бок и полежал так ещё немного, обождав, пока окружающая реальность не перестала вращаться со страшной силой. Пытаясь подняться на ноги, я потерпел неудачу. И, кое-как усевшись, потянулся к рюкзаку за флягой лимонного энергетика.

— Едрить твою в корень… Ну и молотилка, — вяло выругался Стэн и ползком перебазировался поближе к Калашникову, зажимая обильно кровоточащий нос. — Наплескаешь мне своей гадости? — Он почти с надеждой заглянул в его флягу, и Калаш не смог отказать страждущему.

— Ты что, впервые под Выбросом? — С нескрываемым удивлением спросил Петренко, протягивая Воронину «Ибупрофен». — Только новичка нам в группе не хватало.

— Так близко к ЧАЭС — впервые, — прохрипел сталкер и залпом осушил складной стаканчик. Скривив лицо от аскомы, он выдохнул и занюхал грязным рукавом, будто пил чистейший спирт, а не лимонную газировку. — Ну и дрянь. Как вы это хлебаете?

— Лучше химоза, чем рвота, — покачал головой Калаш, потягивая мелкими глотками энергетик из фляги.

Утерев рукавом кровавые сопли, Стэн блаженно закрыл глаза и привалился к холодной опоре лестницы.

— Надо бы двигаться, пока третья волна не накрыла. — Прошептал Петренко. — Отсиживаться тут дальше опасно. Выброс вблизи станции ощущается куда мощнее, чем где-либо в Зоне. Первая — ударная волна — прошла. Радиоактивный всплеск в самом разгаре… На очереди пси-шторм. Если не забуримся глубже, можем и не пережить эту вакханалию.

— Минут десять у нас есть. Пока трясёт, по лестнице шагать опасно. — Бледный Воронин попытался вытащить из «разгрузки» КПК, но быстро бросил эту затею, махнув рукой. — Слишком сильная вибрация. Все поставили ПДА в режим «вне сети»? Звук вырубили?

— Да, ладно, генерал. Что вы с нами, как с зеленью? — Прогудел высокий, бородатый сталкер в костюме «вольных».

— Отлично, — кивнул Воронин и попытался подняться на ноги. Дрожь земной тверди постепенно сходила на «нет». Убежище ещё слегка покачивало, но толчки аномальной энергии стали заметно слабее.

Калашников надел рюкзак, приготовившись к переходу. Стэн, всё ещё хлюпая носом, безуспешно пытался зажать кровящую ноздрю. Научный сотрудник, сидящий с ним рядом окинул его взглядом, полным сочувствия:

— Мне тоже с Выбросами не везёт. Говорят, слабые сосуды. Держи, — и он протянул Стэну маленький, пластмассовый пузырёк. — Это сосудосуживающий препарат. Всегда ношу его с собой в Зону. Обычные капли от насморка, а кровь останавливают лучше любой перекиси. Причём, в любой ране. Технически, перекись вообще почти бесполезна в вопросах остановки капиллярной крови. Её главная задача — в очистке раневой полости от белковых соединений — крови, гноя, лимфы и прочего — за счет вспенивания оного… Но не будем углубляться.

— Спасибо, Сёма. Ты — настоящий друг. — Удивлённо улыбнулся сталкер.

— Капай, и погнали, некогда расшаркиваться, — скомандовал Петренко. — Третья волна на подходе. Лично меня уже неслабо потряхивает. — Зябко передёрнув плечами он аккуратно заглянул в люк, ведущий в глубины ЧАЭС. — Тишина. Свет есть. Противника не вижу. Станция, натурально вымерла. Раньше сюда мы и носа бы не сунули, не схлопотав пулю промеж глаз… Не к добру всё это…

— Думаю, дело в Выбросе. — Прогудел Шмель — полноватый, высокий «долговец» в чёрной бандане. — Тут и фон должен быть неслабым. Но вот в чём фишка. Свою «дозу» мы словили лишь на подходе к станции. А сейчас счётчик помалкивает.

— Самое время сделать замеры внутри станции, раз проходы свободны. — Глаза Сёмы загорелись азартным огоньком. — Фанатики сейчас, небось, качаются болванчиками вокруг своего «божка». И ничего не замечают. Один умный дядька из наших вообще предположил, что если Монолит и существует, то он служит как бы гигантским аккумулятором, понимаете? Сначала впитывает в себя энергию или как-то генерирует её, а во время Выброса отдаёт её Зоне или что-то вроде того. Питает её флору и фауну, преобразует их во что-то более совершенное. Позволяет Зоне захватывать новые рубежи, расширяя границы. Это совсем в двух словах. Но если теория верна, то «монолитовцы» сейчас базируются в самом центре ЧАЭС. Подключились к своей «розетке» и напитываются от неё до следующего Выброса. — Усмехнулся Сёма и мечтательно закатил глаза. — Эх, бросить бы там аппаратуру и замерить показатели во время Выброса…

— А, была — не была. — Задумчиво ответил Воронин. — Раз уж мы здесь… К тому же последние показания с ПДА наших ребят пришли именно от этой грешной станции. Только давай решим на берегу, — он внимательно посмотрел на ошалевшего от собственной удачи Сёму и протянул ему длинную, узкую ладонь в защитной перчатке. — На этом наш долг перед НИИ исполнен. Больше мы ничем вам не обязаны. Работаем исключительно по контракту. Передай это вашему директору, когда будешь отчитываться за экспериментальную деятельность. Он нас проспонсировал, когда-то, оказав посильную помощь в становлении группировки, но мы не рабы и даже не наёмники. Лично моя благодарность не знает границ, но подписывать своих ребят на провальные рейды я больше не стану. — Сёма нехотя кивнул, но руку генералу всё же пожал, в знак согласия с его условиями.