Чтение онлайн

Для нефтяника Бесалова, метившего в политику, благотворительность в пользу науки была лишь рычагом давления, приблизившим его к заветной цели. Калашников же всерьёз заинтересовался Зоной Отчуждения и связанными с ней открытиями.

С помощью Зоны и её даров можно было совершить серьёзный переворот в науке, и Калаш мгновенно почуял свои выгоды.

Помимо прочего, его пытливая натура, жадная до знаний, охочая до адреналина, изголодавшаяся по жизни на пике, гнала бизнесмена в Зону, как в последний раз. Он подсел на иглу, вкусив ядовитого коктейля из гормонов, заставляющих сердце замирать.

Его манил ветерок свободы — лишь в Зоне уважаемый, но скучный до безумия Александр Яковлевич снова мог стать тем бесшабашным «Калашом», которого он оставил за чертой миллениума. Зайдя за Кордон, респектабельный Калашников тут же терял барские замашки и становился расслабленным сорвиголовой, способным ввязаться в любую авантюру.

Метаморфозы заметил и его лучший друг — кандидат в депутаты Алексей Филонов. Когда товарищ ворвался в его кабинет в простой футболке и спортивных штанах, раскрасневшийся от жара и даже немного помолодевший, тот не поверил своим глазам и для начала проморгался. Отложив в сторону кипу документов, ожидавшую его подписи, он усмехнулся:

— Ну, привет, Калашик. Тот самый. Давно не виделись. — Депутата обуяла рассеянность. По инерции он стянул с носа свои дорогие очки и тщательно протёр их носовым платком. — Как будто в прошлое попал. По какому случаю бал-маскарад? — Красноречиво окинув взглядом прикид Калашникова, Филонов задержался на матерчатых, потрёпанных кроссовках с надписью «Abibas». — Я думал, таких уже не выпускают. Тебя что, интерпол разыскивает, и ты маскируясь под бомжа, ищешь убежища у друзей и знакомых?

— Да, пустое, — махнул огромной ладонью Калаш и с наскока устроился в красивом, кожаном кресле в углу приёмной. — Другого на рынке в Дитятках не было. Мои «баретки» от «Валентино» вчера «Холодцом» проело. Представляешь? Зацепил в последний момент, на выходе из Чернобыля-7. Оказывается, там тоже есть аномалии. А Хованский орал: «Это грязь, чё ты ссышь?!»

— Ну вот, и Вовика на свои "сафари" подсадил, ирод! — Филонов картинно всплеснул руками и возвёл очи к портрету президента. — А у него пятеро детей, между прочим. И жена — красавица. Любовница, кстати тоже, — понизил он голос и заговорчески улыбнулся.

— Да не страдай ты так за шкуру Ховы. Мы с Эдом его дальше «Агропрома» и не водили. Увидав живого зомбака в полуметре от себя, он в обморок брыкнулся от вида и ароматов… Зомбак, кстати, вёл себя смирно. Его мозг давным-давно в кисель сплавился… Залип, значит, и смотрит глазами без век в сторону Вовы. Та ещё картина… Тот, как стоял, так и осел в мои объятия. Только успел подхватить, чтоб о землю не шваркнулся… А потом очнулся, и как давай визжать — всю нечисть в районе переполошил. Хорошо, что ребята предварительно неплохо поработали, зачистив территорию от опасного зверья. «Сафари» — дело нешуточное… У нас подход серьёзный. Уже и с «Долгом» завязки имеем. Они идейно, хоть и против таких вот «развлекательных туров», но всё же верят в то, что наши туристы расскажут миру о Зоне и хорошенько человечество припугнут… Раздирающими душу подробностями, видео… оторванными конечностями… — Поймав встревоженный взгляд друга, Калашников поспешно замотал головой. — Да шучу я! Чего ты сразу паникуешь? Такого пока не случалось. У нас 100-процентная выживаемость в турах и низкие показатели травматизма. Эд — отличный проводник, каких мало. К тому же, подопечные Воронина исправно несут свою службу, ведь защищать мирное население от «расползающейся заразы Зоны» — это как бы их «Долг», прости за каламбур. Ну и финансово мы группировку не обижаем.

— Ты знаешь, я туда иду исключительно из-за тебя, — Филонов промокнул лоб платком. — Адреналин и опасность — это совсем не моё, причём с детства. Пока все парни во дворе занимались спортом и носились "в войнушку" до посинения, я предпочитал листать книги и учиться.

— Именно поэтому ты нам и нужен. — Улыбнулся Калашников. — К тому же, я тебе доверяю… Мы с детства всё делали вместе. Ты мне, как брат.

— Взаимно, — расслабился Филонов. — Но я не пойму, какой интерес — мне лично тащиться в Зону? Неужели не достаточно пассивного участия, в виде финансирования твоих проектов и знакомства с нужными людьми?..

— Что ты ответишь, если я тебе расскажу, что Монолит Желаний существует? — Оборвал отповедь друга Калаш.

На секунду Депутат потерял дар речи, но потом совладал с собой и чужим, хриплым голосом спросил:

— Вы дошли до него?

Калашников просиял:

— Так и есть, — и, понизив голос, прошептал. — Прослушка в кабинете имеется?

— Нет, вчера всё проверили, — облизал в нетерпении губы Филонов и отхлебнул воды из стакана. — Во рту сохнет… Но ты излагай.

— Сначала пообещай мне кое-что, как старому другу. Что бы ты сейчас не услышал, это не повлияет на наши с тобой отношения. Я не сумасшедший, не шизофреник и не употребляю наркотиков. Ты меня знаешь… За всё, что я видел и чувствовал могу поручиться. Выход в Зону назначен. Ты поможешь мне, даже если история покажется тебе бредовой?

— Зуб даю, — щёлкнул себя по челюсти Филонов и весь превратился в слух.

***

Калашников подсел максимально близко к письменному столу и не мигая уставился на друга.

— Как я уже сказал, Исполнитель Желаний — не миф. Хотя, долгое время люди считали его вымыслом. Эдаким религиозным бредом группы фанатиков, называющих себя «Монолитом». С трудом осознаю, что мы с ребятами Воронина всё же добрались до него…

— Что вы вообще делали в Припяти? — Немного смутился Депутат. — Да ещё и с главой «Долга». Думал, что высокое руководство не выходит в «поля».

— В данном случае, Воронин лично контролировал операцию. Генерал — боец, а не штабная крыса. Фишка в том, что в Припяти такой сильный пси-фон, что координировать действия бойцов опосредовано просто нельзя. Связь устанавливается лишь локально, и то с перебоями, а за пределы города техника уже не пашет. Незадолго до нашего похода в Припять несколько групп учёных бесследно пропали в районе саркофага вместе с бойцами «Долга». Человек пятьдесят в общей сложности. Когда Петренко засобирался в рейд, Воронин решил отправиться с ним, как самый опытный. Он уже пару раз наведывался в Припять после отключения «Выжигателя», и знал несколько тропок, способных привести бойцов в город без привлечения лишнего внимания со стороны «фанатиков». Воронин «задолжал» ученым. Можно сказать, что НИИ когда-то проспонсировал его уход из Вооружённых сил. Поэтому, генерал ощутил зов долга. А он не любит ощущать себя должником, как ни парадоксально. К тому же, ситуация с гибелью людей требовала тщательного разбора. А рядовые бойцы группировки под страхом исключения отказывались ходить в рейды под Припять. О городе идёт дурная слава, кстати, вполне справедливая…

— А тебя какой черт туда потянул? — Не сдержался Филонов. — Как всегда, любопытство?

— Отчасти, — кивнул Калаш и прикрыл глаза. — Ты же знаешь о моих завязках с господином Бесаловым? Мы вместе спонсируем пару исследований местных «головастиков». Открытия крупные и многообещающие, скажу я тебе. Если всё выгорит, то о топливе можно навсегда забыть — весь мир перейдёт на чистую энергию от артефактов. Бес, конечно, вне себя от предвкушения, но в Зону лезть боится. Поэтому, "на местах" действия "научников" курирую я. Тем более, что мне доставляет удовольствие вольная жизнь сталкера. Это позволяет мне расслабиться и обо всём забыть. Стать, наконец, собой, понимаешь? Тем самым… Всё наносное будто смывает, как только я переступаю Периметр. Груз ответственности мгновенно падает с плеч. Я испытываю странное, двоякое чувство: смесь ужаса и небывалой свободы. Если в любой момент в Зоне можно встретить смерть, то зачем сейчас переживать о том, что происходит за её Периметром? О контрактах, бизнесе, очередных проблемах у сына, о возможных интрижках жены? Все преходящее, музыка вечна.

Филонов лишь дипломатично пожал плечами, но от комментариев воздержался. А Калашников продолжил:

— Исследование Припяти обещало стать краеугольным камнем в данных исследованиях. Учёные делали большие ставки на редкие аномалии, способные рождать артефакты неслыханной мощности. Всего их в Зоне было найдено два. И оба раньше времени осели в руках у жадных коллекционеров. Выкупить их или выкрасть не представляется возможным. Эти миллионеры-собиратели даже не понимают, какой драгоценностью обладают, складывая артефакты на полки, а не изучая их.

— Что за аномалия? — Решил уточнить Филонов на всякий случай, исключительно по привычке. Информация. Лишь она имеет реальное значение в этом мире. Всё, что можно запомнить и сохранить в любой момент может оказаться полезным — по такому принципу жил Филонов.

— О, — мечтательно протянул Калашников. — Это "Зазор" — неприметная аномалия со смешанными свойствами. Базируется чаще всего в руинах ветхих зданий. В начале своего существования очень опасна — способна оторвать конечность взрослому человеку. Выглядит как мерцающие, еле заметные пласты тончайшего стекла, играющие на свету, как стекляшки калейдоскопа. В конце, прежде чем выдохнуться, аномалия рождает артефакт "Компас". Данный тип аномалий можно встретить лишь глубоко в Зоне. Последняя надежда возлагалась на Припять. В общем, дело оставалось за малым — проскользнуть в город без боя, то есть незамеченными.