Чтение онлайн

— Так, Мария, — наконец произнёс Рик. — Давай ты сейчас успокоишься и всё же расскажешь мне обо всём, что произошло. Знаешь, чужому человеку говорить о проблемах намного легче. Просто попробуй, хорошо?

Он не видел её лица, но почувствовал согласный толчок в грудь.

__________________________________

[1] Минестроне (итал. Minestrone, то есть «большой суп») — блюдо итальянской кухни, лёгкий суп из сезонных овощей, иногда с добавлением макарон или риса.

[2] Gossip girl (англ.) — сплетница. Название популярной американской телевизионной подростковой драмы

«— Что, даже не будешь меня жалеть?

— С чего вдруг? — Рик улыбнулся и легонько толкнул её плечом. — Симпатичная милашка попала под прицел мудака с недержанием. Классика жанра. Конечно, можно набить ему морду, ты только покажи…

— Уже.

— Уже?

— Чуть глаза ему смычком не выколола…

— Вот это да-а, — хохотнул Рик. — Тебя стоит бояться, воинственная птаха.

— Не то слово… — Мария вздохнула. — Теперь вот вместо игры в оркестре занимаюсь с одним злостным прогульщиком.

— Ну! Видишь? — Рик поднял вверх указательный палец. — Всё, что ни делается, всё к лучшему.

— Да не говори.

Они засмеялись.

— Эта гнилая система так работает везде, — уже без смеха констатировал Рик. — Единственное, что ты можешь сейчас сделать — надрать этому уроду задницу, написав настоящий хит, Чичи. А что касается этой… как её, имя снова забыл… В общем, забей. Конечно, можно было ей тоже втащить, но я мальчик, мне девочек бить нельзя.

— Рик, — Мария снова не сдержала смешок.

— Серьёзно. Если бы я каждый раз обращал внимание на все ублюдские сплетни, что кружат вокруг меня, как долбаные снежинки, я бы уже схлопотал срок.

— Скоро я не замечу, как начну сквернословить будто портовый грузчик… Всё же от адского котла мне не спастись.

Она посмотрела в его смеющиеся глаза и почувствовала, как внутри крошится гранитная плита, всё это время давившая на грудь.

— Не бойся, малышка, — подмигнул Рик. — Все твои грехи возьму на себя, главное, не унывай…»

Мария откинулась на подушку и улыбнулась. С момента откровенного разговора на берегу заброшенного пруда прошло чуть больше трёх недель, но он всё ещё возникал в памяти каждый раз, когда девушка отрабатывала «Музыку дождя». Тогда она впервые проявила слабость. Сидела и ревела перед совершенно чужим человеком, сбросив маску уверенной в себе отличницы. На удивление Рик оказался прав — стало легче, мысли прояснились, а всё сказанное представилось не такой уж значительной трагедией, ведь инструмент и право учиться у неё никто не отнимал, да и сплетни разносились настолько локально, что на ней это почти не отражалось, не считая последней стычки.

С Рикардо они достигли некоего подобия приятельских отношений. Каких-то странных, неправильных, порой ужасно волнующих, но всё же… Что-то изменилось внутри неё благодаря этому знакомству, и это что-то расправляло крылья не хуже фантазий о большой сцене.

С мамой Мария поговорила неделей позже, и та всё ещё переживала исключение дочери из оркестра как личную трагедию и акт величайшей несправедливости по отношению к молодому таланту. Но слово она держала, и отец слышал только ту версию, что была озвучена во время визита синьоры Пелози. В любом случае девушка больше не вздрагивала от мысли, что родители узнают правду из чьих-то сплетен, приукрашенных чужими фантазиями, а их разочарованные лица перестали являться к ней в кошмарах с немым упрёком.

В консерватории тоже всё стихло, будто и не было этой гадкой сцены в столовой. Мария старалась не думать о том, по какой причине музыкальная соперница решила зарыть топор войны, но искренне надеялась, что эта тема действительно закрыта.

Вместе с квартетом они готовили красивую программу, планируя выступить на рождественском концерте с акустической интерпретацией нескольких композиций Людовико Эрколано, собранных по типу попурри. Мария добилась разрешения, и её имя снова было внесено в список музыкантов, выступающих на центральной площади. Жизнь налаживалась.

Работа над дипломным проектом и подготовка к выступлениям занимали почти всё время. Пару свободных часов в неделю принадлежали Рикардо Конти, и Мария ловила себя на мысли, что по этим занятиям она всё же будет скучать. Мысль тут же отправлялась в дальний угол подсознания, чтобы не сбивала с пути истинного, но она то и дело настойчиво высовывала из темноты свой упрямый нос.

Прикрыв глаза, девушка снова начала напевать мелодию, мысленно представляя более масштабную аранжировку.

— М-м, что-то на красивом, — улыбнулась она, поднимаясь с кровати. — Надо прописать ещё несколько партий.

До консерватории Мария добежала, кутаясь в пальто. Мелкий дождик забивался за шиворот и превращал в беспорядочные кудряшки и без того волнистые волосы. Пролетев по коридору, мельком здороваясь с проходившими мимо однокурсниками, девушка вбежала в аудиторию и снова замурлыкала под нос свою мелодию. Рик ещё не пришёл, поэтому можно было подурачиться. Скинув инструмент и папку для нот, девушка вприпрыжку проскакала по аудитории.

— Скрипки! — пропела она, дирижируя вымышленным оркестром. — Духовые!

— Литавр-р-ры, — со смехом поддержал её внезапно вошедший Рик.

Мария резко затормозила и замерла, как пойманная на месте преступления мышка. Стало неловко, к щекам прилила кровь. Мысленно рыкнув самое пристойное из доступных ей ругательств, она оправила юбку и обернулась, приняв непринуждённую позу, будто ничего не случилось, и это не она сейчас скакала по аудитории, как горная коза.

— Ты опоздал, — с укором констатировала Мария.

— Ну, ты не скучала, — усмехнулся Рик, кидая на стол свою сумку и аккуратно ставя на пол кофр с гитарой. — Нас ждёт грандиозное представление?

— Я работаю над этим, — Мария чинно направилась к столу со своими вещами.

— И активно, — засмеялся парень, снова заставляя её вспыхнуть.

— Ой ну какой ты шутник, Рикардо Конти! Куда уж мне до ваших джазовых вакханалий.

Парень прищурился, подошёл ближе, заставив её приземлиться на парту пятой точкой.

— Снова ты принижаешь великую культуру джаза?

— Ни в коем случае, — возразила Мария, сдерживая предательскую улыбку. — Как я могу.

— Вот заноза! — Рик закусил губу и отстранился.