Чтение онлайн

— Я просто занимаюсь выпускным проектом, — она повела плечами. — Сейчас он в приоритете. Плюс мне поручили заниматься с новым студентом, которому нужно нагнать теоретический материал…

— Что может быть важнее рождественского концерта?! — укоризненно проворчала синьора Пелози.

— С чего вы взяли, что я не буду выступать на вечере? — Мария с вызовом посмотрела на сплетницу. — Я собрала квартет, и мы готовим красивое выступление при свечах. Поверьте, первая скрипка не всегда главная роль. Я хочу больше звучать. Я хочу писать свою музыку.

Мария затихла, изо всех сил стараясь держать спину прямо. Сердце колотилось о рёбра, сбивало с ритма пульс и рвалось наружу, но внешне её волнение было почти незаметно.

— Надеюсь, вы не будете сильно переживать. Я ведь не бросила музыку, правда? — улыбнулась она маме, в глазах которой плескалась тревога. — А теперь извините, очень устала после репетиции.

Неловко развернувшись, с неестественно прямой спиной, Мария покинула кухню. Вслед ей пронесся громкий шёпот родителя:

— Я же говорил, что она бросит этот дурацкий оркестр. Вечно они нудили со своими многочасовыми программами, тошно было слушать!

— Ну что ты такое говоришь, Алонзо?! — возмутилась мама.

— В нашей девочке море огня, дорогая. Она должна сиять на сцене, а не отыгрывать заунывные мессы на радость старушкам.

— Грешник, — буркнула соседка.

— Старая сплетница, — не остался в долгу родитель.

Мария закусила губу и поспешила скрыться в комнате. Поддержка отца, такая неожиданная и важная, согрела заледеневшую душу, но вот его мнение об игре в оркестре…

Девушка задумчиво уселась на кровать. Она всегда считала, что родители видят её будущее именно так. Звание первой скрипки, грамоты и дипломы, концерты и выступления, возможность сыграть на одной сцене с Миланским симфоническим оркестром имени Джузеппе Верди… Таким она предполагала развитие своей музыкальной карьеры, а папа… папа, оказывается, считал, что в ней слишком много огня? Если бы не страстная любовь к искусству и инструменту, Мария всерьёз задумалась бы о том, стоило ли столько лет работать на результат, если родные считают деятельность классического музыканта смертной скукой.

— Ну нет, — тряхнув головой, она прикрыла глаза. — Папа сказал так, чтобы задеть синьору Пелози. Уж он-то не пропустил ни одного моего концерта. А мама… мама расстроилась… очень…

Девушка упала на кровать и спрятала лицо в ладонях.

— Святая Дева, дай мне сил сказать маме всё, как есть, — прошептала она. — И, пожалуйста… пусть моя полуправда не причисляется ко лжи. Её стало так много, что, кажется, я не отмолю свою душу, даже если закроюсь в келье монастыря…

Утро выдалось по-осеннему хмурым. Моросящий дождь противно хлестал по лицу мелкими холодными каплями, заставляя плотнее кутаться в плащ.

Мария брела вдоль ряда спящих торговых лавок и то и дело убирала с лица непослушные пряди волос. На душе по-прежнему было скверно, но сказанная часть правды придала смелости. Она решила во что бы то ни стало поговорить с матерью по душам. Отцу рассказывать про козни маэстро Кавалли не стоило. Он точно не будет отмалчиваться и давать ей мудрые советы. Скорее, полетит в консерваторию и… О последствиях думать не хотелось.

Дождь усиливался. Укрыв голову папкой для нот, Мария ускорила шаг. Утро начиналось с теории, затем работа над дипломом и хоровое пение. День был забит под завязку впервые за неделю, что не могло не радовать. Вообще, жизнь вне оркестра внезапно оказалась полна свободного времени, которое порой было некуда деть. К такому Мария была не готова, поэтому справедливо признала, что появление в жизни Рикардо Конти превосходно отвлекало от накатывающей депрессии и бесцельных рассуждений о смысле бытия. Рикардо, к слову, не спешил возвращаться к учёбе, и Мария ловила себя на том, что начинает машинально искать в толпе его широкоплечую фигуру.

— Ну ты что, дорогуша, — недовольно пробубнила она, когда на обеде в очередной раз поймала адреналиновую волну при виде похожей кожаной куртки. — Пара недель — и ты поплыла, как все эти курочки?

— Ты начала разговаривать сама с собой, святая Мария? — окликнул её мерзкий голос Барбары. — Отлучение от трона не прошло бесследно… бедняжка…

Мария повернулась на голос и смерила соперницу холодным взглядом. Ни сказав ни слова, она аккуратно поставила поднос на линию раздачи.

— Не грусти, святая Мария, — громче произнесла Барбара, привлекая к себе внимание соседних столов. — Так бывает, когда сворачиваешь с пути истинного, но ты ведь умненькая, исправишься.

Столовая притихла, из разных углов послышались сдавленные смешки. В словах Барбары было столько двусмысленности и яда, что Мария всё же отставила еду и развернулась к девушке.

— Ты судишь по себе, я смотрю, — улыбнулась она. — Но унижаться всё же не советую. Просто достойно прими ту ответственность, которую тебе доверили. И выучи партии, хотя бы к рождественскому концерту.

— Что я слышу! — засмеялась Барбара. — Проповедь? Ты сменила профиль, Мария? Из оркестра погнали, красавчик сбежал, а кучка бездарностей, которых ты наскребла по тёмным углам консерватории, боится даже на свет появляться, и ты решила поиграть в проповедника? Или ты сменила тактику после неудачи с маэстро?

Мария застыла. Её словно окатили мерзкими ледяными помоями. Из лёгких вышибло воздух. Мир вмиг превратился в тонкое стекло и взорвался разноцветными осколками, превращая людей в уродливые расплывающиеся кляксы. Звук голосов эхом раздавался в голове, но девушка продолжала стоять, не понимая, что нужно сделать, чтобы этот унизительный кошмар закончился.

Ноги сами сделали шаг, затем ещё один. Когда лицо Барбары оказалось близко, Мария подняла взгляд и тихо произнесла:

— Как жаль, что твой поганый язык настолько длинней извилин в голове. Ты так старалась меня закопать, что даже на секунду не задумалась о последствиях. Просто сказочная идиотка…

Развернувшись, девушка направилась к выходу, с каждым шагом увеличивая скорость. Её душила обида и злость. На ложь, которая опутала её жизнь противным липким коконом. На грязь, с которой её только что смешали. На себя, не сумевшую держать удар достойно. Сколько гадких слов она сказала? Просто ужасно, непростительно!

Мария вылетела из дверей столовой, не видя никого и ничего перед собой. Она даже не сразу поняла, что её перехватили сильные мужские руки. Только уткнувшись в широкую грудь и вдохнув знакомый ледяной аромат, она очнулась.

Рик дал ей несколько секунд, а потом тихо произнёс:

— Не планировал своё возвращение с мордобоя, но… какого хрена тут происходит, Чичи?

______________________________________

[1] Имеется ввиду Скарлет О'Хара, героиня романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром»

[2] Панеттоне — традиционная итальянская выпечка, широко известная как рождественское лакомство. Это мягкое и воздушное дрожжевое тесто с добавлением сухофруктов, цукатов, ванили и цедры цитрусовых, а также молока, яиц и сливочного масла.