Чтение онлайн

– Я хочу такую, чтоб могла вот так: блям Блям блямма БЛЯМ бляммм-оойииии. Понял?

Блерт посмотрел на гитару.

– Я не уверен, что эта сможет.

Две огромные черные утыканные шипами ручищи выхватили ее у него.

– Вы… э-э-э… держите ее непра…

– Зеркало есть?

– Э-э-э… нет…

Волосатая рука поднялась высоко в воздух и обрушилась на струны.

Блерт ни за что не согласился бы пережить десять последовавших за этим секунд еще раз. Все равно как если вы вырастили маленькую пони, вскормили и взлелеяли, вплели ленточки в ее гриву, вывели ее на прелестный лужок с кроликами и маргаритками и вдруг увидели, как кто-то вскочил на нее, задал ей шпор и принялся охаживать кнутом.

Этот головорез играл так, как будто что-то искал. И ничего не нашел, но когда стих последний дребезг, его лицо исказила гримаса уверенности, что он еще посмотрит, чья возьмет.

– Ништяк. Сколько? – спросил он.

Гитара стоила пятнадцать. Но музыкальная душа Блерта взбунтовалась. И он огрызнулся:

– Двадцать пять долларов.

– Ништяк. Вот этого хватит? – и маленький рубин был извлечен из кармана.

– У меня нет сдачи!

Музыкальная душа Блерта все еще протестовала, но его деловой разум набросился на нее и скрутил руки за спиной.

– Но… я… но я добавлю мой самоучитель, ремень для гитары и пару медиаторов, идет? – сказал он. – В нем есть картинки, как ставить пальцы и все такое. Идет?

– Ништяк.

Варвар удалился.

Блерт уставился на рубин. Колокольчик звякнул. Он поднял взгляд.

Этот был не так плох: всего несколько заклепок, а на шлеме только два шипа. Пальцы Блерта сжались вокруг рубина.

– Ничего не говорите: вам нужна гитара.

– Ага. Которая умеет уоуиииуоуиииуоуииуввввнгнгнгнг.

Блерт окинул лавку диким взглядом.

– Как же, есть одна такая, – он схватил ближайшую. – Не знаю, как насчет уоуиииуоуиии, но вот мой самоучитель, вот ремень и несколько медиаторов и за все про все тридцать долларов, и вот что я еще скажу – я просто так, совершенно бесплатно добавлю комплект струн. Ну как?

– Ага. А… Зеркало есть?

Колокольчик звякнул.

И звякнул опять.

Часом позже Блерт прислонился к косяку двери с безумной улыбкой на устах и придерживая руками пояс, чтобы не позволить штанам упасть на пол под грузом кошелька.

– Гиббссон!

– Да, босс?

– Ты помнишь, где у нас гитары, которые ты делал, когда учился?

– Те, про которые вы сказали, что они звучат как кот, который пытается справить нужду с заклееной задницей, босс?

– Ты выбросил их?

– Нет, сэр. Я тогда подумал – я сохраню их, а через пять лет, когда я научусь делать правильные инструменты, я смогу вытащить их и хорошо посмеяться.

Блерт вытер лоб. Несколько маленьких золотых монет выпали из его носового платка.

– А куда ты их дел, просто интересно?

– Свалил в сарае. За штабель тех кривых плашек, про которые вы еще сказали, что они пригодятся нам как русалка в кордебалете.

– Иди и принеси их, слышишь? И плашки заодно.

– Но вы сказали…

– И притащи пилу. И еще пару галонов черной краски. И блестки.

– Блестки, сэр?

– Ты сможешь найти их в ателье миссис Космопилит. И спроси ее, может быть у нее найдется несколько сверкающих анкских камней. И какой-нибудь симпатичный материальчик для ремней. О! И спроси, не сдаст ли она напрокат свое самое большое зеркало.

Он опять поддернул штаны.

– А потом сходи в доки, найми какого-нибудь тролля и скажи ему – пусть стоит на углу и если кто-то попробует заиграть… – он припомнил, – «Тропинку в Рай», так, кажется, они ее называли – пусть он оторвет ему башку.

– Должен ли он его сначала предупредить?

– Это и будет предупреждением.

Через час Ридкулли все это надоело и он отправил Ужасного Теца на кухню поискать какого-нибудь перекуса. Прудер и остальные двое занимались со склянкой, колдуя над ней с хрустальным шаром и проволокой. И вдруг…

В лавку были вбиты два гвоздя с натянутой между ними проволокой. Она расплылась, как будто кто-то дернул ее. Толстые кривые зеленые лини повисли в воздухе над ней.

– Это еще что? – спросил Ридкулли.

– Вот так и выглядит звук, – объяснил Прудер.

– Так выглядит звук, – повторил Ридкулли. – Да, это нечто. Никогда не видел звуков, выглядевших таким образом. Так вот для чего вы, парни, используете магию – чтобы смотреть на звуки? Эй, у нас на кухне можно найти превосходные сыры. Может, сходим туда и послушаем, как они пахнут?

Прудер пожал плечами.

– Таким был бы звук, если бы ваши уши были глазами.

– Правда? – сказал Ридкулли весело. – Потрясающе!

– Выглядит очень сложным, – сказал Прудер. – Простенький, если смотреть на него на расстоянии, и очень запутаный вблизи. Почти…

– Живой, – уверенно закончил Ридкулли.

– Кхм…

Звук издал студент, которого называли Сказз. С виду он тянул килограмм на сорок пять и носил самую примечательную прическу из всех, виденных Ридкулли в жизни; она представляла собой достигающую плеч бахрому вокруг всей его головы. Только кончик носа, высовывающийся наружу, указывал направление, в котором Сказз развернут в настоящий момент. Если бы на шее у него вдруг вскочил чирей, люди бы думали, что он ходит не той стороной.

– Да, мистер Сказз? – подбодрил его Ридкулли.

– Кхм… Я что-то читал об этом однажды.

– Замечательно. Как вам это удалось?

– Вы слышали о Слушающих Монахах с Овцепикских Гор? Они говорят, что у вселенной есть фоновый шум. Что-то вроде эха от какого-то звука.

– Звучит внушительно. Когда начинает существовать целая вселенная, обязан произойти большой взрыв.

– Он не должен быть очень громким, – заметил Прудер.

– Он повсюду. Я читал эту книгу. Старый Риктор Счетчик написал ее. Он утверждают, что Монахи до сих пор слышат его. Звук, который никогда не стихает.

– По мне, так это значит, что он громкий, – сказал Ридкулли. – Должен быть громким, чтобы его можно было услышать с любого направления. Когда ветер дует в другую сторону, не слышно даже колокола Гильдии Убийц.

– Чтобы его было слышно повсюду, ему не обязательно быть громким, – возразил Прудер. – И вот почему: в некотором смысле все находится в одном месте.

Ридкулли уставился на него так, как люди смотрят на фокусника, извлекшего из уха яйцо.

– Все находится в одном месте?